Глория Мур – Параллели (страница 10)

Владислав и Кирилл замерли, словно громом поражённые. Екатерина лишь приподняла бровь – чистая формальность, удивления в ней не было и в помине.

Мирон, уловив её невозмутимость, прищурился:

– Екатерина Николаевна, вижу, осведомлены?

– Провела полдня в библиотечных недрах, разыскивая сведения об этой Миране Сергеевне. Случайно наткнулась на трактат об артефактах.

– Тогда просветите коллег касательно плаща, будьте столь любезны. Кстати, где наш хронически неточный стажёр?

– Опаздывает, по обыкновению, – Владислав пожал плечами. – У него феноменально скверное чувство времени. Парадокс – казалось бы, кому, как не магу времени, ощущать каждое мгновение? Но ни разу не помню, чтобы он явился вовремя.

– Обучится, – заверила Екатерина с материнской уверенностью. – Мы все не сразу обуздали Дары, а его магический путь только начинается. Итак, Энигма… О нём известно крайне мало. Создание Древних, наделённое множеством сиддх. Простейшие – невидимость и перемещение сквозь пространство-время, но это лишь верхушка айсберга. В общем, информации – кот наплакал.

В ту же секунду раздался стук и в кабинет ворвался взъерошенный Алан Блум.

– Прошу прощения за задержку, Милорд, коллеги! – он судорожно поправил пиджак с оторванным карманом, из-под которого выглядывала клетчатая рубашка, заправленная в брюки. На лацкане поблёскивал значок – летучая мышь. Рыжие волосы торчали вправо и покорно лежали слева, словно их сушили однобоким ураганом. Очки, перетянутые чёрной резинкой, съехали на нос. Алан наступил на развязавшийся шнурок и обнаружил носки разных цветов. Нимало не смутившись, спросил: – Что на повестке?

Екатерина одарила его взглядом, в котором покровительство соседствовало с лёгким укором, затем вернулась к обсуждению.

– Алан, мы рассматриваем извлечение энергии из плаща Феоктисты. Успел изучить отчёты?

Стажёр улыбнулся, обнажив зубы, напоминающие заячьи, и выудил из внутреннего кармана мятые бумаги.

– Разумеется! – он мгновенно включился в беседу. – Позвольте добавить: существует теория стабилизации подобных источников. Создав барьер, ограничивающий выброс энергии строго определённым потоком, можно избежать катастрофы. Я кое-что принёс… – стажёр вопросительно взглянул на Милорда.

Мирон Альбертович кивнул.

Алан извлёк из потрёпанной сумки устройство размером с ладонь – несколько светящихся индикаторов на металлическом корпусе. Едва коснувшись стола, прибор замерцал, издавая низкий вибрационный гул.

Кирилл, мгновенно заинтригованный новинкой, подался вперёд:

– Что за штуковина? – он протянул руку, но остановился, встретив предостерегающий взгляд стажёра.

– Детектор нестабильных энергий, – Алан заговорил с гордостью изобретателя. – Собрал из обломков взорванной камеры времени. Поможет выявить контуры и интенсивность энергетического поля плаща. Определим степень опасности его структуры и причины нестабильности.

Екатерина закивала. Владислав внимал с интересом. На лице Кирилла мелькнула зависть к стажёру, которую он умело замаскировал.

– Впечатляет, Алан, – Мирон пристально посмотрел на юношу. – Но учитывая, что мы имеем дело с творением Семимирья, хочу быть уверен в надёжности прибора. Выдержит ли он соседство с таким мощным артефактом?

– Справлюсь, – в голосе Алана звучала юношеская самоуверенность. – В конце концов, мой Дар – время и при нестабильности я смогу всё исправить, замедлив его течение.

– Нет, Алан, – Мирон заговорил медленно, взвешивая каждое слово. – Мне нужно, чтобы вы подготовили плащ без временных манипуляций и стабилизировали сигнал.

– Милорд, позвольте узнать – зачем стабилизировать Энигму? – Кирилл нахмурился. – Что вы намерены с ним делать? Разве Семимирье позволит выкачивать энергию из артефакта Древних?

– Извлеку энергию Феоктисты, затем верну плащ владельцу. Артефакт не пострадает.

– Силу Феоктисты? – Владислав присвистнул. – А в чём мы удержим её?

– Оставьте это мне, граф. Сумею справиться с потоком и заключить её в… в сосуд, откуда она не вырвется, – Мирон замолчал, затем продолжил тише: – Используем силу для собственного развития и развития всего эона. Пусть послужит во благо людям, которых она так любила…

Последние слова повисли в воздухе недосказанностью. Мирон удивился силе собственных эмоций – почти человеческих.

– Милорд, кому вы поручите провести ритуал? – поинтересовалась Екатерина.

– Сделаю сам.

По лицу Екатерины скользнула лёгкая тень, тут же сменившаяся очаровательной улыбкой:

– Милорд, зачем самому трудиться?

Мирон улыбнулся в ответ, и в этой улыбке плескалась такая ярость, что Екатерина невольно отшатнулась.

– Князь Арбатский, поручаю вам подготовить Энигму к ритуалу, стажёр, стабилизируйте сигнал и уведомите, когда можно приступать, – пламя в его взгляде погасло, голос обрёл обыденные интонации, словно не было секундной вспышки гнева.

Глава 11. Москва

Мирана и Алик вышли из ворот. Москва-Центр распахнулась перед ними белоснежным великолепием. Тверская-Ямская мерцала под тропическим солнцем мраморной россыпью, витражи зданий переливались калейдоскопом красок. Идеальная чистота резала глаз.

Мирана закрутила головой в восхищении. Каждый встречный приподнимал шляпу, дамы приседали в реверансах. Её узнавали. В глазах прохожих читалось любопытство, но этикет крепко держал языки за зубами.

Невидимые колонки роняли мелодичные ноты в тёплый воздух. Экипажи со стеклянными стенками беззвучно скользили мимо. Парящие экраны мигали: «ВСЖ, храни царя!» и «Славься въ вѣкахъ, великая Московія».

Две полупрозрачные машинки гудели позади, не отставая ни на шаг.

– Зачем эта свита? – Мирана кивнула на роботов.

Алик обернулся.

– Охрана обязательна, ваше сиятельство. Папенька ваш меня четвертует, если отзову.

Она огляделась. Тверская дышала благородством и покоем.

– А кого бояться-то?

Секретарь хмыкнул, покачал головой – мол, не впервой объяснять азы:

– Москва-Центр безопаснее материнской утробы. Преступность канула в Лету триста лет назад. Но протокол есть протокол, княжна.

Словно в ответ на его слова сверху камнем упало нечто белое. Мирана ахнула – попугай вцепился в перья её шляпки, приняв их за сородича. Робот-охранник плеснул водой – ровно столько, чтобы отпугнуть птицу и не намочить головной убор. Попугай, возмущённо заверещав, растворился в небе.

– Ловко! Видел? Чуть перо не стырил, наглец!

Алик замер от жаргона, потом рассмеялся – открыто, заразительно, аккуратно смахнув с её шляпки капли.

– Вот видите – охрана сработала чётко.

Мирана заметила, как красиво он смеётся – без фальши, от души.

– Куда подевались все злодеи? Неужели искоренили человеческую подлость?

Алик пожал плечами – дескать, что тут удивительного:

– В Москве всем живётся хорошо, зачем законы нарушать? Каждый занимается любимым делом. О преступности только из книжек да исторического кино знают.

– Обалдеть! Никто не поверит!

Алик скромно промолчал.

Они двинулись дальше по мраморной дорожке. Мирана присела на корточки, рассматривая сияющие плиты. Узкая юбка жалобно затрещала, но выдержала испытание.

– Что за камень? Почему белый?

Она коснулась холодной поверхности – мрамор отливал перламутром, казался почти прозрачным.

– Граф Отсебянин поставляет из собственных каменоломен, – Алик не скрывал гордости. – Особый сорт, только для центра столицы. Каждый сезон перекладывают, чтобы ни царапинки.

Мирана встала, опираясь на подставленную руку секретаря. Подол задрался, открыв стройную ножку в чулке. Алик опустил глаза, но тут же украдкой взглянул и, смутившись, отвернулся.

– Каждый сезон, говоришь? Хоть что-то привычное, – в голосе зазвучала ирония. – А далеко ли разрослась Москва-матушка?

– Не понял вопроса. Московское царство по всем континентам раскинулось. Океаническая и Морская Московия Всея Руси не отстаёт – растёт и богатеет!

Мирана медленно моргнула, переваривая услышанное.

– Значит, кроме Москвы, ничего нет? А другие народы?

– Американская Московия – одна из успешнейших, всю Африканскую кормит. Последними Австралийскую Москву присоединили да остров Мадагаскар. Но это полтораста лет назад было. Экзамен по географии сегодня? Готов ответить на любые вопросы!