Гоча Пасиешвили – Фантастические рассказы (страница 21)

Но мать она так и не оплакала до конца. И тень той волны всё ещё жила в её глазах.

Однажды, в начале сезона, в бар зашла компания. Они смеялись, пахло солёным ветром и дорогим солнцезащитным кремом. Медея услышала, как они заказали шесть мохито и один безалкогольный.

— А тебе что, капитан? — спросил кто-то.

— Мне просто сок, — ответил молодой голос. Низкий, спокойный. Не такой громкий, как у других. Медея почему-то сразу отметила, что этот голос не пытается перекричать океан.

Она приготовила коктейли, поставила на стойку. Пальцы сами находили нужные бутылки, мерные стаканы, лёд. Компания расселась за столиками, но тот, с низким голосом, остался у барной стойки.

— Ты отлично работаешь, — сказал он. — Даже с закрытыми глазами.

Медея усмехнулась.

— У меня нет выбора.

Он помолчал.

— Я Матео. Мы приплыли на яхте. Будем здесь месяц.

— Медея.

— Красивое имя. Как у древней колхидской царевны.

— А ты начитанный.

— Иногда. — Он засмеялся. — Твои родители любили мифы?

— Мама любила. — Медея отвернулась к бутылкам. — Она погибла, когда мне было семь.

— Прости. Я не хотел…

— Ничего. Ты же не знал. У моего отца греческие корни, вот откуда имя Медея.

Повисла пауза. Медея услышала, как он переводит дыхание.

— Слушай, а почему ты в очках? Здесь уже темно.

— Чтобы люди не задавали лишних вопросов, — мягко сказала она. — Матео, я слепая.

Она приготовилась к привычной реакции: неловкому молчанию, извинениям, сочувственному вздоху. Но он сказал:

— А ты танцуешь?

— Что?

— Танцуешь? Я хочу пригласить тебя на танец. Музыку я найду.

— Я не умею танцевать вслепую.

— А ты положи руки мне на плечи. И закрой глаза. Ах да, они у тебя и так закрыты. Просто доверься.

Она не знала, зачем согласилась. Может быть, потому что месяц — это не навсегда. Может быть, потому что его голос обещал что-то, чего она не слышала никогда — осторожность пополам с нежностью.

Он включил музыку с телефона — что-то медленное, с гитарой. Медея положила ладони ему на плечи, он взял её за талию. Они двигались неуклюже, она наступала ему на ноги, но он не жаловался.

— Ты неловкая, — сказал он.

— Я слепая, идиот.

— Это не оправдание. Танцевать можно и с закрытыми глазами. Ты просто не расслабляешься.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я смотрю на тебя.

Она сбилась с ритма и замерла.

— Ты странный.

— Я знаю.

После танца они сидели на песке. Волны лизали берег, где-то вдалеке кричали ночные птицы.

— Медея, ты когда-нибудь видела звёзды?

— Я ослепла в семь лет. Помню, что они были. Маленькие светящиеся точки. Но я не помню, как они выглядят на самом деле.

— Хочешь, расскажу?

— Зачем?

— Чтобы ты их представила.

Он лёг на спину, потянул её за руку. Она легла рядом, чувствуя, как песок холодит спину.

— Сейчас над нами Южный Крест, — начал Матео. — Четыре яркие звезды. Одна чуть ниже, одна слева. Если соединить их мысленно, получится крест. Представь себе четыре бриллианта на чёрном бархате.

— Бриллианты? Я не знаю, как выглядят бриллианты.

— Тогда представь четыре точки, которые светятся так сильно, что у тебя внутри становится тепло. А рядом — туманность Киля. Она как розовое облако. Я видел её в телескоп. Она похожа на цветок, который распустился прямо в космосе.

— Красиво, — прошептала Медея.

— Это ты красивая, — ответил он. — И я хочу, чтобы ты знала: даже если ты не видишь, ты всё равно часть этого неба.

Она не спала всю ночь. Впервые за одиннадцать лет ей захотелось увидеть. Не звёзды даже — его лицо.

Наутро отец Тане нашёл их на берегу: Медея спала, положив голову на плечо Матео. Старик разбудил дочь и строго спросил, кто этот парень.

— Его зовут Матео. Он с яхты.

— Ты его любишь? — спросил отец позже, когда они остались одни в баре.

— Я его знаю один день, папа.

— Я не про то. Ты давно не улыбалась так, как прошлой ночью.

Медея опустила голову.

— Он добрый.

Тане покачал головой и пошёл искать Матео. Он нашёл его у причала, где парень чистил палубу.

— Ты тот, кто танцевал с моей дочерью?

Матео выпрямился.

— Да, сэр. Я не сделал ничего плохого.

— Я знаю. Медея сама рассказывает мне всё. — Тане помолчал. — Ты знаешь, почему она слепая?

— Она сказала, что её мама погибла, когда ей было семь.

— Это случилось во время урагана. Мою жену смыло волной. Медея стояла на берегу и смотрела. А потом перестала видеть. Врачи говорят, от горя. — Старик тяжело вздохнул. — Она сильная. Но хрупкая. Если ты причинишь ей боль, я утоплю твою яхту.

Матео улыбнулся.

— Я не причиню.