Гоча Пасиешвили – Фантастические рассказы (страница 7)

Она смеётся, выбирается из-под одеяла и идёт в душ. А я ещё минуту нежусь, прислушиваясь к голосам из кухни. Мама напевает что-то старинное, гремит посудой. Иногда я ловлю себя на мысли, что это самый лучший звук на свете.

Встаю, натягиваю футболку и иду на кухню.

Она в своём любимом цветастом халате. Волосы собраны в небрежный пучок, на ногах тапки с помпонами.

— Доброе утро, мам.

— Какое доброе, ты на часы смотрел? — она кивает на настенные. — Одиннадцатый час! Проспишь всю жизнь.

— Выходной же.

— А у жизни выходных не бывает, — она наливает себе чашечку кофе. — Ешь давай. Мёд в банке, масло достала.

Из ванной выходит Катя, мокрая, завёрнутая в полотенце, чмокает меня в макушку и улыбается маме.

— Доброе утро, Клавдия Ивановна! — она улыбается. — Опять блины? Я же говорила, что сама могу.

— Сиди уж, — отмахивается мама. — Мы с сыном вчера прекрасно и сами справились. Ты сегодня на смену?

— Нет, сегодня выходной. А вечером Ленка приедет, помните?

— Как не помнить, — мама оживляется. — Леночка! Давно не виделись. Надо будет что-то вкусненькое приготовить. Давайте съездим в магазин, а то в холодильнике шаром покати.

— Давайте, — соглашаюсь я. — Часа через два поедем?

— Поедем, — кивает мама. — А ты пока доедай.

Через два часа мы уже паркуемся у супермаркета. Мама всё контролирует:

— Так, берём мясо для шашлыка, овощи, зелень, сыр... Лена же любит тот, с плесенью?

— Любит, — подтверждает Катя с заднего сиденья.

— Дорогой только, — вздыхает мама. — Но ради Леночки не жалко.

В магазине Катя берёт тележку и уверенно ведёт нас по рядам. Я иду следом.

— Смотри, какие помидоры! — Катя останавливается у прилавка. — Берём, не пожалеем. А огурцы... эти бери, они хрустящие.

Катя трогает каждый плод, нюхает, придирчиво осматривает. Продавщица смотрит с улыбкой.

— Хорошая у вас мама, — говорит она Кате. — Заботливая.

— Да, — улыбается Катя. — Золотая.

Мы набираем полную тележку. Мама всё время ворчит, что цены выросли, что раньше было лучше, что нынешняя молодёжь не умеет выбирать продукты. Я слушаю и улыбаюсь. Это её обычное ворчание, родное, тёплое.

Дома мы готовим весь день. Мама командует на кухне, Катя выполняет, я помогаю нарезать овощи. Из комнаты доносится музыка — мама поставила свою любимую музыку.

— Лена говорила, во сколько приедет? — спрашивает мама, в который раз.

— К шести обещала, — отвечает Катя.

— Значит, к семи, — усмехается мама. — Вечно она опаздывает. Помню, в институте мы её вечно в гости дожидались. И на занятия опаздывала.

— Мам, ты же с нами не училась, — удивляюсь я.

— А, да, — мама на секунду замирает. — Это мне Лена рассказывала.

Я не придаю значения. Мы продолжаем готовить.

Лена приезжает без четверти семь. Звонок в дверь, я открываю, и она влетает в прихожую с огромным пакетом, бутылкой вина и чемоданом.

— Простите, простите, пробки! — тараторит она, обнимая меня. — Катя! Клавдия Ивановна!

Мама выходит из кухни, вытирая руки о фартук.

— Леночка! — она раскрывает объятия. — Давно не виделись! Дай-ка я на тебя посмотрю. Похудела? Совсем не ешь?

— Ем, Клавдия Ивановна, ем, — смеётся Лена. — Ах как у вас пахнет! Что готовите?

— Всё, что ты любишь, — мама приглашает её на кухню. — Иди, иди, сейчас пробовать будешь.

Мы садимся за стол. Накрыто всё по-праздничному: салаты, горячее, закуски. В центре — большое блюдо с шашлыком.

— Ну, с приездом! — поднимает бокал Катя.

— Спасибо, что не забываете старую подругу, — Лена чокается. — Клавдия Ивановна, за ваше здоровье!

Мама смущённо машет рукой, но в глазах радость.

Вечер летит незаметно. Мы вспоминаем институт, общих знакомых, смешные истории. Лена рассказывает про свою работу, Катя — про наши планы на лето. Мама вставляет свои комментарии, иногда невпопад, но это никого не смущает.

— А помните, Клавдия Ивановна, как вы нас пирожками кормили на сессии? — Лена закатывает глаза. — Мы тогда чуть не умерли с голоду, а вы пришли с целым пакетом!

— Помню, — улыбается мама. — Вы такие худые были, страшно смотреть. А сейчас вон какие красавицы.

— Это вы нас выходили, — Лена чокается с нами снова.

Время близится к полуночи. Катя начинает клевать носом.

— Я, наверное, спать пойду, — зевает она. — Вы как?

— Иди, — говорю я. — Я ещё посижу.

Катя целует меня, обнимает Лену и уходит в спальню.

Мы перебираемся в гостиную. Я приношу подушки и одеяло, раскладываю диван. Мама садится в своё любимое кресло, берёт вязание.

— Ну, рассказывай, Леночка, — говорит она. — Как ты там, одна в своей Москве?

Лена забирается на диван с ногами, укутывается пледом.

— Да по-разному, Клавдия Ивановна. Работа, заботы... Иногда так выматываюсь, что ни на что сил нет.

— Тяжело одной, — вздыхает мама. — Замуж-то когда?

— Клавдия Ивановна! — смеётся Лена. — Ну вот как вы всегда в точку?

— Я ж как мать тебе, — улыбается она. — Мне положено.

Я сижу в кресле напротив, слушаю их разговор и сам начинаю клевать носом.

— Иди спать, сынок, — замечает мама. — Мы с Леночкой ещё пошепчемся.

— Точно? — сомневаюсь я.

— Иди-иди. Мы тут по-женски поговорим.

Я ухожу в спальню. Катя уже спит. Я ложусь и проваливаюсь в сон почти мгновенно.

Сколько времени прошло — не знаю. Сквозь сон слышу приглушённые голоса из кухни. Лена смеётся, мама что-то рассказывает. Иногда они замолкают, потом снова начинают говорить. Я улыбаюсь во сне и снова засыпаю.

Утро начинается с запаха блинов.

— Подъём, соня! — слышу я из кухни. — Блины стынут!

Катя рядом со мной ворочается, мычит что-то недовольное и снова зарывается в подушку.