Гомер – Илиада. Одиссея (страница 213)

«Что ты меня, о Пелид, уповая на быстрые ноги, Смертный, преследуешь бога бессмертного? Или доселе ¹⁰ Бога во мне не узнал, что без отдыха пышешь свирепством? Ты пренебрег и опасность троян, пораженных тобою: Скрылись они уже в стены; а ты здесь по полю рыщешь. Но отступи; не убьешь ты меня, не причастен я смерти». Вспыхнувши гневом, ему отвечал Ахиллес быстроногий: ¹⁵ «Так, обманул ты меня, о зловреднейший между богами! В поле отвлек от стены! Без сомнения, многим еще бы Землю зубами глодать до того, как сокрылися в Трою! Славы прекрасной меня ты лишил; а сынов Илиона Спас без труда, ничьего не страшася отмщения после… ²⁰ Я отомстил бы тебе, когда б то возможно мне было!» Так произнес он — и к граду с решимостью гордой понесся, Бурный, как конь с колесницей, всегда победительный в беге, Быстро несется к мете, расстилаясь по чистому полю, — Так Ахиллес оборачивал быстро могучие ноги. ²⁵ Первый старец Приам со стены Ахиллеса увидел, Полем летящего, словно звезда, окруженного блеском; Словно звезда, что под осень с лучами огнистыми всходит И, между звезд неисчетных горящая в сумраках ночи (Псом Ориона[163] ее нарицают сыны человеков), ³⁰ Всех светозарнее блещет, но знаменьем грозным бывает; Злые она огневицы наносит смертным несчастным, — Так у героя бегущего медь вкруг персей блистала. Вскрикнул Приам; седую главу поражает руками, К небу длани подъемлет и горестным голосом вопит, ³⁵ Слезно молящий любезного сына; но тот пред вратами Молча стоит, беспредельно пылая сразиться с Пелидом. Жалобно старец к нему и слова простирает и руки: «Гектор, возлюбленный сын мой! Не жди ты сего человека В поле один, без друзей, да своей не найдешь ты кончины, ⁴⁰ Сыном Пелея сраженный: тебя он могучее в битвах! Лютый! когда бы он был и бессмертным столько ж любезен, Сколько мне: о, давно б уже труп его псы растерзали! Тяжкая горесть моя у меня отступила б от сердца! Сколько сынов у меня он младых и могучих похитил, ⁴⁵ Или убив, иль продав племенам островов отдаленных! Вот и теперь, Ликаона нет, и нет Полидора; Их обоих я не вижу в толпах, заключившихся в стены, Юношей милых, рожденных царицею жен Лаофоей. О! если живы они, но в плену, — из ахейского стана ⁵⁰ Их мы искупим и медью и златом: обильно их дома; Много сокровищ за дочерью выдал мне Альт знаменитый. Если ж погибли они и уже в Айдесовом доме, Горе и мне и матери, кои на скорбь их родили! Но народу троянскому горести менее будет, ⁵⁵ Только бы ты не погиб, Ахиллесом ужасным сраженный. Будь же ты с нами, сын милый! Войди в Илион, да спасешь ты Жен и мужей илионских, да славы не даруешь громкой Сыну Пелея, и жизни сладостной сам не лишишься! О! пожалей и о мне ты, пока я дышу еще, бедном, ⁶⁰ Старце злосчастном, которого Зевс пред дверями могилы Казнью ужасной казнит, принуждая все бедствия видеть: Видеть сынов убиваемых, дщерей в неволю влекомых, Домы Пергама громимые, самых младенцев невинных Видеть об дол разбиваемых в сей разрушительной брани, ⁶⁵ И невесток, влачимых руками свирепых данаев!.. Сам я последний паду, и меня на пороге домашнем Алчные псы растерзают, когда смертоносною медью Кто-либо в сердце уметит и душу из персей исторгнет; Псы, что вскормил при моих я трапезах, привратные стражи, ⁷⁰ Кровью упьются моей и, унылые сердцем, на праге Лягут при теле моем искаженном! О, юноше славно, Как ни лежит он, упавший в бою и растерзанный медью, —