Говард Лавкрафт – Миры Артура Гордона Пима (страница 64)

– Наша задача – спасти соотечествеников! Остров Тсалал – единственная наша цель. Корабль не пойдет дальше к югу!

10 ноября в 2 часа дня раздался крик марсового:

– Земля впереди по правому борту!

Мы находились на 55°7′ южной широты и 41°13′ западной долготы. Перед нами лежал остров Святого Петра, именуемый британцами Южной Георгией, Новой Георгией и островом Короля Георга, относящийся к приполярной области. Еще в 1675 году, до Кука, его открыл француз Барб. Однако, невзирая на то, что первенство принадлежало отнюдь не ему, знаменитый английский мореплаватель нарек остров всеми этими именами, которые он носит и поныне.

Шхуна устремилась к острову, заснеженные вершины которого – гигантские нагромождения гнейсов и глинистых сланцев, взметнувшиеся на 1200 саженей, – тонули в желтоватом тумане. Капитан Лен Гай намеревался простоять сутки в Королевской гавани, чтобы сменить запасы воды, легко нагревающейся в глубине трюма. Позднее, когда «Халбрейн» поплывет среди льдов, в пресной воде не будет недостатка.

Обогнув мыс Буллер, которым увенчан северный берег острова, и оставив по правому борту бухты Поссесьон и Камберленд, наш корабль вошел в Королевскую гавань, где ему пришлось уворачиваться от осколков, сползших с ледника Росса. В шесть часов вечера шхуна встала на якорь, однако ввиду наступления темноты высадка была отложена до утра.

В длину Южная Георгия составляет сорок миль, а в ширину – двадцать. Располагаясь в пятистах лье от Магелланова пролива, этот остров принадлежит к группе Фолклендских островов. Британская администрация не представлена здесь ни единым человеком, поскольку на острове нет жителей, хотя его нельзя назвать необитаемым, так как летом здесь все же появляются люди.

На следующий день матросы отправились за пресной водой, я же предпринял прогулку по окрестностям гавани. Я не встретил ни души, ибо до сезона охоты на тюленей оставался еще целый месяц. Южную Георгию, омываемую антарктическим течением, охотно посещают морские млекопитающие. Сейчас их многочисленные стада отдыхали на берегу, вдоль скал и в глубине прибрежных пещер. Пингвины, застывшие на скалах длинными цепочками, встретили появление чужака – то есть меня – гневными криками.

Над водой и над омываемым прибоем песком носились тучи жаворонков, напомнивших мне, что на свете бывают уголки и с более ласковым климатом. Правда, эти птицы строят здесь свои гнезда не на ветках деревьев, поскольку на всей Южной Георгии нет ни единого деревца. Здешняя растительность исчерпывается немногими явнобрачными растениями, бесцветными мхами и в изобилии растущей здесь травой «туссок», поднимающейся вверх по склонам гор до высоты пятисот саженей, которой смогли бы кормиться тучные стада.

12 ноября «Халбрейн» подняла паруса. Обогнув мыс Шарлотт, мы вышли из Королевской гавани и легли курсом зюйд-зюйд-ост, в направлении Южных Сандвичевых островов, от которых нас отделяло четыреста миль.

До сих пор нам ни разу не встречались плавучие льды. Объяснялось это тем, что летнее солнце еще не пригрело настолько, чтобы они начали отделяться от припая или сползать в море с берегов южного континента. Позже течения вынесут их в пятидесятые широты, то есть туда, где в Северном полушарии располагается Париж и Квебек.

Небо, остававшееся до сих пор безоблачным, с востока стало затягиваться облаками. Ледяной ветер, обрушивавший на нас дождь с градом, крепчал с каждой минутой. Однако он оставался попутным, так что жаловаться не было резона. Пришлось поплотнее запахнуться в плащи и поднять капюшоны.

Помехой были разве что туманы, часто заслонявшие горизонт. Однако плавание в этих широтах не представляло опасности, ибо наш путь был свободен от дрейфующих льдов, и «Халбрейн» продолжала плыть на юго-восток, к Южным Сандвичевым островам.

Из тумана время от времени выныривали стаи птиц, почти не взмахивавших крыльями и оглашавших море пронзительными криками, – качурок, гагар, крачек и альбатросов, – словно указывавших нам направление.

Именно эти густые туманы помешали капитану Лену Гаю рассмотреть на юго-западе, между Южной Георгией и Южными Сандвичевыми островами, остров Траверси, открытый Беллинсгаузеном, и еще четыре островка – Уэлли, Полкер, Принс-Айленд и Кристмас, местоположение которых было, по свидетельству Фаннинга, указано американцем Джеймсом Брауном со шхуны «Пасифик». Однако наша цель состояла в том, чтобы не подходить к ним близко, ибо видимость ограничивалась всего двумя-тремя кабельтовыми. Наблюдение было усилено, а марсовые старательно всматривались в море, как только туман хоть немного рассеивался.

В ночь с 14 на 15 ноября небо на западе озарилось непонятными вспышками. Капитан Лен Гай предположил, что это сполохи вулкана, извергающегося на острове Траверси, кратер которого часто бывавет объят пламенем. Однако наши уши не улавливали глухих раскатов, обычно сопровождающих вулканические извержения, что позволило нам заключить, что мы находимся на достаточном удалении от рифов, окружающих этот остров. Следовательно, менять курс не было причин, и мы продолжили путь к Южным Сандвичевым островам.

Утром 16 ноября ветер утих, а потом задул с северо-запада. Мы воспрянули духом, ибо при таком ветре туман должен был быстро рассеиться. Внезапно матрос Стерн, стоявший на вахте, как будто приметил на северо-востоке паруса большого трехмачтового корабля. К большому нашему огорчению, корабль скрылся из виду еще до того, как нам удалось разглядеть его флаг. Возможно, то был один из кораблей экспедиции Уилкса или китобойное судно, спешившее начать охоту, так как киты показывались в этих водах в немалом количестве.

17 ноября в 10 часов утра по курсу показался архипелаг, который Кук сперва окрестил Южным Туле, – самая южная земля из всех, что были открыты к тому времени; позднее он же переименовал его в Сандвичеву Землю. Это название сохранилось на географических картах к 1830 году, когда Биско ушел отсюда на юго-восток, надеясь отыскать проход к полюсу.

С тех пор на островах побывали многие мореплаватели; кроме того, в прибрежных водах велась охота на усатых китов, кашалотов и тюленей.

В 1820 году здесь высадился капитан Моррел, надеясь пополнить запас дров. К счастью, у капитана Лена Гая не было подобного намерения, иначе его ждало бы разочарование, так как климат островов не позволяет произрастать на них деревьям. Однако шхуна все равно бросила здесь якорь на двое суток, ибо предусмотрительность требовала посетить все острова, встречающиеся на нашем пути. Вдруг нам попадется какая-нибудь надпись, знак, отпечаток? Паттерсона унесла льдина – так разве то же самое не могло произойти с кем-нибудь из его товарищей?

Итак, мы старались не пренебрегать даже малейшей возможностью, тем более, что времени у нас было достаточно. После Южной Георгии «Халбрейн» ждали Южные Сандвичевы острова. Оттуда она уйдет на Южные Оркнейские острова, а потом, пройдя Полярный круг, предпримет штурм вечных льдов.

Мы высадились на берег в тот же день. Шхуна встала под защитой скал у восточного берега острова Бристоль, в крохотном порту, приготовленном для кораблей самой природой.

Архипелаг, расположенный на 59° южной широты и 30° западной долготы, состоит из нескольких островов, из которых наиболее крупные – Бристоль и Туле. Остальные же заслуживают именоваться всего лишь островками.

Джэму Уэсту выпало отправиться в большой шлюпке на Туле, дабы изучить подходы к его берегам, мы же с капитаном Леном Гаем сошли на берег острова Бристоль.

Перед нами расстилался унылый ландшафт, единственными обитателями которого были антарктические пернатые. Скудная растительность не отличалась от растительности Южной Георгии. Голую бесплодную почву прикрывали лишь мхи да лишайники. В глубине острова по голым склонам карабкались на довольно большую высоту тоненькие сосенки, из-под корней которых то и дело с грохотом срывались вниз камни. От представшей нашему взору картины веяло невыносимым одиночеством. Ничто не говорило о присутствии хоть одной живой души, тем более о том, что остров могли посещать потерпевшие кораблекрушение. Вылазки, занявшие два дня, оказались безрезультатными.

Ничего не нашел и Джэм Уэст, посланный на безнадежное исследование сильно изрезанных берегов острова Туле. Несколько выстрелов, произведенных пушками шхуны, лишь подняли в воздух бесчисленных качурок и крачек и переполошили безмозглых пингвинов, усеивавших всю прибрежную полосу.

Прогуливаясь в компании капитана Лена Гая, я не мог удержаться, чтобы не сказать:

– Вам наверняка известно, какого мнения придерживался насчет Южных Сандвичевых островов Кук, открывший их. Сперва он решил, что ступил на континент, и вообразил, что именно отсюда приплывают в низкие широты ледяные горы, влекомые течениями. Позднее он вынужден был признать, что «Сандвичева Земля» – всего лишь архипелаг. Однако он так и не расстался с суждением, будто на юге лежит полярный континент.

– Я знаю это, мистер Джорлинг, – отвечал капитан Лен Гай, – но коли этот континент существует, то приходится заключить, что в нем имеется большая выемка, войдя в которую Уэдделл и мой брат сумели продвинуться далеко на юг. Что с того, если наш великий мореплаватель не смог обнаружить этого прохода и остановился на семьдесят первой параллели… Зато его последователи прошли дальше него, за ними последуют другие…