Гомер – Илиада. Новый стихотворный перевод Аркадия Казанского (страница 6)
Ахиллеса гнев ты извини, он сильнейший воитель,
И ахейцам оплот в истребительной брани всегда!»
Отвечал так ему Агамемнон, мужей повелитель: {285}
«Справедливо ты всё и разумно вещаешь, когда
Человек этот, видишь, всех выше нас хочет почтенья,
И начальствовать всеми, господствовать в рати, о, да!
И указывать всем. Покоряться мне нет намеренья!
Он считает, что храбрость ему от богов дар небес, {290}
Позволяя в лицо прямо мне говорить оскорбленья!»
Покраснев, отвечает подобный богам Ахиллес:
«Робким, слабым меня вы по праву бы все называли, —
Как во всём, что ни скажешь, тебе угождал бы, балбес!
Требуй то же с других, неразумный властитель; едва ли {295}
Мне прикажешь, – я слушать тебя не намерен совсем!
Я и слово другое скажу, заруби на скрижалях, —
За пленённую деву оружье поднять? Нет проблем!
Не вступлю, ни с тобой, и ни с кем; отымайте, что дали!
Что до корыстей прочих, что в чёрном моем корабле, {300}
Против воли моей ничего не похитишь; иль стали
Ты приди и отведай, пускай и другие глядят,
Как кровь чёрная вкруг у копья вдруг бежать перестанет!»
Воеводы, жестоко друг-другу слова городя,
Встали с мест, и разрушили сход пред судами ахеян. {305}
К кораблям быстролётным своим царь Пелид отойдя,
С Менетидом, и верной дружиной своею, был гневен.
Царь Атрид быстрокрылый корабль на пучину спустил,
Выбрал двадцать гребцов; Хрисеиду, прекрасную деву,
Сам привёл на корабль, жертву пышную сам погрузил, {310}
Богу дар. Одиссей предводитель взошёл хитроумный;
Быстрым ветром гоним, он по влажным путям поспешил.
Той порою Атрид повелел очищаться разумно:
«Всех раздеть донага, и нечистое в море метать!
Аполлона молить, срочно жертву великую шумно, – {315}
Коз, тельцов, у прибрежья бесплодного моря сжигать!»
Дым и запах костров ввысь летел от горящего лесу.
Так трудились все в стане; но царь Агамемнон смирять
Злобы не собирался, угроз не забыв Ахиллесу,
Звал. Предстали немедля Талфибий и с ним Эврибат, {320}
Слуги, вестники; слал их приказом, подобным железу:
«Марш в шатёр к Ахиллесу Пелиду, и сразу назад;
Отобрав, предо мной Брисеиду немедля представьте.
Если ж он не отдаст, возвратитесь, – я сам буду рад
К непослушному с силой прийти; казнь его мне оставьте!» {325}
Так сказал, и послал, заповедав ужасный приказ.
Побрели неохотно по берегу моря, средь трав, те.
У шатров мирмидонов, судов быстрых, вовсе угас
Слуг порыв. Там находят его, пред шатрами сидящим
В думе. Видя пришедших, не пир Ахиллес им припас. {330}
Засмущались, и стали в почтительном страхе. Стоящим
Им, ни вести сказать, ни его вопросить не дерзнув;
Сердцем просто проник, и сказал базилевс настоящий:
«Мужи вестники, здравствуйте с Дием, я вас не виню.
Ближе станьте; причина не вы, но ваш царь Агамемнон! {335}
Вас послал за моей Брисеидой; я не возбраню;
Боговидный Патрокл, приведи и отдай деву-мену;
Пусть похитят; но пусть сами будут свидетели тут,
Пред семьёю богов и племён всех людей, непременно, —
Базилевс ваш коварный, – как только вам беды придут, {340}
И нужда вас застанет, спастись от позорнейшей смерти,
Погубивший свой ум, пусть свирепствует, – я не приду!
Настоящего с будущим он не увидит, поверьте,
При судах обеспечить спасеньем ахейскую рать!»
И Патрокл, покоряясь любезному другу до смерти, {345}
Брисеиду прекрасную вёл, чтобы слугам отдать.
И послы удаляются молча по стану ахеев,