Гомер – Илиада. Одиссея (страница 248)

«Странное, дочь моя, слово из уст у тебя излетело. Я позабыл Одиссея, бессмертным подобного мужа, ⁶⁵ Столь отличенного в сонме людей и умом и усердным Жертв приношеньем богам, беспредельного неба владыкам? Нет! Посейдон обволнитель земли, с ним упорно враждует, Все негодуя за то, что циклоп Полифем богоравный Им ослеплен: из циклопов сильнейший, Фоосою нимфой, ⁷⁰ Дочерью Форка, владыки пустынно-соленого моря, Был он рожден от ее с Посейдоном союза в глубоком Гроте. Хотя колебатель земли Посейдон Одиссея Смерти предать и не властен, но, по морю всюду гоняя, Все от Итаки его он отводит. Размыслим же вместе, ⁷⁵ Как бы отчизну ему возвратить. Посейдон отказаться Должен от гнева: один со всеми бессмертными в споре, Вечным богам вопреки, без успеха он злобствовать будет». Тут светлоокая Зевсова дочь Афинея Паллада Зевсу сказала: «Отец наш, Кронион, верховный владыка! ⁸⁰ Если угодно блаженным богам, чтоб увидеть отчизну Мог Одиссей хитроумный, то Эрмий аргусоубийца, Воли богов совершитель, пусть будет на остров Огигский К нимфе прекраснокудрявой ниспослан от нас возвестить ей Наш приговор неизменный, что срок наступил возвратиться ⁸⁵ В землю свою Одиссею, в бедах постоянному. Я же Прямо в Итаку пойду возбудить в Одиссеевом сыне Гнев и отважностью сердце его преисполнить, чтоб созвал Он на совет густовласых[195] ахеян и в дом Одиссеев Вход запретил женихам, у него беспощадно губящим ⁹⁰ Мелкий скот и быков криворогих и медленноходных. Спарту и Пилос песчаный потом посетит он, чтоб сведать, Нет ли там слухов о милом отце и его возвращенье, Также, чтоб в людях о нем утвердилася добрая слава». Кончив, она привязала к ногам золотые подошвы, ⁹⁵ Амброзиальные, всюду ее над водой и над твердым Лоном земли беспредельныя легким носящие ветром; После взяла боевое копье, заощренное медью, Твердое, тяжкоогромное, им же во гневе сражает Силы героев она, громоносного бога рожденье. ¹⁰⁰ Бурно с вершины Олимпа в Итаку шагнула богиня. Там на дворе, у порога дверей Одиссеева дома, Стала она с медноострым копьем, облеченная в образ Гостя, тафийцев властителя, Ментеса; собранных вместе Всех женихов, многобуйных мужей, там богиня узрела; ¹⁰⁵ В кости играя, сидели они перед входом на кожах Ими убитых быков; а глашатаи, стол учреждая, Вместе с рабами проворными бегали: те наливали Воду с вином в пировые кратеры; а те, ноздреватой Губкой омывши столы, их сдвигали и, разного мяса ¹¹⁰ Много нарезав, его разносили. Богиню Афину Прежде других Телемах богоравный увидел. Прискорбен Сердцем, в кругу женихов он сидел, об одном помышляя: Где благородный отец и как, возвратяся в отчизну, Хищников он по всему своему разгоняет жилищу, ¹¹⁵ Власть восприимет и будет опять у себя господином. В мыслях таких с женихами сидя, он увидел Афину; Тотчас он встал и ко входу поспешно пошел, негодуя В сердце, что странник был ждать принужден за порогом; приближась, Взял он за правую руку пришельца, копье его принял, ¹²⁰ Голос потом свой возвысил и бросил крылатое слово: «Радуйся,[196] странник; войди к нам; радушно тебя угостим мы; Нужду ж свою нам объявишь, насытившись нашею пищей». Кончив, пошел впереди он, за ним Афинея Паллада. С нею вступя в пировую палату, к колонне высокой ¹²⁵ Прямо с копьем подошел он и спрятал его там в поставе Гладкообтесанном, где запираемы в прежнее время Копья царя Одиссея, в бедах постоянного, были,