Глория Эймс – Жена приговорённого (страница 35)

— Со стороны смешно выглядит.

— Смешнее было бы, если бы Ородс делал вид, что ничего не происходит, и он ничего не замечает. Это самое нелепое, что может сделать мужчина, если испытывает ревность.

— В Хальторне никто бы не затеял подобное выяснение, — вздохнула Лонкоя. — Так бы и ходили мимо.

— А ты посмотри на Идану, ей ведь нравится!

— И правда, нравится, — Лонкоя улыбнулась, глядя, как Идана ужинает с загадочным выражением лица, в котором было лёгкое смущение и гордость за своего мужчину.

Охотница то поглядывала на Ородса, то опускала глаза вниз и принималась за еду.

И всякий раз в её взгляде мелькало нечто вроде уважения к мужчине, что так смело заявил права на неё, пренебрегая академическими правилами.

А что, если бы однажды магистр Родрун вот так же смело просто заявил Айлин: «Ты моя», взял за руку и повёл за собой? Может быть, всё сложилось бы иначе?

Похоже, эта мысль посетила и Двена. Он задумчиво смотрел на пару охотников, а между кончиками его пальцев мелькали едва заметные искры. Точно, думает о ней... Я вздохнула. Его мука была почти осязаема, и добавлялась к моей печали и тоске по Рандалу.

Двен замер на мгновение, а потом решительно встряхнулся, словно отбрасывая вечные, неотвязные мысли об упущенном шансе. И его острая боль снова скрылась в глубине.

Глава 30. Странные травники

После ужина магистр Лирне подошёл к нам и попросил магистра Родруна начать лекцию прямо в трапезной, чтоб все интересующиеся остались. И пока Двен готовился высекать искры и метать молнии, мы с остальными пересели поближе, прилежно изображая студентов.

Рядом со мной на лавку опустился молодой мужчина с крупными красивыми чертами лица, одетый в болотно-зелёную тунику и чёрные штаны, заправленные в высокие сапоги — типичный травник из академии Альчи, насколько я успела запомнить их по визитам в Хальторн. Взглянув на меня мельком, он вдруг развернулся всем корпусом ко мне, снова молча посмотрел, но ничего не сказал и снова отвернулся.

Чуть поодаль сидели такие же травники, почти не шевелясь и не переговариваясь — так их увлекла лекция. Они производили впечатление идеально обученных — никаких лишних движений, только пристальное, всепоглощающее внимание к лектору.

— Какие вышколенные, — шепнула мне Лонкоя. — Интересно, на всех факультетах Альчи такая дисциплина?

— Вполне может быть, — ответила я. — Хотя те травники, что приезжали в Хальторн, выглядели куда более расслабленными.

— Может, они пытаются показать, что Альча — крутая академия, и что местные им не ровня? — предположила Лонкоя. — Ну, как наши хальторнские задирают нос перед другими академиями?

Рассмеявшись, я кивнула.

— Не исключено! А ты подметила главное!

Вот, кстати, мне тоже интересно знать, — обернулся сидевший перед нами Кирвед, который слышал наш разговор. — Чем таким Хальторн лучше других, что нужно воображать о себе невесть что?

— Просто это лучшая академия в королевстве, — просто ответила я. — И это неоспоримый факт.

— Допустим, — Кирвед повернулся к нам полностью, вызвав недовольное шиканье. — Но чем отличается деревенский парень, учившийся в Хальторне, от парня, нигде не учившегося? Та же деревня, только лоск навели. А копни глубже — всё то же самое осталось.

— Ну ты хватил! Меняется образ мысли, образ жизни, — возразила Лонкоя. — За время обучения можно стать другим человеком!

— Что-то я не видел тех, кого учёба полностью изменила, — хмыкнул охотник. — Люди не меняются по сути. Обучи чему угодно — внутри остаётся то же самое, только спрятанное поглубже.

— То есть ты считаешь, что обучение в Хальторне ни на что не влияет? — в голосе Лонкои послышалось негодование. Как все молодые студенты, она гордилась своей принадлежностью к элитарной магии, к старейшей академии королевства и древним традициям.

— Ага, — спокойно подтвердил Кирвед и отвернулся, продолжив слушать Двена:

— Я его сейчас стукну чем-нибудь тяжёлым, — прошипела Лонкоя. — Он вообще не понимает, о чём говорит!

— А мне кажется, он отчасти прав, — вдруг сказала я. — На сторону зла может перейти любой маг, независимо от того, к какому ковену он принадлежит — это лишь вопрос его личной совести. Поэтому да, мы элита с точки зрения академий, но это не значит, что мы чем-то действительно выделяемся. Наши личные качества никак не связаны с тем, что мы обучались в Хальторне.

— Ты нарочно?! Я думала, хоть ты меня поддержишь, — Лонкоя покачала головой и продолжила слушать магистра Родруна.

А тот разошёлся, как всегда бывало, если его просили рассказать что-то не по привычной учебной программе, а в вольной форме. Раскрывая полосы пламени, он закручивал их в спирали, заставлял складываться в огненные сферы и тотчас схлопывал их. И в его магии было столько света и лёгкой печали, что у многих слушателей невольно навернулись слёзы — они и сами не понимали, что так тронуло их, но настроение Двена передалось через пламенеющие волны всему залу.

Только травники из Альчи остались безучастными к его эмоциям. «Неужели они так увлечены запоминанием деталей магии, что упустили главное?» — подумала я, но вслух ни с кем не поделилась наблюдением, слишком идеально выглядела группа альчинских магов.

По окончании лекции все зааплодировали стоя, поднялись и травники. Сидевший рядом со мной молодой маг обернулся.

— Магистр Лирне сказал, вы едете с нами в Альчу?

— Да, я надеюсь, что вашу группу это не стеснит.

— Отлично, выезжаем на рассвете, — ответил он и отошёл к своим.

Диалог получился странным — он обращался ко мне, будто давно знал, и потому не счёл нужным представиться и спросить моё имя. И хотя меня вполне устраивало, что не придётся врать на ходу, странный способ договариваться меня немного смутил.

Тут же вдогонку пришла мысль: наверняка магистр Лирне уже всем не раз и не два рассказал о нас перед ужином, и потому у всех возникло ощущение, что мы знакомы и не нуждаемся в официальном представлении.

И всё же слишком деловое обращение травника оставило странный осадок — как будто я должна была что-то знать о нём и не могла понять, что именно.

Оставшийся путь в Альчу мы проделали в сопровождении травников. Несмотря на попытки Лонкои наладить общение, все они отвечали односложно и предпочитали держаться поодаль.

— Да что они о себе воображают? — с возмущением шепнула Лонкоя, в очередной раз потерпев неудачу, — Неужели они считают Альчу круче Хальторна?

— Ха! — сказал Кирвед, шедший позади.

— Вот только не нужно намёков, что каждая академия считает себя лучше других,

ответила ему Лонкоя. — Хальторн по определению лучше!

— Ну конечно, — с той же насмешливой интонацией поддержал Кирвед.

— Всё, больше с тобой не обсуждаю эту тему, — возмутилась Лонкоя и прибавила шагу.

И пусть в ней говорила юность со всеми присущими категорическими суждениями, но даже мне было неуютно в компании альчинских травников. Было в них нечто неприятное, то, что сразу не увидишь, но обнаружишь, как только начнёшь общаться. Чувствовался то ли снобизм, то ли просто другое воспитание, нежели привитое нам в Хальторне. Но даже с грубоватыми даснеларскими охотниками разговаривать было проще и приятнее, чем с альчинскими травниками.

К вечеру, когда на горизонте показались светлые башни замка академии Альчи, все с облегчением вздохнули. Надменное молчание травников уже изрядно нас утомило.

Замок, частично выстроенный из местного светло-желтого валуна, а частично вырубленный в скале, окружали каменистые склоны, покрытые мелким кустарником. Унылый пейзаж с избытком заливало южное солнце. Несмотря на осень, здесь было тепло, и ощущалась близость жаркого Асхаина, как нигде более на нашем пути.

Когда навстречу выбежали маги академии, я выдохнула: они оказались не такими как травники. Приветливые и дружелюбные магистры разных стихий окружили нас и забросали вопросами об экспедиции. В основном, расспрашивали своих, но и нам досталось любопытных взглядов и вопросов о Топи.

Двен виртуозно сочинял ответы на ходу, остальные отмалчивались. Краем глаза я заметила, как один из травников мимоходом обнял симпатичную молодую магиссу и прошёл дальше, отстранив девушку. Та сперва осталась на месте в недоумении затем пошла следом, что-то обиженно говоря ему в спину.

— Наверное, только травники в Альче такие снобы, — шепнула мне Лонкоя, тоже видевшая эту сцену. — Смотри, даже к своим очень прохладно относятся.

— Нам нужен магистр Хигар, — обратился Двен к одному из встречавших.

— Он немного приболел, возможно, примет вас завтра, — ответил тот.

— Нам нужно попасть в архив, — настойчиво гнул свою линию Двен. — И непринципиально, на месте ли Хигар.

— К сожалению, архив академии Альчи можно посещать только с разрешения магистра Хигара и в присутствии оного.

— Мы сильно ограничены во времени. Хотелось бы видеть шаги навстречу со стороны руководства академии, — надавил Двен.

Но маг был непреклонен.

— Увы, правила едины для всех. А пока можете расположиться в кампусе.

После долгого пути было грустно осознавать, что нам опять препятствуют. Во всяком случае, было заметно, что в Альче никто и слыхом не слыхивал о некой «даснеларской рыжей разбойнице». Никто не обратил особого внимания ни на меня, ни на Идану Даже перепачканное подвенечное платье Лонкои вызвало больше заинтересованных взглядов, чем серпы охотников.