«Я очень долго спала, – говорит она тебе, когда ты садишься с ней рядом и кладешь ее голову себе на колени. – А когда проснулась, поняла, насколько одинока, как сильно мне нужен кто-то, кто мог бы развеять холод этого долгого сна».
Ты чувствуешь, что она хочет тебе что-то рассказать, и молчишь, потому что не знаешь, какие подобрать слова.
«Когда я говорила во дворце, что вы мои дети, я не преувеличивала. Видишь ли, мой дорогой мальчик, я пришла в этот мир издалека много сотен ты– сяч лет назад, когда здесь не было людей. Меня отправили со звезд, чтобы заселить ваш мир существами, похожими на мой народ. Меня воспитывали и готовили к этому. Я провела юность, изучая искусство генной инженерии… Вы бы назвали это волшебством».
Она поднимает голову с твоих колен, садится и обнимает ноги, задумчиво глядя на линию, где встречаются небо и далекое море.
«Я оставила семена на всех континентах, во всех уголках мира и вернулась на то место, где устроила себе дом. Там я заперлась и погрузилась в холодный сон, настроив все так, чтобы пробудиться, когда из моего семени прорастут общество и цивилизация… Проснувшись, я обнаружила, что, из всех возможных мест в этом мире, общество зародилось здесь, между двумя реками».
– И… что тебе нужно делать теперь? – Ты с осторожностью подбираешь слова и боишься ответа.
Инанна поворачивается, смотрит тебе в глаза, медленно расширяет ноздри и вздыхает.
«Теперь мне нужно сохранить и классифицировать данные, которые я собрала после пробуждения, – исторические, географические, климатические, геологические, медицинские, биологические – и отправиться на несколько недель в другие части мира, чтобы проверить, сколько семян, которые я посеяла, проросло там. Затем…»
Ты знаешь ответ.
– Затем ты уйдешь.
«…я вернусь к холодному сну, чтобы проснуться, когда вы, дети мои, сделаете очередной скачок в развитии».
– Ты уйдешь от меня.
Ты ненавидишь свою слабость, думая, что вот-вот заплачешь, впервые за много лет. А ведь принцы не плачут. Ты сжимаешь челюсти и чувствуешь на щеке ее мягкое прикосновение.
«О дорогой мальчик. Я вернусь, чтобы увидеться с тобой снова. Я думала, ты просто поможешь мне повеселиться, но… Я не должна к тебе привязываться. Там, куда я иду, для тебя нет места».
Ты встаешь, беспомощно сжимаешь кулаки, поворачиваешься к ней спиной, чтобы она не видела выражения твоего лица. Но она тоже встает, подходит ближе, кладет голову тебе на плечо и обнимает.
«Ты забудешь меня. Или, если это невозможно, я постепенно превращусь в твоих воспоминаниях во что-то нереальное, как сон. Ты станешь великим царем, поэты будут воспевать твои подвиги, ты бросишь мир к своим ногам».
Ты поворачиваешься к ней.
– Мне ничего этого не нужно. Я хочу только тебя!
Ее грустная улыбка разбивает твое сердце.
Вы занимаетесь любовью в траве, ведь разбито лишь твое сердце, а тело крепко, и ты с голодом и страстью отвечаешь на ее прикосновения. Когда солнце опускается к горизонту, ты спрашиваешь:
– Как это возможно?
«Что, мой милый мальчик?»
– Как можно жить сотни тысяч лет?
«Потому что меня… модифицировали. Мое тело наполнено крошечными невидимыми частицами – они мчатся по моему кровотоку, проходят через мембраны клеток и постоянно проверяют, все ли в порядке. Они защищают меня от энтропии. И от смерти».
Ты качаешь головой в недоумении, но она вполне серьезна.
«Более того, я думаю, что многие из этих маленьких частиц сейчас внутри тебя. Я нарушила все протоколы, когда вступила с тобой в физический контакт, а эти протоколы существуют не просто так. Во время наших соитий я, не желая того, делилась с тобой частичкой нашей биологической технологии и не знаю, как это повлияет на тебя… Примет ли твое тело этих незваных гостей или отвергнет?»
На мгновение у тебя зарождается надежда.
– Останься со мной, пока не убедишься в одном или другом.
Но Инанна отмахивается.
«Это будет лишь бесполезным потаканием чувствам и побуждениям, которым я не должна поддаваться».
Ее слова звучат так… словно это конец. Твоя последняя надежда гаснет.
«Когда мы вернемся, я задержусь ровно настолько, чтобы попрощаться с твоими родителями и поблагодарить их за гостеприимство».
Пока корабль везет вас обратно во дворец, вы держитесь за руки и молчите.
Не все в Уре рады любви между богиней и принцем.
По возвращении ты идешь в свои покои, чтобы надеть церемониальные одежды, а Инанна – в тронный зал, где Шульги устраивает пир, чтобы сообщить, что богиня собирается уезжать.
Ты закрываешь за собой дверь и видишь на столе кувшин с вином, ты берешь его в руки, держишь пару секунд и выпиваешь до дна, потому что хочешь пить и получить временное забвение, которое может принести этот напиток. Но тебя скручивает сильный спазм в животе. Ты теряешь контроль над мочевым пузырем, падаешь на пол и корчишься от боли.
Ты не понимаешь, что происходит, сквозь полуоткрытые веки видишь женские ножки, поворачиваешься на бок, держась за живот, и смотришь вверх. Над тобой стоит Лахаму, положив руки на бедра. Ее лицо ничего не выражает, как и голос.
– Если я не могу тебя получить, то и никто другой не получит.
– Лахаму… – успеваешь выдавить ты, прежде чем тело сотрясает новый спазм. – Что ты сделала?
– У Энси хорошие яды. Тот, который он дал мне для твоего кувшина, самый опасный из всех. Еще несколько секунд, Хашур, и ты постучишься в ворота Иркаллы.
Но даже спустя минуту ничего не происходит. Ты еще жив. Ты пытаешься встать на колени, но тело не слушается, и ты снова падаешь, сбивая посуду со стола. Лицо Лахаму искажает гримаса ненависти.
– Умри! Умри же! Почему ты не умираешь?
После очередного спазма твоя грудь наполняется воздухом, и ты кричишь во всю глотку, призывая охрану. Дверь открывается, внутрь врываются копейщики и растерянно смотрят на принца, свернувшегося на полу, и его бывшую возлюбленную, которая стоит над ним и с недоверием наблюдает.
– Схватите ее! – приказываешь ты, собирая для этого последние силы. – Она меня отравила!
– Почему ты не умираешь? – отчаянно бормочет Лахаму, когда двое охранников хватают ее за руки, а третий кричит, чтобы предупредить дворец.
Сквозь красную дымку боли в твоей голове появляется мысль, что ты знаешь ответ на ее вопрос.
«Наночастицы, которые проникли в твое тело, пока мы занимались любовью, замедлили действие яда».
Инанна приказывает отнести тебя на свой корабль, отпускает придворных врачей – женщину в маске богини здоровья Гулы и мужчину с посохом, вокруг которого обвита змея, символ сына Гулы Ниназу. Но вы не остаетесь в одиночестве, с вами плачущая Лахаму со связанными руками. Шарф на ее груди и юбка пропитаны кровью и мозгом Энси. Шульги приказал разбить череп первосвященника кувалдой за измену на глазах у родственницы, которую он снабдил ядом. От стен корабля к твоим набухшим венам тянутся тонкие щупальца. Инанна создает из воздуха окно и с мрачной серьезностью смотрит на символы на нем.
«Если бы не это, все закончилось бы буквально за несколько секунд. Как ты себя чувствуешь?»
Ты чувствуешь себя беспомощным и дрожишь от холода. Несмотря на то что лоб покрывают крупные капли пота, по венам будто течет лед. Ты пытаешься ответить, но из горла вырывается лишь слабый стон. Богиня машет рукой, окошко с символами исчезает, а она опускается на колени перед тобой.
«Аналитическая система корабля говорит, что у тебя осталось не так много времени. Однако есть кое-что, что можно сделать».
Она смотрит в твои широко раскрытые глаза, видит, что по твоему подбородку течет пенящаяся слюна. И наконец принимает решение.
«Я открою тебе еще одну тайну, мальчик мой. Мне это не нравится, но другого выхода я не вижу».
– Н-не мож… – неуверенно выдыхаешь ты, не понимая сам, что хочешь сказать.
«Ничего не говори. Просто слушай. Ты спросил меня сегодня, как я могу жить так долго, и я сказала правду. Но не до конца. Видишь ли, задолго до того, как моя цивилизация стала достаточно развитой, чтобы производить эти мощные маленькие частицы, которые поддерживают и восстанавливают наши тела, мы полагались на силу, окружавшую нас с первобытных времен».
Ее губы приоткрываются, обнажая острые зубы, она поворачивается к Лахаму, которая смотрит на нее со смесью презрения и смирения перед судьбой. Слишком быстрым для глаза движением Инанна протягивает руку, ее пальцы превращаются в шипы и пронзают яремную вену девушки. Алые брызги попадают на лицо Инанны, она больше не походит на богиню любви и секса: она выглядит как гала, демон из царства Эрешкигаль, и выражение экстаза в ее глазах такое же, как в моменты страсти, когда она была с тобой. Она глотает кровь, глотает, глотает, пока та вытекает из вены Лахаму в ритме ее сердца, которое постепенно замедляется. Инанна придвигает свою жертву ближе к тебе, располагает так, что струя крови попадает тебе на губы, и возбужденно предлагает:
«Попробуй, дорогой. Вкуси силу крови».
И ты делаешь то, что она говорит.
«Кровь питает, кровь укрепляет, – Инанна говорит с тобой в своей странной манере, непонятными словами, сопровождая их совершенно ясными образами. – Но это не все. Кровь еще и средство коммуникации».
Ты поднимаешь голову, чтобы посмотреть на нее, и тебе кажется, что боль прошла, в самом деле отступила, но лишь для того, чтобы дать отдохнуть. Ты понимаешь, что получил лишь временное облегчение.
