Глория Эймс – Жена приговорённого (страница 44)

В подземелье было полно магов — всех разбирало любопытство. Но праздных зрителей попросили остаться в коридоре, а в камеру допустили только Алзейна и ещё трех магов из руководства магической группы. Мне также разрешили войти.

Глазам представилось удручающее зрелище: Лирне выглядел, будто за ночь утратил рассудок. Он смотрел на нас непонимающим взглядом и бессвязно бормотал.

— Возможно, это уловка, — предупредил Алзейн. — На всякий случай держитесь от него подальше. Мало ли что он задумал.

Встав в углу камеры возле выхода, я наблюдала, как Лирне готовят к допросу.

Казалось, он перестал понимать, что происходит — то оглядывался, то вздрагивал всем телом, то начинал рассматривать собственные руки.

Магистра усадили на стул, но он то и дело обмяка и соскальзывал с него, поэтому было решено принести кресло и привязать Лирне к нему — не сильно, только чтобы воспрепятствовать очередному падению.

Зелье по снятию ментальных блоков всегда так действует? — спросила я Алзейна.

— На всех по-разному, — ответил тот, пристально наблюдая за Лирне. — У него очень сильная сопротивляемость, пришлось повысить дозу. Возможно, это побочный эффект. Сам такого раньше не видел.

Допрос начался.

— Магистр Лирне, вы нас слышите? — спросил один из магов в коричневой одежде стихии тверди.

Лирне захлопал глазами, затем помотал головой. Маг повторил свой вопрос, но Лирне отвернулся от него.

— Может быть, он слышит, но не понимает слов под воздействием зелья? — предположила я.

— Давайте, я попробую, — сказал Алзейн.

Они с Лирне встретились взглядами, и тот в очередной раз вздрогнул, изменившись в лице. А затем стало видно, как Алзейн разворачивает его память, словно длинный свиток.

Прямо перед глазами всех присутствовавших замелькали и клетки с багейнами, и свадебные наряды похищенных магов, и многое другое, о чём мог знать только тот, кто был причастен к похищениям. Сомнений не оставалось — Лирне стоял за всеми преступлениями.

— Где Рандал?! — не выдержав, закричала я.

Но Пирне ничего не ответил. Его взгляд продолжал метаться в поисках освобождения, а Алзейн не давал магистру отдохнуть ни секунды. Наконец, перед нашими глазами протянулся бесконечный обрывистый берег, выходящий на Гнилую Топь. Нависающие над краем поросшие мхами корни чуть приподнялись — и мы увидели вход в высохшее русло подземной реки.

— Древняя река неподалёку отсюда! — крикнул Алзейн. — Они там! Точно там!

В этот миг пласты памяти сошлись, и Лирне потерял сознание. Но нам уже не было дела до происходящего в камере: главное — мы нашли место, где спрятаны проклятые воины!

По толпе магов, заглядывавших из коридора в камеру, пронеслась радостная волна, раздались крики «ура».

— Отправим туда самых крепких вооружённых магов прямо сейчас, — распорядился Алзейн. — Тиенна, вам лучше остаться здесь. Пока ваш жених под заклятьем, лучше вам не встречаться.

— Да, я всё понимаю, но мне так хотелось бы.

— Вы прошли такой долгий путь, — Алзейн мягко улыбнулся. — Осталось потерпеть совсем немного. Предлагаю пока приготовиться к встрече. Можно попросить у кого-нибудь из местных магисс чистое платье, сделать причёску.

— Вы правы, — вздохнула я. — Хорошо, сейчас займусь собой.

— Я позабочусь об остальном, — пообещал Алзейн.

На выходе я остановилась в волнении:

— Им ведь не причинят вреда?

— Я уже ознакомился со всеми необходимыми сведениями по проклятым воинам, что мы нашли в кабинете Лирне, и знаю, что делать. Скоро вы встретитесь с женихом. Но сначала он должен стать безопасным для окружающих.

— Да, хорошо, — дрожа в волнении, я направилась в кампус.

Лонкоя уже опередила меня: она нашла два новеньких нарядных платься золотисто-коричневого оттенка. Магисса, одолжившая их, с радостью помогла нам переодеться.

— Подумать только, мы это сделали, — сказала Лонкоя, проводя расчёской по светлым прядям. — Скоро я смогу поговорить с Фелго и наконец-то сказать ему всё, что так давно хотела!

— Ты больше не сомневаешься в своих чувствах?

— Наверное, это испытание случилось с нами не просто так, — задумчиво ответила Лонкоя, заканчивая причёску. — Мы должны пройти через препятствия, чтобы ценить чувства. Я уже думала об этом, но теперь окончательно уверилась: если после стольких тудностей не захотелось всё бросить и сдаться, значит, мне действительно нужен Фелго! Только Фелго, и никто другой!

— Ты знаешь, что нравишься Кирведу? — вспомнила я. — Не стоит при нём слишком много целоваться с Фелго, охотники ревнивы.

— Странно, я даже не заметила, — удивилась Лонкоя. — Ты не шутишь?

— Я тоже в ранней юности не всегда понимала, что нравлюсь кому-то, — улыбнулась я.

— Нет, обычно я замечаю такие вещи, — возразила Лонкоя. — Тут, скорее всего, другое— мне безразлично чужое внимание. Все мои мысли заняты исключительно Фелго, других мужчин я в упор не вижу.

Её слова ощутимо задели мою совесть: выходит я недостаточно увлечена Рандалом, раз вижу интерес Алзейна к себе? Нет, всё-таки она неправа! Но вслух я сказала только:

— В общем, не обижай Кирведа.

— Не моя проблема, — рассмеялась Лонкоя. — Кирвед хороший парень, но мне всё равно, понравится кому-то, как я себя веду с моим возлюбленным, или нет. К тому же вряд ли Кирвед увидит нас вместе. Мы с Фелго сразу уедем в Имоледо, ведь путешествовать теперь безопасно, и охотники нам больше не нужны. Так, я готова!

— Идём в главный зал!

Мы вышли в коридор, завешанный гобеленами, и двинулись по нему без излишней спешки, стараясь сохранить вид, достойный наших платьев и причёсок. На повороте один из гобеленов странно топорщился, и я попыталась его поправить. Но за гобеленом лежало нечто большое и тяжёлое, мешавшее его нижнему краю опуститься к самому полу.

Приподняв край, я сначала оцепенела от ужаса, а затем закричала, слыша, как рядом кричит Лонкоя. На полу за гобеленом лежал Рион Молд, и у него было перерезано горло.

Глава 37. Приговор

— Не могло такого быть! — выкрикнула Идана в очередной раз и грохнула кулаком по столу так, что даже стены вздрогнули, а кубок Лонкои опрокинулся, выплеснув чай на стол. — Ородс не мог такого сделать!

Мы втроём сидели в трапезной, но никому кусок в горло не лез. Лонкоя уже перестала трястись, как в первые минуты после увиденного, но оставалась мертвенно-бледной.

— Он вспыльчивый, не спорю, но чтобы убить из ревности... Нет, это не ом — Идана опустила голову на сложенные ладони, но снова резко подняла. — Мы должны что-то сделать.

— Что мы можем сделать? — со спезами на глазах спросила Лонкоя. — Как теперь нам быть? Только всё стало налаживаться.

Похищенных всё не везли, хотя голубь уже прилетел с вестью, что их нашли.

Мучительное ожидание висело в воздухе, и мы места себе не находили.

А Ородса уже заключили под стражу. В первый момент он так растерялся, что начал отбиваться, чем только укрепил всех во мнении о своей виновности.

Но даже Идана, несмотря на уверенность в том, что это не Ородс убил Риона, подтвердила, что такую рану мог нанести только серп охотника. У каждого клана охотников имелось особое расположение зазубрин на лезвии — чтобы между охотниками из разных семей не возникало споров, кто добыл зверя. И теперь традиция обернулась против самих же охотников.

Впрочем, подобные зазубрины имелись на серпе и у Иданы, и у Лонкои, и даже у меня. Но ни у кого из нас тем более не было причин убивать Риона. И все мы после бегства от агачей и нападения в таверне не расставались со своими серпами ни на миг К тому же Пайтан дал нам их только на время и не уставал об этом напоминать, а потерять семейную реликвию клана даснеларских охотников не хотелось.

«Но все ли серпы у нас?» — вдруг подумала я.

— Выходит, где-то ещё есть серп нашего клана, — в такт моим мыслям сказала Идана.

— И сегодня ночью им совершили преступление.

— Мы все верим, что это не Ородс, — попыталась я поддержать охотницу.

Но та лишь покачала головой.

— Верить — мало, нужно доказать. Похоже, сообщник из Альчи теперь прячется в Таспи. Других причин убивать Риона не было.

— Но зачем подставлять Ородса?

— Не знаю... Но когда найду, кто его подставил — голыми руками сердце вырву... -глаза Иданы сверкнули так, что я ни на мгновение не усомнилась в реальности угрозы. Да, эта охотница и не такое може!

— Мы добьёмся справедливости, — пообещала я. Сумели найти женихов — сумеем и Ородса вызволить.

— Зла не хватает, — Идана снова схватилась за голову. — Так вчера взбесилась на него за драку с Рионом, что вытолкала из комнаты. Если бы мы сегодня спали вместе, его бы не смогли обвиниты! Ненавижу себя, ненавижу.

Зарычав от злости, Идана снова выместила гнев на столешнице с такой силой, что Лонкоя вздрогнула и расплакалась.

В трапезную вошёл Алзейн. Он впервые за всё время был встревожен и раздосадован. Сел за стол, маг сразу перешёл к делу: