Глория Эймс – Жена приговорённого (страница 46)

Не в силах скрыть радость, я выбежала во двор. Ородс сбежал и теперь будет жить.

Идана как-то исхитрилась отвести глаза страже. Недаром слава даснеларских магов-менталистов гремит за пределами их королевства!

Разыскав Лонкою, я сообщила ей новость, и мы вместе порадовались за охотников.

Огорчало одно — теперь оба считались беглыми преступниками, и за их головы наверняка назначат немалую награду. Но зная их осторожность и ловкость, я надеялась, что они всё-таки успеют добраться на границу с Даснеларом раньше, чем их поймает какой-нибудь песчаный отряд.

К началу ужина мы окончательно успокоились и начали делиться планами на будущее.

— Как всё удачно складывается, — к Лонкое вернулся аппетит, и она один за другим отламывала куски хлеба размером со свой кулачок. — А когда Фелго очнётся, мы поедем в Имоледо и поженимся! Только нужно сперва решить, как сделать, чтобы Беруф отвязался от моих родителей.

— Я помогу, я же обещала!

— Да, спасибо! Знаешь, теперь все эти беды кажутся такой мелочью по сравнению с пережитым! Нас несколько раз чуть не убили, а тут какой-то грязный шантажист! Да я собственными руками его размазать смогу при встрече, — грозно заявила Лонкоя, воздевая кулачок вверх.

— У Иданы научилась? — поддела я, и мы обе рассмеялись.

Но когда в трапезной появился Алзейн, что-то в его взгляде заставило нас оборвать смех. Он был задумчив и напряжён.

— Как продвигаются дела? спросила Лонкоя.

— Ваш жених уже почти готов увидеть вас, — ответил Алзейн. — Завтра утром или днём, не позднее.

— А Рандал? — спросила я, сжимаясь в нехорошем предчувствии.

— Даже не знаю, как сказать... — Алзейн ободряюще положил ладонь на моё запястье, но было видно, что он сам расстроен больше, чем пытается показать. — Дело в том, что он пришёл в себя одним из первых. Но не говорит ничего о вас и том, что даже косвенно связывало бы с вами. Ни слова о свадьбе, как будто её не было.

— Не понимаю.

— Я тоже пока не понимаю. Будем разбираться.

— Вы уверены, что это Рандал?

— Да, он первым делом сообщил, кто он. Ошибки быть не может.

— Это точно Рандал, а не багейн? — в последней надежде спросила я.

— Мы всё препроверили. Рандал Дарик, куратор из Берфена.

Расстроенная, я замолчала, глядя перед собой. Как Рандал мог забыть всё, что было между нами? Что за особенное заклятье к нему применили?

— Поверьте, мы делаем всё возможное, — печально сказал Алзейн. — Но кажется, причина даже не в заклятии. Вернее, оно косвенно повлияло на его разум, на то, что уже было в нём.

— Вы говорите загадками, от которых мне ещё больше не по себе. Пожалуйста, не пугайте меня, скажите, как есть, — попросила я.

Алзейн между делом глянул на Лонкою, и она поднялась из-за стола:

— Не буду мешать. Если что — я в комнате!

Оставшись вдвоём, мы некоторое время молчали. Я — выжидающе, он — собираясь с мыслями. Наконец, Алзейн нарушил молчание:

— О подобном феномене я читал в одном старом трактате. После ментального воздействия, выворачивающего разум, не все могли вернуться обратно, если их жизнь до воздействия была сопряжена с большой ложью.

— Что вы имеете в виду?

— Разум отказывается снова лгать, когда его возращают Ложь требует слишком больших затрат, и разум не выдерживает, закрывая часть событий от самого себя.

Некоторые моменты полностью стираются из памяти и уже не возвращаются.

— Вы хотите сказать, что Рандал лгал мне о своей любви? — возмутилась я. — Напоминаю, он исчез в день свадьбы! Я не тащила его под венец, он сам сделал мне предложение! И у него не было причин лгать.

— Тише, тише, — Алзейн умоляюще поднял ладонь. — На нас все смотрят.

— Тогда уйдём отсюда.

Прохладный вечерний воздух освежил меня и привёл мысли в порядок. Нет, Рандал не мог лгать. Здесь нечто другое — какая-то неизвестная магия, особое воздействие.

Только не ложь. В это я никогда не поверю!

— Простите, если расстроил вас, — тихо сказал Алзейн. — Решил рассказать вам об этом только потому, что не желаю причинить вам большие страдания. Сменим тему.

Давайте поднимемся на стену?

Взобравшись по крошащимся каменным ступенькам наверх, я ахнула от открывшегося между зубцами стены вида: вся потемневшая в сумерках Топь была усеяна множеством разноцветных огоньков. Большие и маленькие, разноцветные, горящие ровно и мерцающие.

— Что это такое? — восхищенно спросила я.

— Существа. Одни привлекают пару, другие сидят в засаде и подманивают жертву.

Много разных способов заинтересовать того, кто нужен... - последние слова он произнёс бархатным голосом, от которого против воли по телу пробежала сладкая волна.

«Немедленно меняем тему» — пронеслось в голове, но непослушный язык сам собой выдал.

— Вы знаете такие способы?

И тотчас стало самой противно от собственной игривой интонации. Рандал бьётся за память и разум в подземелье, а я тут наслаждаюсь роскошным видом в обществе приятного мага.

Нет… не просто приятного... Харизматичного, привлекательного, необычного, талантливого и яркого... Тиенна, что за бред у тебя в голове! Остановись, пока не надумала ещё что-нибудь.

— В студенческие годы я много времени проводил за чтением о повадках существ, — будничный спокойный тон Алзейна вывел меня из помутнения. — Даже написал курсовую работу по огненным жукам. Но потом предпочёл травы и зелья.

— А я из семьи травников.

— Понято, семейное дело, выбора не было, — рассмеялся Алзейн.

Влечение отпустило так же внезапно, как накатило. Надо брать себя в руки!

Одиночество слишком изматывает.

Мы продолжили разговаривать, и Алзейн заметно повеселел. Видимо, он переживал, как я приму новость о затруднениях в лечении, а теперь увидел, что мне легче, и сам расслабился.

— Как бы всё дальше ни сложилось, помните — события всегда развиваются к лучшему, — на прощание сказал он мне. — Завтра увидите первых спасённых.

Думаю, после станет легче ждать спасения остальных.

— Апзейн, я очень благодарна вам за всё, что вы делаете, — сказала я.

— Не стоит выражать это словами, — ответил он. — Достаточно просто иногда улыбаться, и я буду знать, что усилия не пропали зря. Вам очень идёт улыбка, Тиенна.

Лонкоя нервно комкала край рукава золотисто-коричневого платья, стоя в первом ряду взволнованной толпы магов. Она то оборачивалась на меня в поисках поддержки, то устремляла взгляд в сторону входа, откуда должны были появиться первые спасённые.

Наконец в галерее раздались шаги.

— Идут! Идут! — пролетело по толпе, и раздались первые хлопки, быстро переросшие в бурные аплодисменты.

Появилось несколько молодых мужчин, смущённо оглядывавшихся по сторонам.

Им уже объяснили, что произошло, но они не были готовы к такому оглушительному приветствию. Последним вышел Фелго Таалс.

Разглядев Лонкою, он бросился к ней, расталкивая остальных:

— Ты здесь.

Та только и смогла, что кивнуть, глядя на него полными слёз глазами. Они обнялись и замерли, прильнув друг к другу. Долгожданное счастье расходилось волнами от них, заставляя стоявших рядом магов украдкой вытирать слёзы умиления. И не было сомнений: да, только любовь помогла преодолеть все трудности и снова быть вместе.

Среди первой группы спасённых не было Рандала. И хотя вчера Алзейн предупредил меня об этом, я в глубине души наивно надеялась, что он всё-таки придёт в разум и память. Мне так и виделось, как в последний момент перед выходом он проводит ладонью по глазам и восклицает: «Тиеннаь, а потом его присоединят к остальным.»

Но чуда не случилось — и я стояла, видя чужое счастье и пытаясь проглотить ком в горле.