Гомер – Илиада. Одиссея (страница 214)

Все у него, и у мертвого, что ни открыто, прекрасно! Если и седую браду и седую главу человека, ⁷⁵ Ежели стыд у старца убитого псы оскверняют, — Участи более горестной нет человекам несчастным!» Так вопиял, и свои сребристые волосы старец Рвал на главе, но у Гектора сына души не подвигнул. Матерь за ним на другой стороне возопила, рыдая; ⁸⁰ Перси рукой обнажив, а другой на грудь указуя, Сыну, лиющая слезы, крылатую речь устремляла: «Сын мой! почти хоть сие, пожалей хоть матери бедной! Если я детский твой плач утоляла отрадною грудью, Вспомни об оном, любезнейший сын, и ужасного мужа, ⁸⁵ В стены вошед, отражай; перед ним ты не стой одинокий! Если, неистовый, он одолеет тебя, о мой Гектор, Милую отрасль мою, ни я на одре не оплачу, Ни Андромаха супруга; далеко от нас от обеих, В стане тебя мирмидонском свирепые псы растерзают!» ⁹⁰ Так, рыдая, они говорили к любезному сыну, Так умоляли, — но Гектора в персях души не подвигли: Он ожидал Ахиллеса великого, несшегось прямо. Словно как горный дракон у пещеры ждет человека, Трав ядовитых нажравшись и черной наполняся злобой, ⁹⁵ В стороны страшно глядит, извиваяся вкруг над пещерой, — Гектор таков, несмиримого мужества полный, стоял там, Выпуклосветлым щитом упершись в основание башни; Мрачно вздохнув, наконец говорил он в душе возвышенной: «Стыд мне, когда я, как робкий, в ворота и стены укроюсь! ¹⁰⁰ Первый Полидамас на меня укоризны положит: Полидамас мне советовал ввесть ополчения в город В оную ночь роковую, как вновь Ахиллес ополчился. Я не послушал, но, верно, полезнее было б послушать! Так троянский народ погубил я своим безрассудством. ¹⁰⁵ О! стыжуся троян и троянок длинноодежных! Гражданин самый последний может сказать в Илионе: — Гектор народ погубил, на свою понадеявшись силу! — Так илионяне скажут. Стократ благороднее будет Противостать и, Пелеева сына убив, возвратиться ¹¹⁰ Или в сражении с ним перед Троею славно погибнуть! Но… и почто же? Если оставлю щит светлобляшный, Шлем тяжелый сложу и, копье прислонивши к твердыне, Сам я пойду и предстану Пелееву славному сыну? Если ему обещаю Елену и вместе богатства ¹¹⁵ Все совершенно, какие Парис в кораблях глубодонных С нею привез в Илион, — роковое раздора начало! — Выдать Атридам и вместе притом разделить аргивянам Все остальные богатства, какие лишь Троя вмещает? Если с троян, наконец, я потребую клятвы старейшин: ¹²⁰ Нам ничего не скрывать, но представить все для раздела Наши богатства, какие лишь град заключает любезный?.. Боги! каким предаюся я промыслам? Нет, к Ахиллесу Я не пойду как молитель! Не сжалится он надо мною, Он не уважит меня; нападет и меня без оружий ¹²⁵ Нагло убьет он, как женщину, если доспех я оставлю. Нет, теперь не година с зеленого дуба иль с камня[164] Нам с ним беседовать мирно, как юноша с сельскою девой: Юноша, с сельскою девою свидясь, беседует мирно; Нам же к сражению лучше сойтись! и немедля увидим, ¹³⁰ Славу кому между нас даровать Олимпиец рассудит!» Так размышляя, стоял; а к нему Ахиллес приближался, Грозен, как бог Эниалий, сверкающий шлемом по сече; Ясень отцов пелионский на правом плече колебал он Страшный; вокруг его медь ослепительным светом сияла, ¹³⁵ Будто огнь распылавшийся, будто всходящее солнце. Гектор увидел, и взял его страх; оставаться на месте Больше не мог он; от Скейских ворот побежал, устрашенный.