Грег Иган – Амальгама (страница 28)

Проснувшись, она первым делом поймала себя на мысли о том, что не понимает движение ветра. На гарме он дул со стороны Накала у шаркного края и, пробиваясь через пористые породы Осколка, выходил с противоположной стороны. На сарде поток был обратным. Посередине между этими разнонаправленными ветрами располагалось Затишье. Движение ветра каким-то образом соотносилось с распределением весов, но природа этой связи была далека от очевидной: ветер определенно дул не так, как падали обычные предметы. Нулевая линия проходила посередине Затишья, но само Затишье занимало гораздо большую территорию, которая охватывала целую равнину, простиравшуюся с шомаля на джонуб и, параллельно нулевой лини, с рарба на шарк.

Рои поднялась и решила отправиться в путь пораньше, чтобы быстрее обсудить эту проблему с Заком.

Несмотря на то, что даже здесь ее цикл, по всей видимости, был синхронизирован со многими из местных жителей, рабочие, шагающие на смену, не вызывали в ней чувства вины. В мягком свете происходящее казалось слегка нереальным, пока Рои не скорректировала зрение усилием воли; она привыкала к изменениям по мере путешествия, но, просыпаясь, по привычке возвращалась к минимальной чувствительности, которая больше годилась для края Осколка.

Свет, разумеется, тоже подчинялся определенной закономерности. Казалось вполне разумным, что все должно быть ярче там, где ветер, идущий от Накал, ударял по Осколку с максимальным усилием, но Рои доводилось слышать, что сард-рарбный край был освещен меньше гарм-шаркного. Был ли там слабее ветер или причина заключалась в чем-то другом? Возможно, после изучения весов Зак возьмется за исследование ветра и света?

Продолжая двигаться вверх, Рои мысленно наложила на окружающий мир карту уровней Зака – вереницу неосязаемых слоев, которые ей предстояло пересечь на своем пути. У нее не было с собой копии этой карты, но опираясь на свои воспоминания, Рои мысленно представляла, как набирает ход, и каждый следующий шаг покрывает все большее расстояние, чем предыдущий, по мере того, как обременявший ее вес медленно сходит на нет.

В конце второй смены Рои встретила бригаду, которая добывала металл из жилы в камнях. Жила пролегала аккурат вдоль стены пещеры, но не исключено, что для облегчения добычи такую форму ей придала эта самая бригада или ее предшественники.

Вид обнаженной жилы впечатлял. Метал сиял жутковато однородным светом, который отличал его от любого другого известного Рои вещества: внутри жилы, как и позади нее, невозможно было различить никакого подобия структуры. Если бы человеческие щитки были сделаны из металла, внутренние органы оказались бы невидимыми – скрытыми за непроницаемым блеском наружного панциря.

Для извлечения металла с одной из сторон жилы, рабочие использовали самые разные инструменты. Рои заметила длинную полость, тянувшуюся от той точки, где сейчас сосредоточились их усилия – углубление в форме, напоминающей полукруглый цилиндр, расцвеченный порослью, которая издалека казалась только гуще. Когда-то вся эта структура наверняка была целиком занята блестящим металлом, и в будущем, вполне вероятно, наступит момент, когда жила полностью опустеет. Несмотря на то, что люди прилежно собирали драгоценный материал, его, по всей видимости, никогда не хватало, чтобы удовлетворить потребности Осколка.

Некоторые люди настаивали на том, что жилы восстанавливались сами по себе, за счет некоего процесса, которые протекал слишком медленно, чтобы его можно было заметить, а значит, любая нехватка материала была не более, чем временным неудобством. Рои относилась к этой теории скептически, но еще большее сомнение испытывала насчет ее предполагаемого следствия. Растения совершенно точно восстанавливались, благодаря ветру, но если ветер пополнял на Осколке и запасы металла, то этот процесс был не только слишком медленным, чтобы попасться на глаза, но и слишком медленным, чтобы приносить хоть какую-то пользу.

Но если металл не вырастал на камнях подобно сорнякам, значит, в прошлом было время, когда его никто не добывал. С какой бы уверенностью Зуд и Сия не заявляли об обратном, когда-то подобная бригада действительно была бы чем-то неслыханным.

Как долго мог длиться тот период? Металл не мог все время прятаться внутри камня – рано или поздно кто-нибудь бы сообразил, как извлечь из него пользу. Это могло произойти тысячу или миллион поколений тому назад, но эра, в течение которой люди не имели возможности использовать металл, не могла тянуться в прошлое до бесконечности.

Что же тогда происходило до этого? Если металл не мог расти сам по себе, значит, эта жила находилась здесь всегда.

А это означало, что когда-то на Осколке не было ни одного человека.

В начале третьей смены своего пути Рои остановилась у развилки туннеля и измерила вес. Путеводный знак сообщал ей, какова длина каждой из трех веток туннеля, куда они ведут. Судя по результатам измерения, до нулевой линии оставалось меньше половины пути.

Поначалу это навело Рои на мысль, что она движется примерно так, как и планировала, но по размышлении поняла, что на самом деле все обстоит куда лучше: судя по количеству уровней Зака, она шла с опережением. Она еще раз изучила карты, которые ей дал Зак, чтобы показать путь к их месту встречи. Хотя она и отошла от предложенного им маршрута, разница оказалась небольшой. Она снова отправилась в путь с удвоенной энергией.

Несмотря на то, что ее глаза со временем адаптировались ко все более мягкому свету, полностью скрыть отличия они не могли. Рои привыкла к тому, что окружающие ее камни выглядят заметно ярче, когда она смотрит в гарм-шаркном направлении, а отворачиваясь от всепроникающего маяка замечает, как свечение в свойственной для него манере идет на спад. Здесь же разница в яркости стала заметно тоньше, что в той же степени сказалось и на отчетливости связанных с ней контрастов. Дело было не в том, что люди и растения перестали запутывать свет и окрашивать его в разные цвета, однако многие из привычных для нее подсказок исчезли. Когда ее коллеги, ухаживавшие за зерновыми, достигали края поля и меняли направление, Рои видела, как на их щитках временно вспыхивали яркие пятна – напоминание об их предыдущей ориентации в пространстве, которое гасло спустя несколько биений сердца.

Растительность здесь была заметно скуднее, а люди встречались реже. Рои не замечала никаких признаков серьезной нехватки пищи – вроде наполовину обглоданных растений, которые обычно приходились людям не по вкусу; оказавшись в отчаянной ситуации, люди были готовы съесть что угодно, однако многие сорняки отличались настолько отвратительным вкусом, что их было просто невозможно проглотить. Ей приходилось проявлять бдительность, чтобы самой замечать еду, но этого следовало ожидать, учитывая, что она путешествовала по незнакомой местности вдали от привычного изобилия.

Смена шла, и приятная плавучесть, которую она ощущала с момента преодоления срединной отметки, начала уступать место некоему обескураживающему чувству. Если до этого подъем по крутому туннелю сопровождался всего лишь невообразимой легкостью, то теперь она заметила, что начинает хвататься за пол, слегка приклеиваясь к нему своими клешнями – точно так же, как она бы хваталась за потолок, чтобы ходить вниз головой. Иногда ее легкость даже казалась результатом подъемной силы, притяжением невидимого соперника, который противодействовал ее весу и пытался сдвинуть ее с места. Когда это произошло, она застыла на месте, ожидая, пока это тянущее чувство не сойдет на нет.

Она еще не пересекла границу Затишья, как его определяли картографы, но воздух, насколько можно было судить по ее ощущениям, был неподвижным и тихим. Туннели не были полностью лишены растительности и людей, но равномерное освещение усиливало чувство одиночества и разреженности.

Встречая незнакомцев, обычно группами по двое или трое, Рои приветствовала их, пытаясь догадаться о цели их путешествия. Лишь немногие оставались в Затишье надолго. Курьеры проходили эти земли по необходимости, а больные и раненые иногда проводили время вблизи нулевой линии в надежде, что местные условия ускорят их выздоровление. Распознать курьеров, путешествующих между четвертями, было несложно, но большинство путешественников классифицировать было не так-то просто; исключение стал лишь один самец с глубокой раной на боку, которого она встретила по дороге. Скорее всего, они решили ненадолго сбежать от своих команд, чтобы испытать на себе целительные способности этой местности, а то и просто пришли сюда в поисках чего-то нового. В одной из небольших пещер она увидела трех молодых людей, которые просто дурачились: забирались на потолок, а затем, ослабив хватку, медленно опускались вниз.

Приближаясь к месту встречи, Рои начала задумываться о том, как найти Зака, учитывая, что она прибудет на место за целую смену до назначенного срока. Несмотря на сомнения насчет мотивов, стоящих за его приглашением, которые беспокоили ее в начале путешествия, теперь ей не терпелось с ним увидеться, и мысль о пустой трате времени на ожидание казалась просто невыносимой.

Преодолев отмеченный им перекресток, она не удивилась, обнаружив, что там нет ни души. Добравшись до дальнего конца туннеля, который привел ее в это место, Рои повернула обратно и исследовала каждое из поперечных ответвлений. Но никто так и не попался ей на глаза.