Гоча Пасиешвили – Фантастические рассказы (страница 12)

— Ну да, – кивнул Пашка. – А вы думали, для чего?

Холявы переглянулись. Хрю-Зя даже блокнот отложил. Пых-Пых перестал изучать зачётку и уставился на Траха. В их взглядах читалось что-то среднее между изумлением, лёгкой обидой и, кажется, разочарованием.

Трах тяжело вздохнул. Так тяжело, что его рожки погасли и даже, кажется, чуть-чуть поникли.

— Мы думали, вы знаете нашу истинную функцию, – произнёс он с горечью. – Мы – раса педагогов. Смотрителей знаний. Хранителей академической дисциплины. Контролёров успеваемости. Мы существуем ровно столько, сколько существуют организованные формы обучения. Мы следим за тем, чтобы студенты учились, а не… – он поискал слово, перебирая лапками в воздухе, – …не разгильдяйничали! Не пили пиво в парке! Не смотрели японских динозавров!

— Откуда вы знаете про динозавра? – испугался Пашка.

Хрю-Зя поднял голову от блокнота и хитро прищурился (насколько может прищуриться динозавр):

— Мы следим за тобой последние три часа, – признался он. – Сигнал был слишком сильный. Ты мысленно кричал весь день. Мы зафиксировали сорок семь мысленных воплей о помощи, тринадцать упоминаний девушки Светы, девять упоминаний пива и один очень яркий образ мужика в костюме динозавра, который ломает картонные домики. Кстати, неплохая аллегория студенческой жизни. Картонные домики знаний рушатся под натиском… – он замялся, подбирая слово, – под натиском нежелания их строить.

Пых-Пых тем временем отвлёкся от зачётки и подошёл к спящему Коляну. Тот спал богатырским сном, раскинувшись на кровати и обнимая книгу «Языческие обряды древних славян». Пых-Пых наклонился, рассматривая книгу, и его очки чуть не упали.

— А это кто? – спросил он шёпотом. – Тоже студент? Судя по литературе, интересуется древними культами. Одобряю. У нас тоже есть свои культы. Например, культ Вовремя Сданной Курсовой. Очень строгий культ. Отступников отправляют на пересдачу в чёрные дыры. Там времени нет, так что пересдавать можно вечность.

Колян во сне что-то пробормотал, перевернулся на другой бок и захрапел громче. Пых-Пых отпрыгнул, чуть не уронив очки, и налетел на тумбочку. Пельмени жалобно звякнули.

— Тихо! – зашипел Трах. – Не буди аборигена! Мы здесь инкогнито. Нарушение протокола контакта нам ни к чему. – Он повернулся к Пашке. – Так, Землянов. Давай по порядку. Ты нас позвал. Мы пришли. Мы – Холявы. А вы, земляне, оказывается, считаете нас просто… везением? Это что же получается? Наша педагогическая миссия искажается на протяжении многих веков? Или хотя бы десятилетий?

— Я не знаю, – честно сказал Пашка. – Моя бабушка тоже так кричала. Говорит, в её студенческие годы только так и спасались. У них, правда, стипендия была 35 рублей, и она на эти деньги умудрялась ещё и очереди занимать за колбасой.

— Бабушка? – оживился Хрю-Зя, снова хватаясь за блокнот. – Передаточное звено! Носитель традиции! Нам нужно поговорить с бабушкой. Где бабушка? Она здесь? В этом здании?

— В частном секторе живёт, – вздохнул Пашка. – Но я туда поздно не пошёл. Она бы пирожками закормила и спать уложила, а мне к экзамену готовиться надо. То есть… ну, вы поняли. Я думал, я здесь подготовлюсь.

Он обвёл рукой комнату. На столе валялась раскрытая тетрадь с одной-единственной записью: «Интеграл – это что-то сложное». Дальше дело не пошло.

Трах потёр лоб лапкой. Жест был настолько человеческий, что Пашке стало даже как-то не по себе.

— Значит, так. Ситуация патовая. С одной стороны, вы, земляне, исказили наше имя и нашу миссию. Мы – не «везение». Мы – строгая, но справедливая система поощрения прилежных студентов и наказания лоботрясов. А вы нас превратили в какое-то… – он поморщился, – в какое-то приложение для лени. Вроде того, как если бы пожарных вызывали, чтобы они шашлык пожарили. Или скорую – чтобы давление померить на дому просто так.

— Но с другой стороны, – подхватил Пых-Пых, который уже освоился и даже присел на табуретку (табуретка жалобно скрипнула под его плотным тельцем, но выдержала), – сам факт того, что ваша цивилизация на интуитивном уровне помнит о нашем существовании и передаёт это знание из поколения в поколение через бабушек… это уникально! Ни одна другая раса в галактике не кричит наше имя в форточку. Никто! Даже высокоразвитые цивилизации с планеты Бета-Дракон-7, которые умеют телепортироваться и читать мысли, просто молчат в тряпочку. А вы орёте. Это… это трогательно, чёрт возьми!

— Это непорядок, – поправил Трах. – Но трогательно, да.

Хрю-Зя тем временем закончил обнюхивать тумбочку и переключился на содержимое. Он залез в ящик и вытащил оттуда старый носок, огрызок яблока и засохший бутерброд. Каждый предмет он внимательно рассматривал, нюхал и записывал что-то в блокнот.

— Богатый материал, – бормотал он. – Аутентичный быт земного студента. Следы жизнедеятельности, остатки пищи, предметы гигиены… Вернее, их отсутствие. Очень показательно.

— Хрю-Зя, не отвлекайся! – одёрнул его Трах. – Мы здесь не за этим.

— Но это же бесценно! – возразил Хрю-Зя, показывая носок. – Посмотрите на структуру ткани! На степень износа! Это же готовая диссертация! «Быт земного студента как отражение его отношения к учебному процессу». Я даже название придумал.

Пых-Пых тоже заинтересовался и подошёл поближе, разглядывая носок.

— Действительно, – кивнул он. – Следы многочисленных стирок… вернее, их отсутствия. Биологический материал на поверхности… Похоже, этот носок видел жизнь. Он мог бы многое рассказать.

— Он расскажет, если вы его не заткнёте! – рявкнул Трах. – Положите на место! Мы на задании!

Хрю-Зя с сожалением вернул носок в ящик, но перед этим сфотографировал его на свой планшет. Пых-Пых вздохнул и вернулся к табуретке.

Пашка наблюдал за этой сценой с нарастающим ощущением, что он либо сошёл с ума, либо пиво в парке было каким-то особенным. Но, поскольку третьего не дано, он решил принять ситуацию как данность.

— Слушайте, – начал он осторожно. – А может, вы мне поможете? Ну, раз уж я вас позвал? И заодно проверите, как работает ваша система в реальных земных условиях? Это же уникальный полевой эксперимент! Вы сможете составить отчёт для вашего… ну, для начальства. Для галактического министерства образования.

Трах прищурился сквозь очки. Линзы были такие толстые, что его глаза казались огромными и слегка выпученными. Он смотрел на Пашку с подозрением.

— Помочь? – переспросил он. – Это ты о чём конкретно?

— У меня завтра экзамен по высшей математике. Профессор Золотов. Мужик крепкий, в очках, строгий. Говорят, он никому не ставит автоматы. Если я не сдам – меня отчислят. А если отчислят, кто же будет вас призывать в следующий раз? Традиция прервётся! Бабушка моя, может, и покричит ещё, но она уже на пенсии. А молодёжь… молодёжь, знаете, сейчас по-английски орёт. «Лаки, кам ту ми!» А это уже не то. Дискредитация образа. Забудут вас.

Хрю-Зя задумчиво почесал рожку. Рожка тихо засветилась и погасла.

— В его словах есть логика, – изрёк он. – Мы должны поддерживать очаги нашего культа. То есть традиции. Иначе акустический феномен исчезнет, и мы потеряем уникальный объект наблюдения. Галактический совет по контакту будет недоволен.

— Не культа, а традиции! – в сотый раз поправил Трах. – Сколько раз говорить! Мы – педагоги, а не боги. Мы не принимаем жертв, мы принимаем экзамены. Мы не исполняем желания, мы проверяем знания. – Он вздохнул. – Но да, терять связь с Землёй не хотелось бы. Ладно, Землянов. Мы проведём эксперимент. Мы поможем тебе сдать экзамен, но на наших условиях.

— На каких? – насторожился Пашка.

— Мы пойдём с тобой, – заявил Пых-Пых, вскакивая с табуретки. Табуретка облегчённо скрипнула. – В невидимом режиме. Будем наблюдать, направлять, а если понадобится – подсказывать. Но подсказывать по-нашему, по-холявски.

— А по-холявски – это как? – уточнил Пашка.

— Мы не даём готовых ответов, – объяснил Пых-Пых. – Мы наводим на мысль. Запускаем ассоциативные цепочки. Активируем скрытые резервы мозга. Короче, делаем так, чтобы ты сам вспомнил то, что когда-то слышал или читал.

— А если я ничего не слышал и не читал?

Трое Холяв переглянулись. На их мордах читалась лёгкая растерянность.

— Тогда… – начал Трах, – тогда будем импровизировать. В конце концов, мы – Холявы. А Холявы просто так не сдаются.

Пашка подумал, что звучит обнадёживающе. Хотя, с другой стороны, от существ, которые коллекционируют носки и чихают от пельменей, можно ждать чего угодно.

— Договорились, – кивнул он. – А что я должен буду делать?

— Ты должен будешь учиться, – строго сказал Трах. – Прямо сейчас. До утра. Мы тебе поможем.

— До утра?! – ужаснулся Пашка. – Так уже почти ночь! Я спать хочу! Я весь день готовился!

— Весь день ты пил пиво, приставал к девушкам и смотрел японского динозавра, – напомнил Хрю-Зя, сверяясь с блокнотом. – У нас есть полная хронология. С 14:30 до 16:15 – парк, скамейка, три кружки пива. С 16:30 до 18:45 – кинотеатр «Прогресс», фильм «Легенда о динозавре». С 19:00 до 22:30 – дискотека в ДК «Строитель», попытки знакомства с лицами женского пола, две неудачные, одна прерванная появлением объекта «Света». Так что не надо нам про «весь день готовился».

Пашка открыл рот, закрыл, снова открыл. Возразить было нечего.

— Ладно, – сдался он. – Учиться так учиться. Только у меня учебника нет. Я его в библиотеке забыл. Месяц назад.