Great Calamity – Я вовсе не слуга демонического бога. Том 1 (страница 34)

Естественно, у Уайлда тоже был свой учитель – один из трех черных магов высшего ранга в списке Союза правды. Темный император, дракон-лингвист, последний потомок великанов, обладатель самого сильного голоса – Слейзер Август.

Было невозможно уследить за тем, сколько учеников наставлял этот легендарный черный маг. Только одно было ясно наверняка: все черные маги, которых он обучал, в конце концов добились известности благодаря своим силам.

Уайлд всегда считал, что ему повезло, что такой ничтожный человек, как он, смог стать учеником такого великого мага. Его выпускной работой была каменная гаргулья, подаренная Линь Цзе. Уайлд помнил, какую огромную благодарность испытывал много лет назад, когда предстал перед престарелым учителем, чтобы показать свою последнюю работу. Огромное сморщенное старческое тело Августа практически слилось с троном – последней частицей, которая связывала его с родиной, королевством великанов. Он не мог покинуть свой трон.

Старый черный маг потянулся к каменной гаргулье и некоторое время внимательно рассматривал ее, а потом расплылся в довольной улыбке и благосклонно кивнул:

– Мой дорогой ученик, сегодня твое обучение подошло к концу.

Юный Уайлд не слишком задумывался над этими словами. Он только поинтересовался, как учитель оценивает его работу.

Узнав, что это «почти идеальный шедевр», Уайлд был так взволнован, что не мог заснуть несколько дней, пока не выполнил необходимые формальности и не завершил обучение.

Эти слова, сказанные учителем ранее, со временем отошли далеко-далеко на задворки сознания. И только когда Уайлда переполнило вдохновение от чтения книги про обряды и церемонии секты пожирателей трупов, он вспомнил слова наставника.

– Возможно, учитель уже тогда предвидел мою судьбу и знал, что я подарю каменную гаргулью господину Линю в благодарность за его наставления. Может, это была истинная причина, по которой учитель был очень мною доволен, – пробормотал Уайлд, вставая и устало обводя взглядом беспорядочные заметки, разбросанные повсюду.

Вдруг он глубоко вздохнул и произнес:

– Сгорите!

Взметнувшееся пламя принялось пожирать бумагу листок за листком. Привлеченный светом огня мотылек подлетел ближе и загорелся. Уайлд рассеянно наблюдал, как бумага скручивается по краям, сморщивается и в конце концов превращается в пепел вместе с мотыльком.

Когда-то у него было два ученика, которые были ему дороги, словно родные сыновья.

В тот день, когда Уайлд официально окончил свое обучение, он вернулся в приют, где вырос, и забрал с собой ребенка, который больше всего походил на него: был одиночкой и прятался по углам. Ребенка звали Чарльз, и он стал первым учеником Уайлда. К сожалению, возможно, именно отеческая любовь Уайлда к Чарльзу заставила его потерять бдительность, которой должен обладать черный маг.

Это привело к тому, что Чарльз погиб от рук врага Уайлда.

Позже Уайлд отомстил за него, но… Он не смог найти тело и душу Чарльза. Без этих двух компонентов невозможно воскресить ученика, даже если бы он обратился за помощью к Августу.

Уайлд не хотел ни с кем делиться своими сокровенными мыслями и даже питал слабую надежду, что, возможно, Чарльз не умер, а просто сбежал, скрылся, залег на дно.

«Оглядываясь, можно сказать, что я не взял ученика, а усыновил ребенка, потому что беспокоился о нем каждый день и каждую ночь, словно это был мой сын», – подумал Уайлд.

Затем он сдул пепел, зажег масляную лампу и вздохнул:

– Я действительно не знаю, что тогда творилось у меня в голове.

Тук-тук.

Внезапно его мысли прервали.

Уайлд тут же прекратил все занятия и послал разведывательное заклинание. Он находился в подвале дома, а стучали в дверь этажом выше. Это было его жилище в Норзине, его самое безопасное тайное убежище. И о нем никто не знал.

Даже после предательства Ури никто не смог бы найти его, потому что единственными людьми, которые знали об этом месте, были сам Уайлд и… Чарльз.

Эфир, которым сейчас управлял Уайлд, стекался, превращаясь в силуэт человека у двери.

Глаза Уайлда расширились. Он не мог поверить тому, что видит.

«Как… это возможно?!» – испуганно подумал он.

– Учитель, это я. Я вернулся! – послышался слабый голос за дверью. – Это я, Чарльз. Вы там?

Уайлд спешно встал из-за стола и случайно перевернул стул.

Снаружи бушевала непогода. Тем временем Чарльз крикнул:

– Учитель, прошло уже три года… Я думал о вас все это время. Вы, наверное, знаете, что черный маг Фред хотел отомстить вам, убив меня. Однако я не умер: он швырнул меня в расщелину Царства грез. Я вспомнил путеводитель по Царству грез, который вы давали мне читать раньше. Эта книга спасла мне жизнь! Благодаря ей я смог вернуться сюда!

Его крик звучал надрывно, как будто парень устал и вот-вот свалится без сил. С каждым словом голос становился все тише.

– Вы здесь? Я буду ждать вас у дверей. Ждать, как тогда, когда вы появились в приюте…

Уайлд открыл дверь. Его ученик стоял на коленях, судорожно цепляясь за стены дома. Раны покрывали каждый сантиметр его кожи. Судя по всему, юноша был на грани потери сознания. Уайлд снова послал разведывательное заклинание – в радиусе километра не было никаких аномалий в эфире.

На его лице появилось сложное, нечитаемое выражение.

– Добро пожаловать домой, Чарльз.

Глава 41. Крестьянин и гадюка

В половине седьмого утра зазвенел будильник, и Линь Цзе открыл глаза. Впереди был самый обычный день.

В течение трех лет он придерживался одного и того же привычного распорядка: проснулся, переоделся, умылся.

– Но почему-то мне все чаще кажется, что я – это не я… – Линь Цзе посмотрел на себя в зеркало и рассмеялся.

Внешне он совсем не изменился. Более того, он все еще обладал способностью дури… убеждать, конечно же, убеждать. И все-таки Линь Цзе чувствовал, что меняется, только не мог понять, как и в чем именно.

Это больше походило на профессиональный рост. Раньше Линь Цзе напоминал опытного менеджера по продажам маркетинговой фирмы: он использовал психологические приемы, чтобы расположить жертву к себе, а затем, спустя пару улыбок и несколько приятных слов, заставлял ее совершить нужное ему действие. В этом не было ничего плохого. Просто его задачей было сначала немного поболтать с гостем, дать советы, а затем сверкнуть любезной улыбкой. Тогда гость увидел бы в Линь Цзе наставника, который может своим советом изменить его жизнь. Линь Цзе поднаторел в разговорах с гостями настолько, что теперь ему впору было стать священником, который слушает исповеди грешников и наставляет их на путь истинный, возвращая к Господу, – и с этим он, без всяких сомнений, отлично справился бы.

– Возможно, кто-нибудь и пришел бы на исповедь, – усмехнулся он своим мыслям, проводя языком по деснам и чувствуя очертания новых зубов.

Линь Цзе доверял своему зрению и памяти и был уверен, что не ошибался. Среди тридцати двух телесных признаков Будды выделялся один: у него во рту было сорок зубов, потому что он избегал грубости и доброжелательно относился ко всем людям. Из других неофициальных исторических источников известно, что и у Лао-цзы было сорок зубов. Напрашивается вывод: сорок зубов встречаются только у «совершенного человека».

Естественно, такой ученый, как Линь Цзе, специализирующийся на различных народных учениях и верованиях, знал, что означает появление восьми лишних зубов. Однако в своем случае он не потрудился углубиться в детали. Изучая фольклор и народные обычаи, Линь Цзе часто сталкивался со странностями, которые трудно объяснить. Именно поэтому сейчас он отнесся к появлению у себя восьми зубов как к чему-то обыденному и просто сделал мысленную отметку в памяти. Технически он был специалистом по учениям, а не ученым, который искал ответы.

– Не слишком ли много зубов для меня одного? – задумчиво вздохнул Линь Цзе, спускаясь на первый этаж. – Надо спросить об этом у Блэки, когда он снова появится.

Сколько бы он ни думал об этом, Блэки, вероятно, единственный, кто мог дать ответ на его вопрос. Линь Цзе знал не так уж много людей в этом мире, и большинство из них были гостями его книжного магазина. Каждый из них нуждался в том, чтобы время от времени исцелять куриным супом душевные страдания. Мог ли Линь Цзе ненароком упомянуть, что у него внезапно выросло восемь новых зубов? Такого с обычными людьми не случается. Значит, упоминание о его трансформации способно напугать гостей магазина или еще хуже – вызвать отторжение. Разве может у их наставника жизни – на минуточку, самого обычного человека, – разливающего горячий куриный суп, внезапно, как у мутанта, вырасти восемь новых зубов?

«Да, это определенно напугает всех. Лучше забыть об этом. Я не хочу, как Мелисса, доставлять людям проблемы и беспокойство, поэтому появление восьми новых зубов обсужу только с Блэки», – задумчиво покачал головой Линь Цзе.

С этими мыслями он направился к стойке и немного прибрался. Он уже хотел вскипятить чайник, когда раздался звонок.

Нахмурившись, Линь Цзе посмотрел на вход в магазин. Обычно в это время здесь не бывает посетителей. Вряд ли найдется кто-то достаточно сумасшедший, чтобы встать в такую рань и прийти в богом забытый книжный магазин, да еще и под проливным дождем. Именно поэтому Линь Цзе предположил, что, вероятно, за дверью его постоянный гость.