― … в ожидании суда… обвинения в грубом нарушении принципов Мантии…
Была ли это ссылка на личность Мастер-Билдера?
― … анцилла мета-уровня назначена на испытательную модель устройства, и отправлена на Чарум Хакор… после того, оба пропали без вести… действия против Сан'Шум…
― … вотум недоверия руководству Мастер-Билдера…
После этих слов, мой отец, повысив голос, сказал громко и ясно, и его слова прогремели в огромном пространстве нефа:
― Как они могли использовать его таким образом?! Такая настройка без гарантии… Это идет вразрез со всеми дизайнерскими планами. Мы строили его как последнюю линию обороны, но, не как инструмент для жестокого наказания…
― Это ваша техника, Строитель, и она позволила им сделать это. Наша фракция в Совете никогда бы не дала согласие на такое использования установки. Но эта вина вторична по отношению к создателям…
Я отступил, дрожа, и не только от холода. Я знал, о чем они говорили. Мастер-Билдер испытал Гало на Чарум Хакор, а затем начал уничтожать миры Сан'Шум! Я был там. Я видел и пережил жестокость Мастер Билдера.
Но что дальше произошло с Дидактом и людьми?
А непредвиденное исчезновение анциллы мета-уровня? Эти великие искусственным умы, были гораздо мощнее, чем любые личные или судовые анциллы. Мета-уровень, как правило, используют в самых сложных строительных проектах, а их действия, были жестко ограничены законом. Существовало пять таких анцилл, и они были под особым контролем Совета. Моя другая память, вспыхнула волною боли и гнева.
― Анцилла мета-уровня, назначена командовать и управлять Гало!
― … был отозван. Все, кроме одной установки были возвращены… и охраняются. Я настаиваю на их уничтожении… Кроме того, на ноль-ноль…
― Все, кроме одного! Момент кризиса приближается. Несколько дней, в крайнем случае… может быть, и раньше.
Дидакт проявил себя снова, но на этот раз слова были холодными и лаконичными.
Четкость звука на мгновение исчезла, и появились посторонние шумы, это было, как отдаленный шепот. Но мы были единственными Предтечами в этом крыле нашего древнего дома. То, что я слышал, должно быть просто токи воздуха в большом объеме.
Достаточно скоро в нефе возобновили работу системы освещения и обеспечения.
Здание снова ожило и вышло из временного ступора, может быть отец решил похвастаться перед посетителем, подумал я. Но когда я наклонился снова, они оба ушли.
― Скажи ему! Скажи ему, сейчас! Он должен это знать!
С первыми лучами утренней зари, я спустился из моей башни и вышел на веранду, чтобы присоединиться к своей семье. Они были одеты только в белые тоги, и завтракали блюдом из фруктов и орехов. Райзеру это бы понравилось, подумал я. Хотя флориан, наверное прибавил к этому блюду немного мяса, чем бы свел с ума мою мать.
Отец стоял на выступе, глядя на океан и обширные поля лилий. Когда-то он казался мне невероятно большим, строгим и холодным. Теперь он выглядел таким усталым и нервным, что даже не принимал участие в светской беседе сестры и матери.
― Сейчас.
Слова пришли ко мне внезапно:
― Я должен передать сообщение, ― сказал я, прежде чем смог остановить себя. ― Но я не знаю, кому оно адресовано.
Отец медленно повернулся и посмотрел на меня:
― Я ждал этого, ― сказал он. ― Слушаю.
― Гало освободило того, кто был в заключении у Прекурсоров и людей на Чарум Хакор.
Мой отец обнял маму, как бы защищая ее, и в первый раз я увидел их физический контакт без брони.
Я нашел этот жест обнадеживающим, но в тоже время тревожным.
― Я ничего не знаю о действиях Гало на Чарум Хакор, ― сказал он.
― Это не время для лжи, отец…
Сестра вздрогнула, а мать и отец застыли на месте, возможно, шокированные моим неповиновением.
― Ваш гость из Совета информировал вас. Гало было и в карантине системы Сан'Шум, ― сказал я. ― Я видел это…
Отец повернулся и поднял руку:
― Мне нужна моя анцилла.
Его броня выплыла вперед. Он наблюдал, как нетерпеливо она ждет его приказа. Наконец, он махнул рукой в сторону, выпрямился, и с усилием, сказал:
― Я сделал все возможное, чтобы защитить тебя. А теперь ты спрашиваешь мое мнение. Является ли это правдой, о чем ты говоришь?
― Что такое Потоп? ― спросила сестра.
Отец быстро повернулся к ней, как бы собираясь сделать ей замечание, но его слова захлебнулись:
― Мы призваны защищать всю галактику, ― наконец удалось сказать ему. ― Строители проектировали эту установку еще до моего рождения. Им не удалось это. И вот после трех тысяч лет, я и моя команда преуспели. Мы сделали это! Мастер-Билдер продолжил работу и проводил ряд полевых испытаний… но это, по-видимому, вызвало неодобрение Совета.
Моя мать посмотрела на нас с тревогой.
― Что он сделал с Сан'Шум? ― спросил я.
― Что такое Гало? ― спросила сестра.
― Это гигантские кольца, ― ответил я. ― Ужасное оружие, которое может уничтожить всю жизнь во всей галактике.
― Хватит, об этом уже было сказано, ― провозгласил отец. Его взгляд был одновременно грустный и озадаченный. ― Чарум Хакор, кажется, вызывает серьезную озабоченность в Совете. Как очевидец, что ты там видел?
― Тюремную камеру, построенную Прекурсорами, сохраненную и укрепленную людьми, еще до нашей войны с ними, ― сказал я. ― Но Гало уничтожило всю защиту, и я думаю, пленник был освобожден.
Мой отец поднял руки в смятении, потом отвернулся, и тихо произнес:
― Это не было возможно в моем проекте. Они изменили все настройки! Это отрицание нейронной физики, это далеко за…
Его голос затих.
― Что такое Гало?! ― На этот раз это была мать, которая чуть не прокричала вопрос. Она вырвала от него свою руку, и отошла в сторону.
― Оружие для последней обороны, ― сказал отец. ― Я его разработал. Мастер-Билдер заказал двенадцать единиц. Наша гильдия, их построила. ― Он повернулся ко мне. ― Это Дидакт присылает мне сообщения?
Я сделал противоречивые движения, но сказал:
― Да.
― У вас есть информация об этом пленнике? Вы видели его?
Я покачал головой, но затем кивнул, смущаясь апвеллинга чужих воспоминаний.
― Я не уверен, но возможно Дидакт, один раз общался с пленником. Я думаю, люди сохранили его как последний ответ в случаи их поражения… абсолютное оружие, как и ваши Гало.
Я твердо встретил взгляд отца, с чувством глубокой боли, как от раны, которая никогда не заживает. В этот момент я ненавидел Дидакта сверх всякой меры.
― Курьер, принес сообщение для вас. Запрос пришел от первой формы, из Совета, ― сказал отец.
― От первой формы? ― Удивилась мать.
Отец сказал, что в настоящее время в Совете, много молодых Предтеч, так как многие старейшины ушли в отставку, в знак протеста или от позора.
― Они хотят, чтобы вы приехали в Столицу. Я отклонял запрос, так как это мое право, как твоего отца. Я надеялся, что мы сможем найти способ, чтобы повернуть вспять вашу мутацию, вернуть вас… нашего прежнего сына. Но теперь я вижу, что это невозможно. Я почти не чувствую своего сыны, а наблюдаю только рупор Воинов.
― Кто послал эти запросы? ― спросила мать.
― После тысячи лет изгнания, Дидакт, по-видимому, вновь обретает власть, ― сказал отец. ― Скорее всего, это он настаивает на отъезде Бонстелара. А далеко за пределами галактики, Биоскульптор по имени Лайбрериан, также просила о встречи с нашим сыном. Кажется, они работают в сговоре. У меня больше нет власти, отказать им. Мне самому, вскоре может быть вынесено обвинительное заключение Совета.
Сестра и мать посмотрели на него с испугом.
― Но вы помогали Мастер-Билдеру! ― сказала мама.
― Я боюсь, время его власти закончилось…
