Гомер – Илиада. Новый стихотворный перевод Аркадия Казанского (страница 8)
Сыну так отвечала Фетида, пролившая слёзы:
«Сын! Зачем я тебя воспитала, для бедствий родив!
Лучше б ты пред судами без слёз и печалей, угрозой {415}
Оставался. Ведь краток твой век, и предел недалёк!
Злополучен ты, сын, кратковечен, как цвет на морозе!
В злую пору в дому я тебя породила, сынок!
Вознесусь на Олимп многоснежный, метателю грозных,
Всё поведаю Дию; быть может, вернёт он должок. {420}
Ты теперь оставайся при быстрых судах крутоносых,
Гнев питай на ахеян, на битвы совсем не ходя.
Зевс увёл к отдалённым водам Океана все грозы
Сам, с семьёю бессмертных, на пир к Эфиопам уйдя;
Но, в двенадцатый день возвратится к Олимпу, я знаю; {425}
И тогда, к величайшему Диеву дому придя,
Там к ногам припаду, и царя умолить попытаюсь!»
Слово кончив, пустилась в дорогу, а сын промолчал,
О прекраснейшей деве в душе своей скорби питая.
Одиссей хитроумный безбрежную даль пробежал; {430}
К иерею Хрисону дошёл с большой жертвой священной.
С шумом лёгкий корабль бежит, видя отрадный причал.
Паруса опускают, слагают на судне степенно,
Притянув к гнезду мачту, канатами быстро спустив,
И корабль гонят к пристани, дружно взбив вёслами пену. {435}
Там бросают канаты, к причалу концы закрепив,
И с дружиною сходят на берег, прошедши пучины;
Скот на жертву ведут, Аполлону-стрельцу посвятив.
Им вослед Хрисеиду, пришедшую в землю отчизны,
К алтарю Одиссей хитроумный сам деву ведёт, {440}
Просит девы руки у отца, говоря, чин по чину:
«О, Хрисон! Агамемнон, властитель мужей, отдаёт
Вашу деву обратно, а Фебу царю жертвы жиру,
За данайцев принесть. Я ж прошу руку, сердце её;
И, по чину аргивян, обряд сделай в храме ты миру!» {445}
Так просил. Его благословил, и с весельем обнял
Дочь свою иерей. Всё готовили к славному пиру.
И алтарь величайший всех дружно на круг свой принял.
Вымыв руки водой, вверх и соль и ячмень все бросали.
И Хрисон, воздев руки, молился: «Ты слышишь меня! {450}
Я Хрисон вездесущий, что за серебро здесь предали,
И распяли, убили; разрушил я царство теней.
Ты был благ к моим людям, когда от грехов пострадали;
Ты прославил меня, поразивши ахеян, вдвойне!
Так и ныне услышь, и, моленье моё совершая, {455}
От народов данайских ты мор отврати на войне!»
Помолился святой. И внял Феб Аполлон, поспешая.
И, обряд совершив, жертвам соль и ячмень раздобыв;
Шеи подняли вверх, закололи, тела освежая,
Отсекли бёдра, салом обрезанным быстро покрыв {460}
Слоем вдвое, остатки сырые на них положили.
Старцы их на дровах все сжигали, вином окропив;
А юнцы возле них, пятизубцы в бока им вонзили,
Бёдра жарили дружно. И, печень сырую вкусив,
Остальное, дробя на куски, на рожны насадили; {465}
Осторожно всё жарят, и, всё на столах разместив,
Кончив дело такое совместно, и пир учреждая,
Все пируют, никто не нуждается. Лишь утолив
Голод пищей, а жажду питьём, наконец, утоляя,
Полнят юноши чаши с вином, по столам разнося, {470}
Одаряют всех кубками, справа до самого края.
Целый день, в хор собравшись, и пенье богам принося,
Стреловержцу запели ахейские отроки песни, —
Мир просили; и он в небесах веселился, простя.
Солнце трижды зашло; мрак всю землю, спустившись, завесил, {475}
Передал гребцов сну у причала прекрасных судов.
Лишь явилась Заря, жарким пламенем утра прелестна,