Поле Супрессоров засияло в командном центре. Мы почувствовали, увеличение гравитации. Мы ждали, беспомощно пребывая в полутьме, слепые ко всей внешней активности. Наши анциллы замолчали под воздействием энергетических полей Супрессоров.
Погас весь свет, и мы остались в полной темноте. Пошли минуты.
Райзер молился на старом человеческом диалекте. Его ритмы звучали знакомо.
Дидакт когда-то учился человеческим языкам.
Чакос просто молчал.
Медленно, мои доспехи начали отключаться. Мое дыхание стало жестким и поверхностным. Что-то сверкало справа от меня. Я попытался повернуться, но доспехи были заперты, и сделали меня неподвижным. Оранжевые блики усилились до нестерпимого сияние, и я увидел как переборки и наружная обшивка начала расплавляться, в то время стены из твердого света, все еще боролись за границу между нами и вакуумом. Даже в осаде, лишенное почти всех основных функций, судно Дидакта доблестно пыталось защитить нас.
Наш корабль медленно погибал.
От центра управления осталась едва ли половина. Я увидел, как нас окружают корабли класса "Отчаянные Убийцы", сверкая и переливаясь, отражая свет от корпуса нашего умирающего судна. Мы дрейфовали в открытом космосе. Атмосфера быстро улетучилась, и мы были окружены вакуумом.
Через истонченный слой оставшейся обшивки корабля, я видел, как умирали "Сфинксы". Их разбивали как игрушки, резали их на части, а затем оставшиеся части распыляли плазмой.
"Сфинксы" не оказали никакого сопротивления.
В поле моего зрения попали три мощных "Охотника", они являлись более продвинутой формой старых "Сфинксов" Дидакта. Им не хватало "хмурого взгляда" особенности старых машин. Они были безликие и темные.
Один из них прожег вновь выросшие стены из твердого света. Оказавшись на корме, он исчез за переборками, наверное, в поисках других пассажиров.
Другой подобрал Дидакта. Подпрыгивая в своих доспехах, как детская игрушка на веревочке, он был отбуксирован от умирающего корабля в глубину космоса.
Третий задержался возле меня, но не предпринял никаких действий, как будто ожидая инструкций. Когда, я уже начал терять сознание, а глаза затянула кровавая пленка, и пришла мысль, что осталось несколько последних вздохов, машина схватила меня манипуляторами, вытянула из разбитого корпуса, наружу, и понесла вниз к планете.
Так бесцеремонно, все мы, были доставлены в мир Сан'Шум.
Глава 24.
Парализованный, облаченный в прозрачное поле, как в мыльный пузырь, и, не имея возможности ни с кем разговаривать, в таком состоянии я приближался к поверхности планеты.
― У них нет воинской дисциплины
В постоянно меняющихся картинах, я видел то, что Предтечи могут сделать, когда их гнев и страх берет на себя ответственность. В низу атмосфера состояла из закрученного тумана, дыма и огня. Боевые единицы и автоматизированные системы оружия, слишком малы, чтобы быть видимыми, но я видел последствия. На разных континентах ослепительные пучки света, светящиеся дуги плазмы, гигантские, площади расплавленной планетарной коры. Я никогда не видел ничего подобного, но Дидакт через это прошел.
Его воспоминания проносились у меня в голове, когда "Охотник" тащил меня вниз, в этот ад.
В течение некоторого времени, я не мог оторвать взгляд от умеряющей планеты. А поглядев наверх, в свете слепящей звезды, я увидел военные корабли на высокой орбите, а затем, сверкающий остов корабля Дидакт.
Корабля, который был спрятан Лайбрериан, внутри центрального пика кратера Джаманкин, а сейчас разорванный на части.
И у которого даже не было имени.
Несколько раз, "Охотник", пронес меня сквозь импульсы ионизированного газа и перегретой плазмы, и тогда мои нервы дрожали и бились в моих костях.
У меня было достаточно времени, чтобы пожалеть себя, пожалеть о том, что вопреки всем моим ожиданиям, я не сделал. Но наши палачи ни о чем, жалели. Они просто смотрели, ждали. Ожидание, с каким-то удовлетворением. Смерть было это необходимо или неизбежно?
Я вспомнил о наших людях, которые имели основания сожалеть, не имеющих ничего общего со мной. Если они все еще живы, теперь могут добавить этот ад к своим воспоминаниям прошлых битв, и старых войн.
Главный приз был, конечно, Дидакт. С некоторых пор он стал слишком обременительным. Он восстал против решений Совета, но тогда он ушел. А теперь, после возвращения, снова стал противником.
Я на мгновение закрыл глаза.
Когда я открыл их снова, сигнальные ракеты в плотных слоях атмосферы окружили меня со всех сторон. Мы были очень близки от поверхности, менее чем в шестьдесят километров, и быстро приближались к ней.
Сквозь свечения ионизированных газов я увидел формирующееся сферическое пространство. В центре огромной пульсирующей сферы, появилось эллиптической кружево твердого света.
Я понял, что это был портал, предназначенный для транспортировки больших массивных объектов.
Я стал свидетелем, как огромное, но тонкое серебристое кольцо появилось через пурпурное отверстие в центре кружевного портала. Несмотря на свои размеры, портал был открыт, далеко от орбитальных кораблей, более миллиона километров в направлении от орбиты умирающего мира Сан'Шум, намного выше войны, смерти, и проблем таких маленьких существ, как я.
― Это… ― мои губы пытался сказать, но мое дыхание остановилось. Мои легкие пытались вдохнуть любой остаток кислорода, но, очевидно, он был на исходе.
"Охотник" тащил меня вниз к поверхности, только с пузырем в качестве защиты.
Кольцо, висящее над нами, мерцало оттенком блестящей меди. Одна половина кольца была в тени, другая освещена ярким светом звезды. Внутренняя поверхность инсталляции была покрыта водой.
Туннельным зрением, сузив его вокруг кольца, я разглядел мелкие детали; облака, тени от облаков, невероятно крошечные с такого расстояния. Горы, каньоны…
От недостатка кислорода, я стал терять сознание… вот и все, подумал я.
И вдруг голоса всех, кто когда-либо посещал домен, сказали мне:
― Сохрани.
Это сообщение?
― Нет времени.
― Сохрани.
― История Предтеч, скоро может закончиться.
Эти было как крик тоски, как будто я был подключен к чему-то, где знания состояли из разочарований, ужаса и боли.
Внезапно я почувствовал наплыв холодного, чистого воздуха для дыхания, с резким запахом сажи и озона. Я был все еще не свободен, но поблагодарил судьбу за возможность дышать.
Какое-то время я сомневался, слышал ли я что-нибудь, или это отражение моих собственных эмоций в затруднительном положении.
― Не надо доверять отражению в разбитом зеркале.
Я задался вопросом о гигантском кольце. Что оно собой представляло? Это казалось таким реальным… Затем Слово мелькнуло в моей голове, то ли от изображения, которое я только что видел, или я вообразил это в приступе аноксии.
Это Слово, было тесно связанно… память Дидакта подсказала мне: Власть. Смерть. Разрушение.
Это слово ― Гало!
Глава 25.
ДЖАЖУР КУМ ВЕЛИКИЙ КАРАНТИН МИРА САН`ШУМ
― Что они сделали с вами, Манипулар?
Голос был воспитанным и культурным. Он говорил в повелительном тоне, словно мощная торжественная музыка проносится эхом через великие, торжественные структуры.
На мгновение я подумал, может быть, это снова Домен. Но это было не так. Голос шел через мои уши.
Я почувствовал запах, как при сжигании благовоний, мускусный аромат, каким пользовался мой отец, и слишком дорогой для моего приемного отца и других Горняков или Воинов. Однако голос был определенно не моего отца.
Я открыл глаза, но увидел только смутные тени.
― Выключите Супрессоров. Его броня поможет вернуть его к жизни. Я хочу, чтобы он ожил, ― сказал то же голос, но направлен он был уже не на меня.
Послышался другой голос, менее мощный, и в подчиненном тоне:
― Мы не знаем, была ли повреждена броня…
― Включите их всех! У нас есть тот, кто может дать информацию. Давайте узнаем некоторые подробности. Я уверен, что ответы скрываются где-то здесь.
Моя броня разблокировалась. Понемногу ко мне начали возвращаться силы. У меня появилась возможность некоторой свободы движений, но физические кандалы все еще держали меня. Мне показалось, что я висел на цепи или крюке в серой объемной камере. Я зажмурился, чтобы очистить пелену на глазах.
― Эй, вы. Я спрашиваю вас еще раз, Манипулар, что с вами сделал Дидакт?
Мне с трудом удалось сказать:
― Я не Манипулар, а первая форма. 
