Гордей Юнов – Пузырь, Соломинка и Лапоть. Оттепель (страница 9)

– Она-то общалась почти со всеми, но редко и мало, – Катя протянула детективу листок со списком звонков. – Разным цветом выделены члены семьи. Как видишь, тут внучка, дочка, Михаил Алексеевич, Максим Субботин, но звонки не чаще, чем раз в неделю.

– Ясно, а что с погибшей?

– А вот тут интереснее, – перед Пузыревым лег другой листок. – Звонков еще меньше, но из фигурантов дела Виктория созванивалась только с Алексеем Сергеевичем. Разговаривали они нечасто, и звонки начались только две недели назад. Я проверила, раньше они никогда не созванивались.

– Очень интересно, – Андрей покачал головой. – Алексей ни разу до дня рождения не был в особняке. Откуда он взял телефон Виктории? И о чем они общались?

– Спросишь у него, – усмехнулась Соломина.

– Да, а что у нас с садовником?

– У садовника очень много перезвонов с Марией Белогоровой. Разговаривают каждый день и помногу. Есть звонки от хозяйки, мадам Сидорцовой. Ну и вот две недели назад вдруг появились созвоны с Валерией Зингельфельд.

– М-да, я их сегодня видел в кафе, – кивнул Пузырев, – у них явно какие-то делишки.

– Я успела по этой Зингельфельд кое-что выяснить. Она известный специалист по драгоценностям, работает в крупной Питерской фирме, занимающейся оценкой и скупкой драгоценных камней.

– Ну, она и не скрывает, что в субботу приехала посмотреть на драгоценности мадам Сидорцовой.

– Рыбин сказал, что у Сидорцовой одни подделки.

– Возможно. Но Лера этого не знала, когда приехала на день рождения. Во всяком случае, Алексей утверждает, что не ожидал, что мачеха всё продала, пока он был в плаваниях. Вообще, мне эта пара показалась очень странной…

До Пузырева наконец дошло, что ему показалось странным в кафе: Алексей и Лера вели себя как случайные знакомые, они не были похожи на любовников.

– Значит, выходит, что две недели назад Субботин начал общаться с Лерой, а Алексей Сергеевич с Викторией? – Пузырев, ища подтверждения своих слов, посмотрел Кате в глаза и увидел в них искру веселья.

– Я рада, Андрюша, что ты не пропил свои аналитические способности, – сказала девушка и опустила глаза.

Пузырев и сам не ожидал того, что произошло дальше.

– Катюша, извини меня, я был идиотом, – слова из его рта вырвались сами собой.

– Андрей, ты понял, что сейчас сказал? – голубые, полные веселья, радости и удивления глаза уставились на детектива.

– Нет, – Пузырев испуганно помотал головой.

– Андрюшка, ты извинился. На полном серьезе извинился, не шутя…

– Ну, я понимаю, что тебе это непривычно от меня слышать…

– Андрей, тебе не за что извиняться, – Соломина вновь опустила глаза и покачала головой. – Это я, как дура, потеряла голову… Я забыла обо всем…

– Ну, просто день раскаяния…

– Подожди, – Катя перебила друга, который собрался произнести целую шутливую речь по поводу прощения и отпущения грехов. – Когда Березин примчался ко мне в больницу, полный сочувствия и раскаяния, я поверила ему. Он плакал… Я вдруг почувствовала, что чувства могут вернуться… Я несколько дней была в каком-то коконе, мне казалось, что я счастлива, и мне никто больше не нужен…

– Но ты сейчас снова не с ним, – Пузырев проявил чудеса дедукции.

– Он увидел, как я пью с Володькой кофе в кафе после работы, и праздник закончился точно так же, как несколько месяцев назад.

– Зачем ты пошла с Рыбиным в кафе? – удивился Андрей.

– Рыбин для меня – это такой стрессоотвод. У меня с ним никогда ничего не было, и я на сто процентов уверена, что не будет. Я с ним чувствую себя спокойно, у меня с ним пропадают эмоции, чувства… Но почему-то на него все мои мужчины реагируют очень нервно. Рыбиным я проверяю мужчин. Макс опять не прошел испытание, больше шансов я ему не дам.

– Ты могла бы использовать в качестве стрессоотвода меня, – усмехнулся Пузырев.

– Тебя? Ни за что! Я с тобой себя спокойно никогда не чувствую. Ты вызываешь у меня такую бурю чувств и эмоций, причем самых противоположных. Поэтому давай мы с тобой вернемся к тому, что всегда было между нами: дружбе и любви… братской.

– Согласен, Соломинка, – Андрей улыбнулся немного грустно, – давай жить дальше в дружбе и любви.

Слово «братской» Пузырев решил не произносить.

– Ура! Помирились! – Катя подкатила свое кресло ближе и чмокнула Андрея в щеку. – По работе тебе еще что-то нужно?

– Нет, спасибо, любовь моя, – Пузырев ласково посмотрел на подругу, – отправь результаты Рыбину, пусть тоже немного мозги напряжет.

Вышел из лаборатории Андрей в приподнятом настроении. Они помирились, всё будет замечательно… Вопрос о том, что это всё же не совсем то, к чему он стремится в отношениях с Соломинкой, Пузырев решил пока спрятать подальше.

Забравшись в машину, детектив набрал номер Алексея Сидорцова.

– Алексей Сергеевич, извините, что снова беспокою, но не могли бы мы еще раз встретиться?

– Вы хотите сегодня? – поинтересовался мужчина.

– Желательно.

– Давайте в семь часов в том же кафе, где мы вчера разговаривали. Там кофе вкусный.

– Хорошо, я в семь буду.

До семи оставалось еще больше двух часов. Детектив позвонил Толе Галузо.

– Где сейчас объект? – спросил он помощника.

– Оба объекта стоят на автобусной остановке. Девушка явно провожает парня.

– Ты вот что, девчонку бросай, она мне больше неинтересна. Следуй за парнем. Если он приедет в Пушкин, позвони мне.

После Толика сыщик позвонил второму помощнику, которого взял в агентство всего две недели назад.

– Саша, что там с Кристиной? – спросил Пузырев.

– Она сейчас дома, кажется, одна, – доложил Шерстнев.

– Бросай ее, приезжай в Пушкин, я тебе сейчас скину точку на карте, там находится кафе. Займи позицию внутри, наблюдай за всем, что происходит, особо обрати внимание, не появится ли там полная женщина, фотку которой я тебе тоже скину. Если увидишь ее, сразу звони. Я к семи туда тоже подойду.

Андрей заехал в свой офис, поразгребал бумаги. В половине седьмого раздался звонок от Шерстнева.

– Женщина с фотографии вошла в кафе, – доложил помощник. – Она села за стол к мужчине. Ему лет сорок пять, он стройный, спортивный…

– Я понял, наблюдай дальше, я скоро буду.

Когда без десяти семь Пузырев припарковывался невдалеке от кафе, снова позвонил Шерстнев:

– Женщина уходит, мужчина остается.

– Понял. Ты давай, прогуляйся за ней, посмотри, куда пойдет.

Подождав немного, ровно в семь Андрей вошел в кафе.

– Зачем я Вам опять понадобился, господин сыщик? – усмехнулся Сидорцов, когда Пузырев присел за его столик.

– Я надолго Вас не задержу. У меня всего пара вопросов.

– Я слушаю. Задавайте.

– Вы сказали мне вчера, что были незнакомы со служанкой Вашей мачехи. Но это неправда.

– Да, признаюсь, соврамши, – сделав виноватый вид, мужчина покачал головой. – Испугался, что меня начнут подозревать.

– Когда и где Вы с Викторией познакомились?

– Новогодние каникулы уже закончились… Я тут около Екатерининского парка на каток пришел на коньках покататься. Там я с ней и столкнулся, можно сказать, нос к носу, так как врезались мы друг в друга. Врезались, рассмеялись, а потом я ее подождал после катания. Мы разговорились, я предложил проводить ее до дома. Она сказала, что живет далеко. Я решил шикануть, отвез ее до дома на такси, и только тогда, когда мы приехали к хорошо мне знакомому дому, я узнал, что она работает в доме моей мачехи.

– И часто Вы с ней после этого встречались? – спросил детектив.

– Несколько раз. Я приезжал на такси, возил ее в кафе, а потом возвращал назад.