Я старался не показать свои проблемы, но мой отец легко обнаружил изменения.
Вновь, прорываясь наружу, всплыли воспоминания Дидакта. Я увидел Чарум Хакор перед ее таинственным уничтожением, видел, как восстанавливались руины Прекурсоров, и как люди заставили артефакты работать на них.
Вернувшись в мир моей семьи, я еще раз убедился, что Строители не видели ничего зазорного в стремлении к архитектурному доминированию.
Нашу планету, тоже опоясывал лимб, находящийся на высоте несколько тысяч километров, высшее достижение архитектуры Предтеч, хотя, конечно, ему было далеко до великих сводов орбитальных мостов Прекурсоров, из несгибаемых и вечных нитей.
В молодости, я наблюдал за созданием архитектурной фантазии молодых Строителей. Идея была в повышении уровня участков океана. Каждый около одной тысячи километров в диаметре и тысячу метров в высоту, сияющий как пояс с пришитыми монетами вокруг экватора. Каждый участок, был отделен от своего соседа на несколько сотен метров, и соединены только узкими переливными каскадами. Биоинженеры на протяжении многих веков приезжают учиться к этим большим аквариумам и экспериментировать с новыми видами экзотических существ, которых они иногда экспортируют другим исследовательским группам и любителям, по всей галактике.
Однажды я помогал наставнику в одном таком эксперименте по разведению трехголовых морских рептилий, плотоядных с развитым мозгом и удивительными чувствами, самыми умными в своем роде, пока мама не решила, что после нескольких неудачных попыток покушения на мою молодую жизнь, эти существа были слишком опасны. Она прекратила эксперимент, а Биоинженер который разработал рептилий, был переведен в другой мир.
Почти столь же впечатляющими были арочные мосты северного полушария, простираясь вдоль экваториального пояса океана. Каменные арки, поддерживаемые идеально круглыми, огромными столбами: красно-желтыми образованиями из песчаника, вырезанные искусственными вихрями песка,… которые создавали образы, словно скульптор работал с древним известняком или деревом. Туристы и путешественники могли плутать в течение нескольких месяцев в сотнях тысяч километров переходов и тоннелей, спирального лабиринта, хотя, конечно, никогда не было реальной опасности, как команда спасателей была всегда наготове, ожидая сигналов бедствия.
Моя сестра когда-то увлекалась наскальной живописью, оставляя своеобразные рисунки на стенах лабиринтов. Ее не оценили, живопись была слишком оригинальной, слишком загадочной.
Мы приземлились в самой большом поместье семьи, в районе экватора, между океаном и поясом низкого, древнего хребта.
Мой отец не обращал внимания на удивленные взгляды подчиненных, и не собирался объяснять изменения, произошедшие с его сыном… также как, наверное, он забыл объяснить мое трехлетнее отсутствие.
В первый вечер после нашего возвращения, моя сестра присоединился ко мне на веранде на берегу озера недалеко от нашего дома. Тиара из трех небольших, блестящих светил, медленно опускалась за горизонт, бросая в мерцающих сумерках последние лучи света. Вспыхнуло планетарное сияние, переливаясь всеми цветами спектра. Ночное сияние, вызывало излучение карликовых звезд.
― Ты сумел найти сокровище? ― спросила она, осторожно касаясь моей руки, словно это должно отвлечь меня от уныния. Но этого не произошло.
― Нет, сокровищ я не нашел.
― А Органон?
― Ничего, даже отдаленно его напоминающего.
― В последнее время, все вокруг делают очень странные, можно сказать таинственные вещи, ― сказала она. ― Отец, в частности. Это все равно, как если бы он взвалил всю галактику на свои плечи.
― Он важный Строитель, ― сказал я.
― Он был важным, является ли он таким же важным, сейчас?
― Да, ― сказал я. ― В своих путешествиях, я хотел больше узнать о нашем мире.
― Теперь и ты стал таинственным.
― Я видел вещи… ужасные вещи. Я не знаю, могу ли я об этом рассказать, не навлекая неприятностей на нашу семью.
― Ты любишь неприятности?
― Время сменить тему, ― подумал я.
Она посмотрела на меня взглядом, который унаследовала от матери, сочетающим в себе полускрытую оценку и беззащитную доброту.
― Мать интересуется, планируешь ли ты обратить мутацию и изменить себя? ― спросила она.
― Нет, ― сказал я. ― Зачем? Я очень уродлив?
― Ты надеешься, что твой брутальный вид привлечет много невест? Ты планируешь стать настоящим Воином?
Теперь она дразнила. Я проигнорировал насмешку, но почувствовал приступ горечи.
― Моя жизнь, больше не является моей собственностью, ― сказал я. ― Может быть, это моя судьба.
Стемнело, и веранда осветилась тонким светом звездного неба, после долгой паузы она спросила:
― Что в действительности произошло там?
Мы не заметили, как подошла мама. Она указала на стул, когда он сформировался, села рядом с нами, и с облегчением вздохнула:
― Это хорошо, что мои лучшие дети все еще со мной, ― сказала она.
― Бонстелар, собирался мне рассказать, что случилось на Идоме, ― сказала сестра.
― Идом! Наслышана я, о твоей истории… Мы наказали вашу приемную семью, за то, что они позволили Биоинженерам, ввести вас в заблуждение.
― Заблудший… ― Произнесла сестра. Она никогда не понимала, мою страсть к приключениям.
― Мы, конечно, надеемся избежать санкций Совета, ― добавила мама. ― Но, мы все еще можем потерять этот мир… из-за ваших приключений Бонстелар. Я надеюсь, они того стоили.
Я ожидал этого момента, после своего возвращения.
― Почему ты это себе позволил? ― спросила мама. ― Ты оставили Идом. Присоединился к миссии опального Воина.
― Это был Дидакт, ― сказал я.
― Диссидент Прометеец изгнанный из Совета?
― Победитель над людьми и Сан'Шум, защитник Ойкумены в течении двенадцать тысяч лет. ― Другой Я, вспоминал об этом с гордостью.
― Это правда? ― спросила мама, и ее мягкий голос был немного испуганным.
Рассказ о моих путешествиях и приключениях, она восприняла, по-видимому, и с большим удивлением.
― Это правда.
― Как ты мог позволить себе совершить такую ошибку?
― Идом находится недалеко от Эрде-Тайрин. Я отправился туда, чтобы найти сокровища. Я думал, что это могли быть артефакты Прекурсоров. Но я ошибался. Вместо этого, я наткнулся на пару людей, которые помогли найти Криптум Дидакта.
Глаза моей сестры расширились от удивления:
― Криптум Воинов? Ты открыл его?
― И помог вернуть Дидакта к жизни. Он не наказал меня, а взял меня с собой.
Мать, постаралась связать между собой все узлы этой истории:
― Все это было планом Лайбрериан?
― Кажется, это так.
― Значит под влиянием древних лидеров, вы присоединились к Дидакту. ― Она пыталась поставить акцент, на этот, по ее мнению, грязный эпизод. ― Он, несомненно, потребовал твоей помощи, для выполнения своих планов. А ты, из-за своей молодости, не мог понять, как это может усложнить жизнь твоего отца и причинить большой вред нашей семье.
― Изменилось не только мое тело, ― сказал я. ― Я многому научился, тому, что скрыто от Манипуларов и даже для большинства Предтеч. Я узнал о Потопе.
Моя сестра посмотрела на нас, непонимающим взглядом.
Выражение лица матери изменилось в одно мгновение, от глубокой печали до жесткой формальности:
― Откуда ты узнал об этом? ― спросила она.
― Частично от Дидакта, частично из моего Домена.
― У вас очень сильный Домен, ― сказала сестра. ― Это познания древних Воинов! Тебе это нравится?
― Я сбит с толку, ― признался я. ― Воспоминания еще не интегрированы моим восприятием. Знания фрагментированы, и я не могу получить полный контроль над ними… Во всяком случае, сейчас домен недоступен, с момента отлета из карантина мира Сан'Шум.
― Карантин! ― Воскликнула сестра. ― Я слышала о Сан'Шум. Расскажи, что там было.
― Достаточно, было сказано много лишнего, ― сказала мама, посмотрев вокруг веранды, показалось, она ждет совета своей анциллы. ― Я слышала о Потопе. Это таинственная болезнь, которую вызывают излучения из аномальных зон. Два века назад, сильно пострадали несколько миров Предтеч, и колонии на дальних пределах галактики.
Как показалось, это стоило ей немалых усилий. Я ясно видел, бремя, которое было взвалено на нее в последние несколько месяцев.
И я несу ответственность за часть этого бремени.
