Гордей Юнов – Пузырь, Соломинка и Лапоть. Оттепель (страница 7)
– Теплые, но нельзя сказать чтобы очень близкие, – чиновник пожал плечами. – Каждый вечер мы не созваниваемся, не справляемся, как дела, но примерно раз в неделю я к ней заезжаю.
– А Ваши жена и дочь в каким были отношениях с Зинаидой Артемьевной?
– В никаких, – Михаил Сергеевич слегка усмехнулся. – Они стараются держаться от нее подальше. Бывало, иногда они приезжали к ней, но старались делать это как можно реже.
– А она как относится к членам Вашей семьи?
– Нейтрально, – мужчина покачал головой. – Мне кажется, Зинаида не одобряла мой выбор, когда я женился, но с тех пор пролетело много лет, всё сгладилось…
– Почему Ваши жена и дочь не приехали на день рождения в субботу?
– Не захотели. Я говорю честно, без утайки. Они не болели, просто у них не было желания встречаться с моей мачехой. Они не хотели портить настроение ни себе, ни Зинаиде.
– А с Викторией Вы были в каких отношениях? – задал Пузырев прямой вопрос.
– Она служанка, я сын хозяйки, – Михаил пожал плечами, никакой тревоги на его лице не отразилось. – Отношения такими и были.
– Тем не менее, служанка присутствовала за общим семейным столом на дне рождения хозяйки.
– Зинаида так захотела, – снова пожимание плечами. – Виктория давно живет в этом доме, наверное, имела право на некоторые вольности.
– Она могла позволить себе вольности не только с хозяйкой, но и с ее пасынком, – детектив сделал еще один непрозрачный намек.
– Я понял, к чему Вы клоните. Знаете, у меня есть жена, и, если бы я захотел иметь любовницу, я бы выбрал кого-нибудь помоложе, чем Виктория, и уж точно не в доме своей мачехи, где меня в любой момент могут спалить.
Сидорцов не повелся на уловку, и Пузыреву даже показалось, что мужчина ответил честно. Но всё же словам Маши он верил больше.
– То есть, Виктория Вам не очень нравилась, как женщина? – решил детектив попытаться подойти с другой стороны.
– Когда она была молода, когда отец только привез ее в свой дом, она была очень привлекательной, но потом… Она немного располнела, а я люблю стройных женщин.
Андрей принял к сведению слова мужчины, но всё же до конца ему не поверил.
– А какие у Вас отношения с братом? – перешел детектив к другой теме.
– Раньше были хорошими, потом, пока он плавал, никакими, мы годами не виделись и не созванивались. Когда он осел на берегу, мы пару раз пересеклись… Если честно, я совсем не ожидал увидеть его в субботу на дне рождения.
– То есть он никого не предупреждал, что приедет на день рождения?
– Я думаю, он даже Зинаиду не предупредил. Я приехал раньше и видел, насколько удивилась мачеха, когда увидела Алексея и эту женщину с ним.
– А что это за женщина?
– Понятия не имею, – Михаил вновь пожал плечами. – Леша познакомил нас в субботу, но мы с ней почти не общались… Кажется, она вообще ни с кем за этот вечер так и не сошлась, держалась тихо, в застольные разговоры не встревала.
– Расскажите, что было ночью. С того момента, как Вы поднялись в комнату к своей мачехе.
– Ничего интересного, – чиновник усмехнулся. – Я пожелал мачехе спокойной ночи и пошел спать…
– Микстуру на тумбочке Вы видели?
– Ах да, – мужчина махнул рукой. – Я хотел ее взять и вылить, видя, что у Зинаиды и так довольно сонный вид. Но она сказала, чтобы я оставил рюмку. Вот. Ну а потом меня разбудил жуткий крик.
– То есть, Вы никуда ночью не выходили и всё время находились в своей спальне?
– В туалет один раз сходил… Это было около двух часов.
– Никого в коридоре не видели?
– Нет, всё было тихо, все спали. Знаете, Андрей Вадимович, мне кажется, Вы двигаетесь немного не в том направлении. Вам нет смысла копаться в наших семейных делах…
– Почему же, – Пузырев улыбнулся. – Полиция считает, что Виктория умерла по ошибке, Ваша мачеха тоже думает, что убить хотели именно ее, никого посторонних в доме не было, мотивов тоже вроде бы ни у кого нет. Но такого не бывает. Мотив всегда должен быть, и он, скорее всего, кроется где-то в отношениях внутри Вашей семьи, Михаил Сергеевич.
– Но, может быть, кто-то посторонний?
– А зачем? Вашу мачеху, кажется, никто не грабил. Вы верите в привидений?
– Нет, конечно.
– Вот и я не верю, – Андрей усмехнулся. – Значит, привидения там не было, а были только те, кто был. Из разговора со следователем я понял, что в самоубийство Виктории Вы тоже не верите.
– Нет, конечно. Зачем ей было убивать себя. Мне кажется, ее всё устраивало в ее жизни. Она ни на что не претендовала.
– А кстати, Вы не знаете, что она собиралась делать дальше? Ведь по большому счету Зинаида Артемьевна уже стара, ей по-любому осталось жить не так уж много лет. Виктории было куда пойти после смерти хозяйки?
– Я уверен, что она откладывала деньги на этот случай. Она жила очень скромно и экономно. Зинаида платила ей не много, но Виктория почти ничего на себя и не тратила.
– А Вы не думаете, что ограбить могли как раз Викторию? – Пузырев и сам удивился внезапно возникшей мысли.
– Мне кажется, всё же это было покушение на Зинаиду, – скептически покачал головой Михаил.
– Знаете, Михаил Сергеевич, – детектив глубоко вздохнул, – без причин не убивают, особенно ядом. Мне часто приходилось встречаться с убийствами в порыве гнева или страсти, но это не совместимо с отравлением. Яд – это всегда продуманное, хладнокровное убийство, и почти всегда оно связано с денежными интересами.
– Я не знаю, у кого может быть денежный интерес в этом деле, – чиновник покачал головой.
– Вот в этом я и пытаюсь разобраться, – Пузырев улыбнулся и поднялся с удобного кресла. – Всего хорошего, Михаил Сергеевич, извините, что оторвал от государственных дел.
С Алексеем Сидорцовым Пузырев договорился встретиться в кафе. Неожиданно выяснилось, что младший пасынок Зинаиды находится в Пушкине, а не в Питере, поэтому детективу пришлось возвращаться в родной пригород.
Уже близился вечер, когда Андрей вошел в кафе. Алексея он узнал сразу, мужчина был очень похож на старшего брата, только был более худощавым: он явно держал себя в хорошей форме. Рядом за столиком сидела крепкая, полная женщина, детектив понял, что это подруга Алексея Лера.
Представившись, Пузырев присел к паре за столик.
– Вы уж простите нас, что оставили полиции не совсем верный адрес, – сразу стал извиняться Алексей Сергеевич, – просто у Леры тут в Пушкине маленькая однокомнатная квартирка, и мы решили, пока идет следствие, остановиться у нее, а не возвращаться ко мне в Питер, где мы обычно живем.
– Ничего страшного, – Андрей усмехнулся, – я не из паспортной службы.
Пузырев смотрел на немолодую пару, и что-то у него в голове не складывалось. Был какой-то дисбаланс в том, что он перед собой видел. Но что конкретно не так, детектив понять не мог.
– О чем Вы хотели с нами поговорить, господин сыщик? – улыбнулся Сидорцов.
– Начнем с начала, – Пузырев кивнул, в очередной раз заводя заезженную пластинку. – Какие у Вас отношения с Вашей мачехой?
– Можно сказать, никаких, – Алексей покачал головой. – Я рано ушел из дома, мне не было еще и восемнадцати, много лет провел в дальних странах. Недавно вернулся, но особого желания встречаться с родственниками не испытываю.
– Почему же Вы приехали на день рождения? Я так понимаю, никто не ожидал Вас там увидеть.
– Ностальгия, – мужчина пожал плечами, – захотелось увидеть дом отца. Предоставился удобный случай, день рождения, вот я и приехал. Особого удовольствия от общения с родственниками я не испытал, да тут еще и этот несчастный случай.
– Вы Викторию знали?
– Нет, она появилась в доме, когда меня там уже не было.
– То есть впервые Вы с ней встретились в субботу?
– Да.
– А с сестрой и братом Вы все эти годы тоже не общались? – спросил детектив.
– Очень редко, – мужчина грустно покачал головой. – С Кристиной не виделся со дня ее свадьбы, дочку ее впервые в субботу увидел. С братом после того, как перестал ходить в море, пару раз пересекся. Но так, поболтали, повспоминали детство, поностальгировали, вот и всё.
– Я правильно понимаю, что, когда умер Ваш отец, Вы даже не были на похоронах?
– Я был в рейсе, судно только вышло из Кейптауна, шло в Австралию. Я никак не мог приехать.
– Вы на машине приехали к мачехе на день рождения?
– Нет, на такси, – покачал головой Алексей, – у меня машины нет, продал недавно, а Лерина сейчас в ремонте.