остались там, затащив корабль на берег;
выбрал в дорогу двенадцать лучших спутников,
козий мех захватил с темно-красным, сладким
вином, которое Марон Эванфид пожаловал
в подарок, жрец Аполлона, защитника Исмара,
ведь мы защитили жреца с женой и ребенком,
из почтенья к нему (он живет в священной роще
Аполлона Феба). Жрец одарил превосходно:
семью талантами золота прекрасной выделки,
кратером из цельного серебра, и наполнил
сладким вином без остатка двенадцать амфор,
неразбавленным, божественным (не ведал
никто из рабов и служанок об этом напитке,
только жрец и жена, и ключница знали).
Когда они пили красное вино, медвяное,
двадцать мер воды на кубок винный
приходилось; кратер издавал блаженный запах,
сладостный – нельзя не пригубить напиток.
Я взял в дорогу огромный мех, наполненный
вином, и мешок со снедью (в сердце отважном
думал, что встретится дикарь неправедный,
облеченный мощью, не знающий законов).
Мы скоро вошли в пещеру, но не увидели
циклопа: он выгнал на пастбище тучное стадо.
Мы разглядывали всё подряд: корзины,
отягченные сыром; в загонах теснились ягнята
и козлики, разделенные: рожденные прежде —
в особом месте; в особом – рожденные позже,
сосуночки – отдельно. Ведра с надоями, чаши
крепкие – сосуды, истекавшие сывороткой.
Спутники сразу взмолились, просили жалобно
сыр захватить и вернуться обратно, и следом
из загонов пещеры к быстрому судну выгнать
козлят и ягнят, и отплыть по соленому морю.
Я не поддался (полезней было послушаться),
в надежде увидеть хозяина, получить подарок, —
горькая встреча предстояла спутникам.
Мы развели огонь, совершили приношение,
сидели, угощались сыром, в ожиданьи циклопа.
Он вернулся с пастбища, принес древесины
высохшей, неподъемную тяжесть к трапезе.
Древесину в пещере свалил, с великим грохотом.
Мы испугались, бросились в дальний угол.
Тучное стадо пригнал он в широкую пещеру,
гурт, который выдаивал, а самцы остались
снаружи, козлы и овны, на высоком надворье.
Поднял входной валун, установил в проеме,
громадный, который двадцать и две телеги —
добротные, четырехколесные – не сдвинут,
такой огромный валун он поставил на входе.
Расселся, подоил овец и блеющих козочек,
все стадо, как дóлжно, и подложил сосуночка
под каждую матку; заквасил в плетеных корзинах
половину белых надоев, убрал корзины;
другой половиной наполнил сосуды, чтобы
напиться после, во время вечерней трапезы.
Когда наконец поспешил завершить работу —
развел огонь, заметил нас и расспрашивал:
«Странники, кто вы? Откуда плывете по влажным
дорогам? Заняты делом или скитаетесь
по морю, словно пираты, которые странствуют,
головой рискуют, несут чужеземцам горе?»
Так он сказал; сердца сокрушились от страха
перед ужасным голосом и видом чудовища,
я обратился к циклопу с ответным словом:
