Гоблин – Наемник. Наследственная изменчивость (страница 5)

– Рванем домой отоспимся. А потом Токарев объяснит, что тебе придется делать, – просто сказал напарник.

– Да я не про то, – раздраженно ответил я, внутренне поражаясь безграничной тупости своего собеседника. – Что с этим делать будем?

Я указал на торговца.

– А зачем он нам сдался? – удивился Гоблин.

– Эта ваша Система сообщила, что мужик – второй барыга. А у меня на них типа квест.

– Что? – не понял Гоблин.

Я вздохнул.

“Так, успокойся. Тебе в напарники достался не самый сообразительный индивид. И если его распилить, можно будет установить его возраст по годичным кольцам, что с того? Придется работать с тем материалом, что есть”.

– “Серый порошок”. Убить четырех торговцев наркотиками, – медленно растягивая слова, принялся объяснять я.

– А, понял. Тогда валить его – и все дела, – бесхитростно ответил Гоблин.

От такого заявления у меня аж челюсть отвисла. В своем ли уме напарник?

– Здесь? – иронично уточнил я. – А свидетели?

– Кто тебя опознает в этом полумраке?

Гоблин кивнул на ряд фонарей. Ближайший горел метрах в пяти от барыги. Пятно света не доставало до нужной мне лавки.

Нет, – отверг я этот план. – Так решительно не годится.

– А когда, чудак – человек? Едва узнают об убийстве барыги – как в районе появятся владельцы героина, которые будут чуточку обескуражены тем, что кто-то посмел заниматься убийствами торговцев на их территории. Барыги залягут на дно, и хрен ты потом кого сыщешь. Нет, это решительно самый подходящий случай.

Я лишь покачал головой. Очень хотелось сказать напарнику, что его план – говно, и участвовать в подобном я не желаю. Останавливало только одно: Гоблин прав, завтра этих барыг днем с огнем не сыщешь.

– Эх, и вляпаемся, – прошипел я, поднимая с шеи и натягивая на лицо полумаску, на черной ткани которой был изображен оскаленный череп. Одернул пониже капюшон и свернул в парк.

Ни страха, ни мандража не было. Лишь холодный расчет: сделать все нужно быстро. Налететь, нанести два – три удара – и затеряться в глубине парка.

Видимо, торговец заметил наши с Гоблином манипуляции. А может, его чуйка сработала идеально – но парень встал с лавочки и направился вглубь парка.

Я прибавил шаг, стараясь его нагнать. Барыга обернулся, и, заметив быстро идущего за ним человека, бросился бежать.

– Ну, все. Теперь тебе точно конец! – прошипел я, тоже срываясь на бег.

В два прыжка я сорвал дистанцию, врезаясь барыге в спину, хватая его за толстовку и бросая на дорожку. Прямо под ноги двум идущим навстречу хорошеньким девочкам. Стройные, загорелые ноги, короткие юбки, милые мордашки. Они хихикали и о чем-то переговаривались. Но их веселье куда-то улетучилось, когда прямо перед ними упало тело, пытающееся освободится от преследователя. А преследователь, то есть я, уселся на нем верхом, пытаясь не дать ему вырваться, и отвешивая хорошие удары по корпусу и голове, дабы цель перестала брыкаться.

Одна из девочек с визгом отпрыгнула в сторону. А вот вторая встала как вкопанная, с ужасом глядя на возившихся на тротуаре людей.

– Да проходи ты, чего встала? – грубо рявкнул я, силясь удержать вырывающегося торговца. Второй рукой я пытался вытащить из рукава отвертку.

Девочка что-то пролепетала, обходя нас по дуге. Поминутно оборачиваясь, подружки быстрым шагом двинулись к выходу из сквера.

Я с силой приложил вырывавшегося по затылку:

– Да не рыпайся ты, только мешаешь. Сейчас я быстро тебя заколю – и поеду домой пить чай. А ты брыкаешься. Мешаешь только. Больнее же будет.

Заслышав мой монолог, барыга заорал благим матом, рванувшись и пытаясь встать. И тут отвертка, запутавшаяся в рукаве толстовки, наконец-то легла в ладонь.

“Как там эта погань называлась? Шарящий в анатомии? Мастер анатомии? Патологоанатом? А, вспомнил. Знаток анатомии».

Секунда – и тело лежавшего на дорожке барыги засветилось точками, став похожим на анатомический атлас. Силуэты почек, печень, сонная артерия. Проглянуло сквозь ребра неистово колотящееся сердце.

– А теперь лежи смирно. Иначе будет больнее.

Два быстрых удара в область почек. Потом еще пару – точно между ребрами, насквозь пробивая сердце. Тело подо мной задергалось – и резко утратило волю и силы к сопротивлению, распластавшись на аккуратно уложенной тротуарной плитке.

Быстро обшарив карманы толстовки убиенной мной жертвы, я вытащил несколько пакетиков с грязно-серым порошком, бросив их на спину трупа. Тяжело дыша встал, пряча отвертку.

"Навык владения холодным оружием улучшен.

Цель ликвидирована. Вы провели казнь, свершив правосудие на глазах обывателей. Разблокирован классовый навык: “Палач”.

Навык владения холодным оружием улучшен".

Народ словно испарился. Вот парк был полон подпившей молодежью – а теперь ни души вокруг. Оно и к лучшему.

– Твою маму.

Голос Гоблина за спиной раздался в наступившей тишине как удар колокола. Я обернулся.

Эта картина очень хорошо мне запомнилась. Ярко горящий фонарь у входа в парк, в круге света стоят люди в темно – красной форме с автоматами. А рядом – две девочки. Те самые, под ноги которым упал несколько минут назад барыга. Они что-то быстро сбивчиво рассказывали полицейским, то и дело оборачиваясь, и указывая на меня.

Я застыл. Время словно замерло. Вот один из полицейских направляется ко мне, что-то отрывисто говоря в рацию. Второй следует за ним.

«Это очень плохо», – отчего-то подумалось мне.

– Ноги. Вот попали.

Крик Гоблина вырвал меня из замешательства. Я бросился по дорожке.

«Вы совершили преступление при свидетелях, либо вас заметили сотрудники полиции. Получен третий уровень розыска. Оторвитесь от полиции и выйдите из зоны розыска, чтобы скинуть текущий статус розыска».

Системка появилась так внезапно, что я дернулся в сторону. Лоб встретился с чем-то металлическим, тревожно загудевшим, и я шлепнулся на задницу, потирая разбитый лоб.

– Что расселся? Отдохнуть решил?

Кто-то рывком поднял меня с земли, поставив на ноги.

– Валим.

И мы побежали.

Плохо думать, будто бег по ночному парку наперегонки с милицейским патрулем – занятие простое да очень увлекательное. Нет, когда я убегал от ППСМ в четырнадцать лет – эмоции, были другими. Адреналин и злой кураж, захватывающий тебя, не дает остановиться. Только вот попадись я в руки полиции тогда – ничего страшного бы со мной не случилось. Максимум поколотили бы дубинками, да заперли до утра в камере административного задержания. Сейчас же на мне висел свежий труп, да пожизненное заключение по приговору Ленинского районного суда в придачу. И хрен его знает, что в этом случае было бы хуже: жмур наркоторговца или приговор, вынесенный сегодня утром в административном здании на улице Космонавта Комарова. Так или иначе, меня ждет камера, сырость и большое количество соседей. А возвращаться в общежитие по адресу Гагарина одиннадцать. А я не собирался. Особенно теперь, когда свобода – вот она. И плевать, что потребует взамен Токарев. Я был готов на что угодно, только бы не попасться в лапы патруля и не отправиться на неопределенный срок в холодное заполярье. Поэтому я побежал так, как не бегал еще никогда в жизни. А впереди маячила тощая спина Гоблина, который умудрился меня обогнать.

– А ну, стоять! – раздался за сзади грозный окрик. – Или нам придется открыть огонь.

«Ага, сейчас. Взял и остановился. А вот стрелять вы точно не будете. Во всяком случае – не здесь. Если не совсем выжили из ума. Здесь же народу тьма».

За несколько секунд мы пересекли парк, чуть не сбив неторопливо прогуливающуюся пару, и выскочили на улицу.

Здесь царило оживление. По тротуару спешили по своим делам люди, под светившейся, переливающейся всеми огнями неоновой вывеской круглосуточного магазина на углу, стояли несколько парней.

Завыли, быстро приближаясь, сирены полицейских машин. Оперативно приехали. Такое в Городе Мечты случается. Правда, редко. В иные дни можно хоть целый день кричать: "караул!!! грабят – убивают" – и ни один из стражей правопорядка даже не почешется. А вот когда убьют, тогда пожалуйста. Впрочем, есть в этом городе районы, куда они не поедут даже после сообщения об убийстве. Не любят там людей в форме. И, может статься, что вместо одного трупа на месте преступления окажется несколько.

Загорелся зеленый сигнал светофора, и народ ломанулся на другую сторону дороги. Перейдя на шаг, Гоблин торопливо юркнул в толпу пешеходов. Я рванул за ним. Идея затеряться была неплохой, но…

– Вон они! Стоять!

Едва заслышав крик, Гоблин с места рванул вперед, расталкивая с дороги людей. Нырнул в темную арку, скрываясь во дворе. Я поспешил следом за ним, стараясь не упустить его из виду. А Гоблин уже остановился у подъезда серой девятиэтажки и торопливо набрал номер первой попавшейся квартиры:

– Простите, я ваш сосед сверху. Ключи дома забыл, – запыхавшись, затараторил он в динамик. – Не могли бы вы…

–Пошел вон отсюда! – раздался в ответ грубый мужской голос. Было видно: говоривший очень недоволен, что кто-то трезвонит в его квартиру среди ночи. – Весь подъезд обоссали. Вали пока цел, или я сейчас спущусь, и…

Что будет, когда мужик спустится, осталось втайне, так как Гоблин уже сбросил звонок и набрал номер другой квартиры.

– Кого там носит среди ночи?

– Я ключи забыл. Откройте, пожалуйста, дверь.