Глория Эймс – Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли (страница 14)
Волнение мгновенно захлестывает меня.
Что же там произошло? Неужели завтрак закончится полным провалом? Даже представить не могу, чего ожидать.
Но идти придется.
Нервно разглаживаю передник, поднимаясь по лестнице в гостиную.
В голове проносятся самые худшие сценарии: леди Эверли требует моей немедленной отставки, лорд Эверли разочарован моей стряпней.
Когда я вхожу в гостиную, меня встречает странный, даже трогательный, вид. Лорд Эверли сидит рядом с сестрой на диване и держит ее руку. Она все еще всхлипывает, но в ее глазах читается не столько разочарование, сколько… удивление?
— Милорд, миледи, — тихо произношу, привлекая к себе внимание.
Лорд Эверли смотрит на меня с легкой улыбкой.
— Анна, — начинает он, — моя сестра утверждает, что ваши блинчики…
Он делает паузу, и у меня начинает так колотиться сердце, что я почти не слышу его слов…
Глава 21. Воспоминание
— …Ваши блинчики напомнили ей о детстве, — говорит лорд Эверли. — Очень похожие блинчики делались в поместье много лет назад.
Стою, не зная, что сказать. Блинчики, напомнившие о детстве? Леди Эверли, растроганная до слез воспоминаниями? Это совершенно неожиданно и не вяжется с ее обычным холодным образом.
— Миледи, мне очень приятно, что мои блинчики вызвали у вас такие чувства, — вежливо отвечаю, стараясь скрыть изумление. — Я вложила в них частичку души, надеясь, что они придутся вам по вкусу.
Леди Эверли поднимает на меня заплаканные глаза:
— Они… они были восхитительны, Анна. Именно такие готовила наша старая кухарка, миссис Блеквуд, которая работала у нас двенадцать лет назад. Я уже и забыла этот вкус…
Лорд Эверли мягко улыбается, поглаживая руку сестры.
— Миссис Блеквуд была частью нашей семьи, и ее блинчики были для нас символом дома и тепла. Ваше блюдо вернуло ей эти воспоминания, Анна!
Волнение наконец-то сменяется теплом и облегчением. А я уже всего напредставляла!
Выдохнув, спускаюсь в кухню и сажусь за стол, положив на него руки. Разглядываю пальцы. Где-то тут кроется самая настоящая магия, и мне нужно понять до малейших деталей, как управлять ею.
— Ну что? — всполошенные помощницы обступают меня, как недавно обступали Бетти.
— Все хорошо. Им понравилось. Леди Эверли плакала от радости, — говорю, сама удивляясь собственным словам. — Оказывается, иногда даже самые неприступные сердца можно растопить простым блюдом!
— Есть одна тонкость, — с улыбкой добавляет Марта, смахивая крошки со стола. — Блюдо должно быть приготовлено с любовью. А этому порой приходится учиться всю жизнь…
Ее слова заставляют меня задуматься.
Любовь… Как измерить ее количество, как добавить в тесто, как убедиться, что она действительно там присутствует? Ведь я просто следовала рецепту, точно отмеряла ингредиенты и следила за температурой сковороды.
Где в этом процессе место для любви?
Неужели дело в воспоминаниях, которые воскресили мои блинчики? В тепле очага, символом которого они стали для леди Эверли? Может быть, магия не в моих руках, а в сердцах тех, кто пробует мои блюда? В их способности видеть в простых вещах нечто большее, чем просто еду?
Марта продолжает убирать, напевая себе под нос. Ее движения спокойны и уверенны, в них чувствуется опыт и знание.
Она, наверное, права. Учиться готовить с любовью — это значит учиться видеть в каждом продукте не просто ингредиент, а часть целого, часть истории, часть человеческой души.
Подхожу к окну, глядя на сад, за невысокой оградой кухонного огородика. Кажется, я начинаю понимать, что такое настоящая магия.
Это не секретный ингредиент и не волшебное заклинание. Это умение делиться теплом своего сердца через то, что ты делаешь. И, возможно, мои блинчики — это лишь первый шаг на этом долгом и увлекательном пути.
Окончательно разобравшись с меню на день, оставляю в кухне помощниц за подготовкой. И выхожу прогуляться по саду.
Мне очень нужно немного развеяться и собраться с мыслями.
Воздух здесь пропитан ароматом роз и влажной земли, а пение птиц успокаивает и настраивает на позитивный лад.
Проходя мимо увитой плющом беседки, я вижу, как лорд Эверли сидит в глубине, погруженный в свои мысли, и мое сердце сжимается от сочувствия.
Похоже, мои блинчики затронули и его чувства, только он предпочел сдержаться и не выказывать эмоций при всех, а ушел в беседку.
Почему-то я ощущаю потребность протянуть руку помощи этому человеку, окруженному скорбью и печалью. Его настроение отзывается во мне, словно эхо, и рождает желание стать для него не просто кухаркой, но и другом, способным утешить.
Но тут мои размышления прерывает сам лорд. Заметив меня, он поднимается со скамейки.
— Анна, подойдите на минутку!
Смущенно приближаюсь к беседке, на ходу начиная оправдываться:
— У меня в кухне все под контролем, я ненадолго вышла!
— Не переживайте, — мягко отвечает лорд Эверли. — Я вижу, что у вас все получается, поэтому вы имеете право на перерывы и прогулки. Я хотел спросить, сможете ли вы приготовить еще одно блюдо, которое я помню с детства. Пикширская запеканка. Ее рецепт совершенно точно хранится у Марты. Прежняя кухарка, что работала после миссис Блеквуд, готовила ее пару раз, но вкус повторить не удалось.
— Я постараюсь, но не могу точно обещать, что это будет копией того блюда… — начинаю я, но меня прерывают.
К нам подбегает мужчина в простой одежде — хлопковой рубашке, жилетке, грубых штанах и сапогах. Он машет руками:
— Милорд, на дальнем лугу не успеваем, дождь уже близко!
— Что же, пора и мне потрудиться, — улыбается лорд, а затем с озорством в глазах, добавляющим семейного сходства с Альбертом, обращается ко мне: — Анна, хотите посмотреть на магию вихрей в полной силе?
Застываю на месте.
Магия вихрей? Неужели он имеет в виду что-то сверхъестественное? Это вам не глазурь расплескивать из миски!
Мое воображение тут же рисует картины бушующей стихии, молний, рассекающих небо, и смерчей, сносящих все на своем пути. Волнение нарастает, смешиваясь с любопытством. Я ведь действительно никогда ничего подобного не видела.
— Очень хочу, — как-то само собой вырывается у меня.
— В таком случае нам нужно спешить! — и лорд быстрым шагом направляется по тенистой аллее, а я взволнованно тороплюсь следом за ним.
Глава 22. Уборка сена
Добравшись до дальнего луга, я наконец понимаю, что имел в виду лорд Эверли.
Рабочие спешно убирают скошенное сено, складывая его в большие стога. Небо на западе заволокло темными тучами. Чувствую, как ветер усиливается с каждой минутой.
Вот для чего понадобилась помощь лорда Эверли!
«Значит, магию вихрей можно пустить на мирные цели вроде уборки сена?» — раздумываю я, пока лорд, сбросив сюртук и закатав рукава, готовится применить свои силы.
Заметив, что подмога подоспела, рабочие отходят на край луга, продолжая ворошить вилами неубранную часть.
Лорд Эверли встает в центре луга, подняв руки к небу. Сначала не замечаю ничего необычного, но затем воздух вокруг атлетической фигуры лорда начинает слегка вибрировать. Ветер, и без того сильный, ускоряется, закручиваясь, словно повинуясь его воле.
На лорда смотреть и приятно, и немного волнующе: пряди его волос мечутся в бешеном танце, рубашка трепещет, надуваясь ветром. Похож на мистического мага из легенд — красивый и самую чуточку пугающий.
А вот сенокосцев ничем не удивить. Стоят и ждут, когда все будет сделано. Наверное, хозяин часто вмешивается в работу, если у них такой спокойный вид.
Постепенно вихрь становится более отчетливым, превращаясь в настоящий миниатюрный смерч.
Лорд Эверли медленно опускает руки, направляя вихрь к стогам сена. Сноп за снопом вихрь подхватывает сено, перенося его и аккуратно укладывая поверх стогов. Рабочие одобрительно переговариваются, указывая друг другу на что-то в стогах.
Я стою, завороженная этим представлением. Легкость, с которой лорд управляет стихией, поразительна. Это не просто использование магии, а настоящее искусство, танец человека и природы.
Вскоре все скошенное сено оказывается в стогах, а рабочие бросаются укрывать его необычными полупрозрачными полотнищами, на лету сшивающимися в чехлы.
Лорд Эверли поворачивается ко мне, отряхивая руки. Ветер мгновенно стихает, а вихрь рассеивается, словно его и не было. На небе уже сверкают первые молнии, а крупные капли дождя падают на землю.