Гоча Пасиешвили – Приморский. Ангел (страница 7)

— Спасибо, Наталья Георгиевна, — сказал он.

— Это вам спасибо, — улыбнулась она. — За то, что вы есть. И знаете... если будет нужно — обращайтесь. Я хоть и актриса, но связи кое-какие имею. Может, пригожусь.

Из кабинета вышел губернатор.

— Ну что, Алексей, готов? Директора уже собираются. — Он посмотрел на Гундареву. — Наталья Георгиевна, вы с нами?

— Нет-нет, — она поднялась. — Мне пора в театр, репетиция, ждём вас вечером с женой в театре. — Она обернулась к Алексею. — Удачи вам. И помните: я за вас молюсь.

Она пожала ему руку и вышла, оставив после себя лёгкий запах духов и ощущение чего-то светлого.

— Как это у тебя получается? Пять минут разговора и человек влюблен в тебя. — губернатор хлопнул его по плечу. — Идём. Директора ждут.

Алексей кивнул и шагнул в кабинет.

За длинным столом сидели семь человек. Директора школ Первомайского района — мужчины и женщины разного возраста, с усталыми глазами и настороженными лицами. При виде Алексея, который вошёл следом за губернатором, некоторые нахмурились — слишком молод, слишком уверенно держится.

— Садись, Алексей, — губернатор указал на свободное место во главе стола, рядом с собой. — Знакомьтесь, это Алексей Приморский. Тот самый, о котором я вам говорил.

Директора переглянулись. Кто-то кашлянул, кто-то постучал ручкой по столу. Алексей сел, обвёл взглядом собравшихся. Атмосфера с самого начала была напряжённой — чувствовалось, что эти люди пришли не помогать, а защищать свои интересы.

— Евгений Петрович, — подал голос мужчина лет пятидесяти с седыми усами и тяжёлым взглядом, директор школы № 56, — вы нас собрали, чтобы мы отдали спортзалы под какой-то боксёрский клуб? Я правильно понимаю?

— Правильно, — кивнул губернатор. — Алексей, рассказывай.

Алексей поднялся. Говорить сидя, когда на тебя смотрят семеро взрослых людей с недоверием, было невозможно.

— Уважаемые педагоги, — начал он. — Мы открываем сеть бесплатных боксёрских секций для подростков. В первую очередь — для тех, кто на улице, кто в группе риска. Нам нужны залы. Ваши залы.

— Бесплатных? — переспросила женщина в строгом костюме, директор школы № 23. — Кто это финансирует? Или вы хотите, чтобы мы за свой счёт это всё содержали?

— Частные инвесторы, местные бизнесмены, — спокойно ответил Алексей. — Губернатор помог с организацией. Деньги есть, тренеры есть. Нужны только помещения.

— А почему именно наши залы? — снова подал голос усатый. — У нас своих проблем хватает. Мы за эти залы перед пожарными и СЭС отчитываемся. А вы придёте, наведёте своих шпаной, а нам потом отвечать?

— Потому что они есть в каждом районе, — терпеливо объяснил Алексей. — Потому что ученикам не надо ехать через весь город. Потому что это удобно и быстро. И мы берём все расходы на себя: ремонт, инвентарь, уборка, охрана. Вам только выделить помещение.

— Охрана? — хмыкнул усатый. — Это кто охранять будет? Ваши же бандиты?

— У нас будут профессиональные охранники, — твёрдо сказал Алексей. — Бывшие военные. Никаких бандитов.

В кабинете повисла тишина. Директора переглядывались, но никто не спешил соглашаться.

— Алексей, — осторожно начала директор 23-й школы, — а вы подумали о последствиях? Мы, конечно, понимаем, что дело благое. Но... эти ваши спортсмены, они же начнут наших учеников бить. Конфликты, драки... Нам потом разбирайся, родителей успокаивай. У меня и так каждый второй жалуется, что в школе бардак.

— У нас строгая дисциплина, — жёстко ответил Алексей. — За драку на стороне — немедленное отчисление из секции. Тренеры — бывшие спортсмены, они с учениками работают жёстко. Никто никого бить не будет. Наоборот — они станут защитниками школы. Если к вашим ученикам пристанут на улице — эти спортсмены за них вступятся.

— Защитники, — хмыкнул усатый. — Ну-ну. А если они сами начнут приставать?

— Тогда мы их выгоним. И они снова окажутся на улице. Только теперь уже без шанса вернуться. — Алексей посмотрел ему прямо в глаза. — Вы этого хотите?

Усатый промолчал.

— А у меня, — подал голос мужчина на другом конце стола, лысоватый, с хитрым прищуром, директор школы № 31, — зал вообще в ремонте нуждается. Там крыша течёт, полы разбиты, батареи зимой еле греют. Я если вам его отдам, вы его сначала восстанавливать будете? Или мои ученики пусть мёрзнут?

— Будем ремонтировать, — ответил Алексей. — Полностью. Крыша, полы, отопление. За наш счёт.

— И долго?

— Сколько потребуется.

Лысоватый задумался, почесал лысину.

— А инвентарь? У нас и груш нет, и ринга, и матов нормальных. Вы это всё привезёте?

— Всё привезём. Лучшее, что есть.

— Хм. — Лысоватый явно был заинтригован, но не спешил сдаваться. — А если вы потом решите, что вам это невыгодно, и съедете? Кто мне за ремонт заплатит?

— Договор аренды заключим на пять лет, — спокойно сказал Алексей. — Все условия пропишем. Мы не съедем.

— А у меня, — вступила ещё одна женщина, пожилая, с острым взглядом, директор школы № 45, — зал вообще под склад приспособлен. Там коробки с книгами, старые парты, спортивный инвентарь, который ещё с советских времён остался. Всё это барахло годами копили, выбросить жалко, а пользоваться нельзя. Его освобождать — полшколы перерыть, да и вывозить не на чем.

— Поможем освободить, — твёрдо сказал Алексей. — Наймём грузчиков, машины. Всё вывезем, утилизируем, что нужно — отремонтируем и вернём. Вам только скажите, куда.

— На свои деньги?

— На свои. И сделаем это до начала тренировок.

Женщина поджала губы, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— А если мы не согласимся? — вдруг спросил усатый, испытующе глядя на Алексея. — Что тогда?

Алексей выдержал его взгляд.

— Тогда эти пацаны останутся на улице. Будут собираться в подворотнях, пить, воровать, грабить. Может, и ваших учеников начнут за школу поджидать. — Он сделал паузу. — Я не угрожаю, я просто говорю, как есть. Мы даём им шанс. Если вы его не дадите — они его не получат. И вся ответственность за то, что они будут делать дальше, ляжет на вас. На всех нас.

В кабинете стало тихо. Директора переглядывались, но уже без прежней враждебности — скорее с сомнением.

— Евгений Петрович, — усатый повернулся к губернатору, — а вы что скажете? Вы за этого парня ручаетесь?

— Ручаюсь, — твёрдо сказал губернатор. — Я знаю Алексея не первый месяц. Знаю, что он делает и зачем. И я вам скажу прямо: если вы сейчас откажете, эти пацаны останутся на улице. И через год они будут грабить ваши школы, а не тренироваться в них. А если согласитесь — у вас будет не просто отремонтированный зал, а реальная помощь в воспитании трудных подростков. Я со своей стороны обещаю: любые вопросы с проверками и документами буду решать лично.

Директора замолчали. Тишина затягивалась, становилась тяжёлой, почти осязаемой.

— Ладно, — наконец сказал усатый. — Я подумаю. Надо с завучем посоветоваться, с родительским комитетом. Просто так такие решения не принимаются.

— Время не ждёт, — жёстко сказал губернатор. — У нас каждый день на учёте новые пацаны появляются. Давайте так: вы даёте согласие принципиально, а детали обговорите с Алексеем потом. Ремонт, инвентарь, расписание — всё решаемо. Но решение нужно сегодня.

— А аренда? — снова спросил лысоватый. — Мы ж не можем бесплатно. У нас бюджет, нам отчитываться надо.

— Аренда — по минимальной ставке, — ответил Алексей. — Мы готовы платить. Символически, но официально. Чтобы у вас все бумаги были в порядке.

Лысоватый кивнул.

Директор 23-й школы вздохнула.

— Знаете, Алексей, — сказала она, — я, пожалуй, соглашусь. Но с условием: вы лично придёте на родительское собрание и всё объясните. Чтобы люди знали, кто это делает и зачем. Чтобы не думали, что мы школу бандитам сдали.

— Приду, — кивнул Алексей. — Назначьте дату, я приеду.

— И я согласна, — добавила пожилая. — Если вы поможете склад разобрать. И чтобы без обмана.

— Поможем. В понедельник с вами свяжуться.

Усатый долго молчал, барабаня пальцами по столу. Потом махнул рукой.

— Ладно, чёрт с вами. Давайте попробуем. Но если что — мы сразу откажемся. У меня школа не последняя, мне за неё отвечать.

— Договорились, — сказал Алексей.

К концу встречи согласились все семеро. Кто-то с энтузиазмом, кто-то с явным сомнением, но согласились. Двое попросили прислать бригаду для оценки ремонта, трое — помочь с вывозом хлама, одна — прийти на родительское собрание.

Когда директора вышли, губернатор откинулся на спинку кресла и выдохнул.

— Тяжело с ними, да? — спросил он.

— Привык, — ответил Алексей. — Они не злые, просто устали. У каждого своих проблем выше крыши.