И отклони от него женихов злоумышленных козни!»
Кончивши, клик издала. И богиня услышала просьбу.
А женихи в это время шумели в тенистом чертоге.
Так не один говорил из юношей этих надменных:
«Свадьбу нам, верно, готовит желанная многим царица!
Мысли же нет у нее, что готовится смерть ее сыну!»
Так не один говорил – и не знал, что готовится вскоре
Им же самим. Обратился ко всем Антиной и воскликнул:
«Что вы, с ума посходили? Заносчивой всяческой речи
Остерегайтесь, чтоб кто вон туда, вовнутрь, не донес бы!
Встанемте в полном молчаньи, отправимся в путь и исполним
Дело, которое по сердцу всем вам сегодня пришлося».
Так сказал он и двадцать надежнейших спутников выбрал,
С ними пошел к кораблю и к песчаному берегу моря.
Сдвинули прежде всего в глубину они моря корабль свой,
Мачту потом со снастями на черный корабль уложили,
К кожаным кольцам уключин приладили крепкие весла,
Как полагается все, и потом паруса распустили.
Смелые слуги оружие им принесли. Укрепили
В месте глубоком они свой корабль и сошли с него наземь;
Там они ужинать сели и позднего вечера ждали.
Тою порой Пенелопа разумная в верхнем покое
Грустно без пищи лежала, еды и питья не вкушая,
Думая все об одном: избегнет ли сын ее смерти
Или от рук женихов злоумышленных примет погибель?
Так же, как лев устрашенный волнуется, видя, что быстро
Толпы охотников круг перед ним замыкают коварный,
Так и она волновалась. Но сон низошел к ней, и, сладко
К ложу склонясь, задремала она. И печали исчезли.
Новая мысль тут пришла совоокой Афине богине.
Призрак она создала, похожий на женщину видом,
Старца Икария дочь, сестру Пенелопы Ифтиму,
Взятую замуж Евмелом, имеющим жительство в Ферах.
В дом Одиссея послала тот призрак Паллада Афина,
Чтоб у повергнутой в скорбь, исходящей в слезах Пенелопы
Горькое он прекратил гореванье и плач многослезный.
В спальню призрак вошел, скользнув вдоль ремня от затвора,
Стал над ее головой и такое промолвил ей слово:
«Спишь, Пенелопа, печалью себе истерзавшая сердце?
Легкоживущие боги тебе запрещают, царица,
Плакать и мучиться горем. Вернется домой невредимым
Сын твой; ни в чем пред богами бессмертными он не виновен».
Ей, отвечая, разумная так Пенелопа сказала,
В сладостной лежа дремоте в воротах ночных сновидений:
«Что это значит, сестра, что сюда ты пришла? Не бывало
Этого раньше. От нас ведь живешь ты не очень-то близко.
Как же ты хочешь, чтоб я прекратила печаль и рыданья,
Жгущие сердце и дух мне с такой нестерпимою силой?
Раньше погиб у меня благородный супруг львинодушный,
Множеством доблестных свойств выдававшийся между данайцев,
Славой которого полны Эллада и Аргос просторный.
Нынче ж в судне изогнутом уехал возлюбленный сын мой,
Юный, еще ни к трудам, ни к беседам совсем не привыкший.
Больше теперь я о нем сокрушаюсь, чем даже о муже,
Сердцем боюсь и дрожу, чтоб какой с ним беды не случилось
На море или у тех, в чьей стране ему быть доведется,
Ибо немало врагов на него замышляет худое,
Смерти стремяся предать до его возвращенья в отчизну».
Призрак неясный тогда в ответ Пенелопе промолвил:
«Будь смелее, сестра, и сердцем чрезмерно не бойся!
Спутница есть у него, и такая, которой бы всякий
Муж пожелал, чтоб стояла при нем, ибо все она может, –
Дева Афина. Тебе она в горе твоем сострадает.
Все тебе это сказать она-то меня и послала».
Снова тогда Пенелопа разумная ей отвечала:
