Грег Иган – Амальгама (страница 26)

Успокоив свою совесть, Ракеш подавил брезгливость и нырнул в кладбище, на котором покоились амбиции путешественников. Его голова трещала по швам, но он был полон решимости найти жестяную коробку с картой сокровищ – или что там Кси задумал в качестве кульминации – прежде, чем потерять сознание.

Его пальцы наткнулись на что-то металлическое. Ликуя, он раздвинул руки в попытке нащупать края, но поверхность никак не кончалась. Сундук с сокровищами больше походил на хранилище, шириной не меньше нескольких метров.

Он ощупал металл под грудой костей, внимательно обследуя его кончиками пальцев вперед-назад. Перед глазами вспыхнули яркие полосы, за которыми, словно раскат грома, последовала тупая боль. Наконец, он поднес к хранилищу ключ и принялся вслепую скрести им по непреклонной поверхности.

Что-то поддалось, и его рука двинулась. Возможно, ключ просто соскользнул в воду. Ракеш с сомнением пошевелил им из стороны в сторону. Ключ плотно вошел в замочную скважину.

Он попытался хотя бы отчасти разобрать завалы костей, но быстро сдался. Ракеш сомневался, что ему хватит сил поднять гигантскую дверь хранилища, даже если бы он смог ее расчистить. И все же, сумев зайти так далеко, он чувствовал некоторое удовлетворение. Пусть Кси добавит в этот ландшафт его почти добравшийся до цели скелет, который послужит вехой для следующего путешественника.

Он повернул ключ и услышал щелчок.

Дверь под ним провалилась. Ил, кости, Ракеш и фонтан воды вырвались из открывшейся на дне океана дыры в бесконечное звездное пространство.

ГЛАВА 4

Чувство привязанности, которую Рои испытывала по отношению к своей команде, никогда не было постоянной и незыблемой силой. Даже в отсутствие попыток перевербовки оно разгоралось и угасало, следуя своему собственному внутреннему ритму. Поэтому сделать перерыв и отправиться к нулевой линии Рои решила лишь после того, как это ощущение достигло одного из своих пиков, и она почувствовала уверенность в том, что ее верность не пострадает от нескольких пропущенных смен.

Зак предложил ей навестить его и лично взглянуть на его «приспособления» сразу же после того, как она передала ему первые результаты измерений веса, и с тех пор при каждой встрече напоминал Рои, что ждет ее в гости, хотя и ни разу не заставил ее чувствовать себя чем-то обязанной. Конечно, нельзя было исключать и тот вариант, что на нулевой линии ее дожидалась целая бригада, готовая развернуть полномасштабную вербовку, но старательно порасспрашивав людей насчет новостей из Затишья, Рои не получила ни одного подтверждения подобной угрозы. С трудом верилось, что целая команда, грешившая делами, которые по странности не уступали работе самого Зака, могла остаться незамеченной. А для одинокого человека без команды необычное поведение было в порядке вещей.

Когда Зак пригласил ее в первый раз, она рассказала ему старый анекдот: чтобы попасть на нулевую линию из гармовой четверти, проще всего было сначала добраться до шомальной, откуда весь оставшийся путь пришлось бы просто идти вниз. В ответ Зак не выказал ни удивления, ни раздражения, а показал ей очередную из своих карт.

– Эти линии показывают траектории, которые не ведут ни вверх, ни вниз, – объяснил он. – Я называю их «уровнями». Расстояние между ними подобраны таким образом, чтобы переход между двумя соседними всегда требовал одних и тех же усилий. Если ты подсчитаешь количество линий, которые пересекает твой маршрут, то узнаешь, сколько сил придется затратить на дорогу.

В действительности подсчет линий не сообщил Рои ничего нового; весь смысл ее анекдота заключался во всем известном факте: путь между гармовой и шомальной четвертями потребовал бы не меньших усилий, чем прямая дорога к нулевой линии. Тем не менее, благодаря карте это становилось очевидным, поскольку нулевая линия находилась на одном уровне с границами четвертей.

Зак настаивал на том, что нарисовал эту карту, не прибегая к трудоемким измерениям весовых линий на первой карте и отмечая разницу в затраченных усилиях, а воспользовался логическими рассуждениями, которые были основаны на базовом математическом правиле, описывающем распределение весов, и в конечном счете позволили ему вывести новое правило, характеризующее форму уровней и разделяющие их промежутки. Рои была поражена, но попытавшись узнать подробности, поняла, что объяснения Зака для нее совершенно непостижимы. – Когда доберешься до Затишья и у тебя будет время поразмыслить над этими идеями в свободное время, тебе все станет ясно, – пообещал он.

Рои планировала, что путешествие в общей сложности займет двенадцать смен: четыре, чтобы добраться до нулевой линии, пять – чтобы погостить у Зака, и еще три – чтобы вернуться назад по более простому пути. Она провела со своей бригадой достаточно времени, чтобы подобное отсутствие казалось приемлемым; всем нужно было время от времени восстанавливать силы, а путешествия было распространенной формой отдыха. Даже если работник от этого становился уязвимым для перевербовки, неизъяснимая правда заключалась в том, что определенная доля ротации поддерживала бодрость бригады в целом, а засада, в которую попадал уставший или неприкаянный работник, не становилась концом света.

Предаваться абстрактным размышлениям о подобных вещах было легко, но когда Рои проснулась в своей укромной расщелине, и столкнулась с реальностью, требующей идти не вместе со коллегами, а в противоположную сторону, она поняла, что выбрала для своего ухода самый неподходящий момент. В конце каждой смены она жаждала одиночества, но по пробуждении ее мысли занимало лишь товарищество и совместный труд. В этой бригаде у нее не было близких друзей, но это не имело значения: кто бы ни был рядом с ней – самый что ни на есть молчаливый незнакомец или же общительный и словоохотливый приятель, которого она знала вдоль и поперек, работа бок о бок с ним приносила ей одинаковое чувство удовлетворения. В конце концов, работа есть работа; все остальное, каким бы упоительным оно ни было, оставалось всего лишь никому не нужной болтовней.

Выбравшись из своего убежища, она решила, несмотря ни на что, следовать своему плану. Чем труднее было отправиться в путь, тем больше крепла ее уверенность в надежной связи с командой.

Зак дал ей несколько карт, на которых был показан путь от их обычного места встречи до точки сбора, которую он выбрал вблизи нулевой линии. Рои решила не следовать этому маршруту со всей точностью; неважно, доверяла ли она Заку, или нет – несколько раз сделав крюк, можно было добавить в путешествие непредсказуемости, и приятнее провести время. Она уже бывала в Затишье и даже какое-то время работала в сардовой четверти, однако излюбленные места Зака, расположенные вдоль нулевой линии, находились дальше к рарбу, чем ей когда-либо приходилось бывать, а по дороге ей наверняка бы встретились огромные пространства незнакомых территорий.

Войдя в первый туннель, она встретила толпу рабочих, которые направлялись вниз к началу своих смен. Спасовав перед их числом, Рои принялась карабкаться по густо обросшему потолку, стараясь своей походкой демонстрировать бесхитростную целеустремленность даже в те моменты, когда ей с трудом удавалось держаться на ногах. Спутанная растительность будто действовала со злым умыслом; среди зерновых культур на краю Осколка те же самые сорняки наверняка бы стали буйно разрастаться на непроцеженном ветру, но Рои там не будет, а значит, и сдержать их она не сможет. Внизу, не замечая ее присутствия, мимо Рои прошли пятеро ее коллег. Она была одинока и бесполезна; неудивительно, что для них она была все равно что невидимой.

Что она делает? Берет перерыв. Пытается унять свое любопытство. Удовлетворяет потребность, которая мешает ей работать, чтобы потом взяться за дело с еще большей энергией и энтузиазмом.

Берет перерыв, чтобы стать жертвой засады. Зак, скорее всего, был самым здоровым членом своей команды – единственным, кому еще хватало сил на путешествие вглубь гармовой четверти. Как только Рои окажется на его территории, все остальные, ослабленные и обезображенные бесчисленными сменами в невесомости, окружат ее, готовые вовлечь в свои безумные планы.

Толпа под ней поредела, но тревога и самобичевание продолжали наносить удар за ударом. Она стала предателем, не поддающимся вербовке уродцем. Ее эгоизм и порочность обернутся всеобщим голодом. Рои не оспаривала эти мысли. Она просто смотрела вперед и продолжала идти.

Туннель привел ее в пещеру, которая была практически пустой, если не считать группы детей, игравших со своими наставниками. Рои держалась поодаль, по-прежнему чувствуя себя виноватой и порочной, и не желая заражать эти неокрепшие умы своими предательскими мыслями. Но их энергичные крики постепенно стали заряжать ее позитивом. Все помнили, как случайно натыкались на такую команду – свою первую в жизни вербовку. Теперь Рои знала, что вылупившиеся из яиц детишки редко проводили больше восьми-девяти смен, бесцельно блуждая по окрестностям и питаясь подножным кормом, прежде чем найти группу наставников, готовых составить им компанию, хотя в ее собственных воспоминаниях этим первым моментам удовлетворения предшествовала едва ли не целая вечность отчаянных поисков.