Гомер – Илиада. Одиссея (страница 246)

Грозен великий отец твой бывал на погибельных сечах; ⁷⁴⁰ Плачут о нем до последнего все обитатели Трои. Плач, несказанную горесть нанес ты родителям бедным, Гектор! Но мне ты оставил стократ жесточайшие скорби! С смертного ложа, увы! не простер ты руки мне любезной; Слова не молвил заветного, слова, которое б вечно ⁷⁴⁵ Я поминала и ночи и дни, обливаясь слезами!» Так говорила, рыдая; и с нею стенали троянки. Тут между ними Гекуба рыдательный плач подымает: «Гектор, из всех мне детей наиболее сердцу любезный! Был у меня и живой ты богам всемогущим любезен; ⁷⁵⁰ Боги с небес о тебе и по смертной кончине пекутся! Прочих сынов у меня Ахиллес, быстроногий ристатель, Коих живых полонил, за моря пустынные продал, В Имброс, в далекий Самос и в туманный, беспристанный Лемнос; Но, тебя одолев и оружием душу исторгнув, ⁷⁵⁵ Как он ни долго влачил вкруг могилы Патрокла любимца, Коего ты одолел, — но его, мертвеца, он не поднял! Ты ж у меня, как росою омытый, покоишься в доме, Свежий, подобно как смертный, которого Феб сребролукий Легкой стрелою своей, налетевший незапно, сражает». ⁷⁶⁰ Так вопияла Гекуба, и плач возбудила всеобщий. Третья Елена Аргивская горестный плач подымает: «Гектор! деверь почтеннейший, сродник, любезнейший сердцу! Ибо уже мне супруг Александр знаменитый, привезший В Трою меня, недостойную! Что не погибла я прежде! ⁷⁶⁵ Ныне двадцатый год[190] круговратных времен протекает С оной поры, как пришла в Илион я, отечество бросив; Но от тебя не слыхала я злого, обидного слова. Даже, когда и другой кто меня укорял из домашних, Деверь ли гордый, своячина, или золовка младая, ⁷⁷⁰ Или свекровь (а свекор всегда, как отец, мне приветен), Ты вразумлял их советом и каждого делал добрее Кроткой твоею душой и твоим убеждением кротким. Вот почему о тебе и себе я, несчастнейшей, плачу! Нет для меня, ни единого нет в Илионе обширном ⁷⁷⁵ Друга или утешителя: всем я равно ненавистна!» Так вопияла она, — и стенал весь народ неисчетный. Старец Приам наконец обращает слово к народу: «Ныне, трояне, свозите вы лес в Илион; не страшитесь Войска ахейского тайных засад: Ахиллес знаменитый ⁷⁸⁰ Сам обещал, отпуская меня от судов мирмидонских, Нас не тревожить, доколе двенадцатый день не свершится». Так говорил, — и они лошаков и волов подъяремных Скоро в возы запрягли и пред градом немедля собрались. Девять дней они в Трою множество леса возили; ⁷⁸⁵ В день же десятый, лишь, свет разливая, Денница возникла, Вынесли храброго Гектора с горестным плачем трояне; Сверху костра мертвеца положили и бросили пламень. Рано, едва розоперстая вестница утра явилась, К срубу великого Гектора начал народ собираться. ⁷⁹⁰ И лишь собралися все (неисчетное множество было), Сруб угасили, багряным вином оросивши пространство Всё, где огонь разливался пылающий; после на пепле Белые кости героя собрали и братья и други, Горько рыдая, обильные слезы струя по ланитам. ⁷⁹⁵ Прах драгоценный собравши, в ковчег золотой положили, Тонким обвивши покровом, блистающим пурпуром свежим. Так опустили в могилу глубокую и, заложивши, Сверху огромными частыми камнями плотно устлали; После курган насыпали; а около стражи сидели, ⁸⁰⁰ Смотря, дабы не ударила рать меднолатных данаев. Скоро насыпав могилу, они разошлись; напоследок Все собралися вновь и блистательный пир пировали В доме великом Приама, любезного Зевсу владыки.