Горан Скробонья – Кьяроскуро (страница 38)
Тот был худой, грязный, из-под засаленной шапки торчали лохматые густые волосы. Рубашка застегнута на несколько пуговиц, поверх нее надето испачканное пальто. Концы рукавов выглядели потрепанными, а воротник блестел от жира и грязи. Штаны мальцу доходили лишь до колен и были тонкими, подходящими для гораздо более теплой погоды. Но самое сильное впечатление оставили туфли – на несколько размеров больше, они держались на ногах благодаря кусочкам веревки наподобие шнурков.
– Я… извините, сэр… Я не хотел с вами столкнуться…
Взрослый мужчина увидел страх в глазах ребенка, подумав, что другой на его месте мог в ответ оборвать ему уши или дать пощечину, возможно даже избить. Но Глишич вспомнил рассказы Тасы о белградских воришках – мальчишках, которые могли обокрасть тебя в мгновение ока, машинально отмахнулся и нащупал бумажник внутри пальто. Тут же испытал укол стыда, понимая, что у мальчика явно не было злых намерений.
– Куда ты так спешишь? – Глишич погладил его по кепке.
– М-мне нужно к реке, сэр. Я сегодня опоздал, потому что помогал маме – она сильно заболела.
– Сожалею. Что ты собираешься делать на реке? Рыбачить? – спросил Глишич с сомнением, не заметив ни удочки, ни рыболовных снастей.
Мальчик покачал головой так резво, что у него чуть не упала кепка.
– Темза сейчас низкая, сэр, а утром мы идем mudlarking.
– Mudlarking? Я не знаком с этим термином. Что он значит?
– Это, сэр, поиск предметов, которые река выбросила за ночь и оставила на берегу в иле.
За время, проведенное в Лондоне, у писателя пока не было возможности разобраться с особенностями города, полного противоречий, и все же он представлял, о чем говорил мальчик, потому в голову сразу пришла идея рассказа. Она показалось оригинальной и необычной, если только получится ее правильно изложить на бумаге. Возможно, он сядет за нее, как только закончит «Попутчиков», начатых во время лекции по египтологии. Но как перевести слово mudlarking? Может быть…
– Возьмешь меня с собой? Я бы хотел увидеть, как ты это делаешь.
Малыш нахмурился, скривил губы в гримасе, задумавшись о просьбе. Бессознательно пошарил ботинком, переминаясь с ноги на ногу, и наконец сказал:
– Я спешу, сэр. Я сегодня опаздываю, иначе другие мудлакеры заберут все.
Глишич не хотел сдаваться. По непонятной причине ему было важно увидеть мальчика в деле.
– Сколько этим… мудлакерством… ты зарабатываешь в день?
Мальчик на мгновение задумался, облизнул губы и сказал:
– Если повезет, то могу получить до пяти или шести пенсов. Но это редкость, сэр. Бывают дни, когда я не зарабатываю ничего.
– Тогда посмотри на это с другой стороны. Насколько я понял, сегодняшний день уже испорчен потому, что ты опоздал, а я очень хочу, чтобы ты посвятил меня в тайны дела, которым занимаешься. Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться: если согласишься взять меня с собой, то получишь от меня два шиллинга. Один сейчас, а другой после того, как поведаешь мне тайны ваших поисков. И поверь мне на слово: я не собираюсь становиться твоим конкурентом.
Мальчик криво улыбнулся: предложение явно вызвало у него недоверие, но когда Глишич вынул шиллинг из бумажника, дав понять, что вполне серьезен, мальчик чуть было не подпрыгнул от радости.
– Веди, молодой господин. – Глишич положил монету в маленькую ладошку.
Вдвоем они пошли по Букингемской дороге в сторону Темзы. Прохожие с любопытством смотрели на необычную пару – оборванного мальчика и джентльмена в стильном, хорошо сшитом пальто и костюме.
– Ты не сказал мне своего имени, – обратился Глишич к своему маленькому спутнику.
– Финли. Финли Карри, сэр.
– Финли? Очень приятно… А меня зовут Милован Глишич, я из Сербии, но мне кажется, что мое имя слишком сложно произнести, и ты, вероятно, никогда не слышал о моей стране. Поэтому
Глишич решил, что мальчик никогда не ходил в школу и что, скорее всего, неграмотен. Но приятно удивился, когда спросил его об образовании и узнал, что мальчик умеет читать и писать, что ходил в школу три года и был прилежным учеником. Но его мать заболела и слегла. А отец пил, поэтому редко появлялся дома. Мальчик рассказал, что у него есть старший брат, но тот так и не выучил буквы.
– Они его не интересовали, – весело сказал Финли, и Глишич грустно улыбнулся.
Уже на подходе Финли объяснил, где они будут работать.
– Есть места получше, сэр, от Воксхолльского моста до Вулиджа, но мы не пойдем дальше канала.
– Скажи мне, а какие предметы ты чаще всего находишь в грязи?
– Всякие, сэр. В большинстве случаев уголь, который падает с барж, или куски дерева. Иногда попадаются пятипенсовые угольки, я их продаю по соседству для отопления. В грязи можно найти кусочки шпагата, стеклянные бутылки, детали из железа или меди, а если повезет, то можно наткнуться и на монету, потерянную трубку или гвоздь. Только не верьте тем, кто говорит, что находил здесь золото или подобные ценности, – такого я ни разу не встречал.
Финли рассказал, что горожане уничижительно называют сборщиков речными стервятниками и обращаются с искателями хуже, чем с животными, – как с отбросами общества, живущими на самом дне. На грязевую охоту ходят и мальчики, и девочки от восьми до пятнадцати лет. Но зимой этим занимается больше мальчишек. Финли объяснил, что поиски могут быть опасными, и спросил Глишича, не хочет ли он услышать историю о мальчике, который утонул во время них. Глишич сказал, что с удовольствием послушает. В очередной раз убеждаясь, что Лондон гораздо худшее место для бедняков, чем Белград.
– Что случилось с тем парнем?
– Он пошел дальше обычного. А чем дальше вы уходите от берега, тем мягче становится ил, потому что он пропитывается водой. Тот мальчик провалился в грязь по грудь и не смог выбраться. Он застрял прямо перед приливом, Темза накрыла его, а люди наблюдали за трагедией с берега.
– С бе… бе… берега? Неужели никто не попытался его спасти?
Финли покачал головой.
Они шли по каналу, и писатель предположил, что эта история – всего лишь выдумка. Вернее, он хотел, чтобы так было. Он и представить себе не мог, что взрослые будут смотреть, как у всех на глазах тонет ребенок. Хотя и дома слышал о трагических судьбах детей-сирот. Именно поэтому Таса пытается направить ребят на правильный путь, из тюрьмы отправляет учиться ремеслу у различных мастеров. Правда, многих не хватает надолго: они возвращаются на старую тропу, а оттуда обратно за решетку.
Финли вырвал Глишича из размышлений:
– На днях я нашел пять фунтов сала, которое повар выбросил с корабля. Я продал его на пристани по полпенни за фунт.
В желудке у Глишича замутило.
– Лучше всего работать летом, – продолжал Финли. – Зимой ил очень холодный.
– Но ты ведь не босиком заходишь в него?
– Ну да, сэр. Я закатываю штаны, привязываю ботинки друг к другу и вешаю их на шею. Если оставить ботинки на берегу, они мгновенно исчезнут. Но я собираюсь делать это только до тех пор, пока не стану постарше, – сказал Финли с гордостью в голосе.
– Да? И что ты тогда будешь делать?
– Я собираюсь быть как мой старший брат – он tosher.
– Тошер? И что же он делает?
– Тошеры тоже ходят на поиски, только, в отличие от мудлакеров, они ищут вещи в канализации.
– Боже мой! – не удержался от возгласа Глишич.
– Я невысокого роста для тошера и слишком легкий, хоть мне и двенадцать, – когда люки открываются, вода может легко меня унести. Тошеры намного крупнее и тяжелее меня и ходят группами. В этой работе тоже есть опасности: можно наткнуться на карман с ядовитым газом, может обрушиться потолок, и там повсюду крысы. Говорят, что некоторые размером с таксу и без колебаний нападают на взрослого человека. Входить в канализацию запрещено, поэтому тошеры идут туда рано утром или поздно вечером.
– Подожди, но как можно что-то увидеть в канализации?
– Каждый тошер вешает себе лампу вот сюда. – Финли указал на грудь. – В отличие от нас, они часто находят монеты или серебряные ложки, потому что люди выбрасывают подобные вещи в канализацию.
«Ничего не хочу об этом знать», – подумал писатель, решив, что ему хватит и искателей.
– Но и на реке нас не щадят, – продолжал мальчик. – Самое страшное, когда мы натыкаемся на труп, который приносит Темза. Или туши мертвых животных. Можно порезать ногу о разбитое стекло. Мой друг умер от этого – его нога так распухла, что была похожа на сапог. Да и полицейские Темзы время от времени забирают у нас мешки с уловом. Они видят в нас преступников: контрабандистов и речных пиратов.
Глишич не заметил, как они достигли канала Гросвенор. Ему понравилась прогулка после сытного завтрака – вышло гораздо лучше, чем если бы он отправился в гостевой дом спать. Финли остановился у лестницы, которая вела к кромке воды. Внизу ждала почти черная грязь. Мальчик быстро разулся, связал концы шнурков и надел ботинки себе на шею, вытащил из-под пальто джутовый мешок и побежал вниз по лестнице. На последней ступеньке он остановился и посмотрел на Глишича, улыбнулся, подмигнул и осторожно ступил в грязь, опустившись почти по колено.
Финли сделал несколько шагов, с большим усилием вытаскивая ноги из ила. Глишич в это время вынул монетку и бросил ее так, чтобы мальчик этого не увидел. Натренированный взгляд поисковика быстро заметил блеск монеты, счастливый Финли взял находку и поднял над головой.