Глория Эймс – Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли (страница 16)
Глава 24. Под подозрением все!
Сделав глубокий вдох, стараюсь говорить как можно спокойнее, хотя голос предательски дрожит:
— Клянусь, я не имею к этому никакого отношения! Я не знаю, как ложечка оказалась в кармане.
Абсолютная тишина в ответ показывает лучше любых слов: я одна против всех, и ситуация почти безвыходная.
Чамерс тем временем обстоятельно рассматривает ложечку, а затем передает леди Эверли, что-то шепнув.
Та тоже разглядывает ложечку, будто впервые видит, а затем сообщает:
— Это не из гарнитура. И вообще я не припомню такой ложки.
Что?! Тут все серебро в карманах таскают?!
Ситуация еще больше запутывается.
— Анна надела этот фартук, потому что свой испачкала, — вдруг подает голос Марта. — Это не ее фартук.
Перевожу дыхание. Хоть одно нормальное замечание!
Наступает неловкая пауза. Все взгляды теперь устремлены на Марту, в глазах читается недоумение.
Леди Эверли хмурится, словно пытаясь вспомнить что-то важное. Горничная, кажется, совсем перестала дышать. Только лакей по-прежнему ухмыляется, словно предвкушая продолжение спектакля.
— Фартук? — переспрашивает леди Эверли, нахмурившись. — И что это меняет?
— Ложечка могла быть в этом фартуке раньше, миледи, — настаивает Марта. — А фартук Анны сейчас в прачечной. А этот… этот обычно висит в кладовке в качестве запасного.
В глазах леди Эверли мелькает искра понимания. Она переводит взгляд на меня, затем на фартук, и, наконец, снова на ложечку.
— Чамерс, — произносит она, обращаясь к дворецкому, — проверьте, все ли фартуки на месте. И убедитесь, что в кладовке порядок.
Дворецкий кивает и, не теряя времени, выходит из гостиной.
Наступает томительное ожидание. Каждая секунда кажется вечностью. Я стою, не двигаясь, боясь даже вздохнуть. Марта смотрит на меня с сочувствием, а в глазах остальных читается лишь настороженность.
Напряжение в комнате нарастает. Леди Эверли водит пальцем по подлокотнику кресла, всем своим видом демонстрируя нетерпение. Горничная, кажется, уменьшилась в размерах, словно желая раствориться в тени. Только Марта сохраняет спокойствие, ее взгляд, полный надежды, устремлен на дверь.
Наконец, дверь отворяется, и в гостиную возвращается Чамерс. В руках он держит аккуратно сложенный белый фартук — пятном от соуса наружу.
— Миледи, — произнес он, подойдя к леди Эверли, — как и предполагалось, один запасной фартук в кладовке отсутствует. Вероятнее всего, тот, что сейчас на мисс Анне, действительно и есть запасной. А ее фартук испачкан соусом. Вот вышивка на изнанке: главная кухарка поместья Эверли.
Леди Эверли берет фартук, внимательно изучая вышивку.
— Допустим, ложка была в фартуке до того, как Анна надела его, — наконец, говорит она, — но что это доказывает? Почему ложка в кармане и откуда она вообще взялась?
Тут распахивается дверь, и на пороге появляется лорд Эверли.
В глубине души я очень рада его появлению. Уж он-то должен разобраться, что тут за ерунда творится!
— Грэйси, что тут за собрание? — удивленно спрашивает он.
— Видишь ли, — его сестра поджимает губы, снова превращаясь в строгую хозяйку поместья. — У нас пропали столовые приборы. Те, прабабушкины. А в кармане у Анны нашли серебряную ложку. Не нашу. Но все же…
— Чью же ложку в таком случае нашли? — поднимает брови лорд. Забрав ложку у сестры, он поднимает ее над головой, обращаясь к присутствующим: — Чей это прибор?
Никто не отвечает на его вопрос.
— Позвольте, я посмотрю, — вдруг просит Марта, подслеповато прищурившись.
Она берет ложечку, разглядывает ее и удивленно восклицает:
— Так это ж одна из наших обычных ложек, с кухни! Только почему-то серебряная!
— Не может быть! — в один голос восклицает сразу несколько присутствующих.
— Это легко проверить, — лорд Эверли забирает ложечку и создает вокруг нее крошечный, но стремительный вихрь. Несколько секунд тот крутится, будто облизывая ручку ложечки, а затем на поверхность выступает медь.
— Вот все и выяснилось, — спокойно говорит лорд Эверли, отдавая прибор Чамерсу. — Кто-то посеребрил обычную ложку из кухни!
Легкая улыбка трогает его губы, словно разгадка тайны доставила ему удовольствие. Лорд переводит взгляд на меня, и настороженность в его глазах сменяется подобием сочувствия.
— Полагаю, мисс Анна, произошла досадная ошибка, — говорит он, его голос звучит гораздо мягче чем прежде. — Кто-то, вероятно, решил подшутить над вами или еще кем-то, подложив посеребренную ложечку в карман запасного фартука. Как думаешь, Грэйси?
Леди Эверли снова поднимается из кресла и поворачивается к остальным присутствующим, ее тон становится особенно строгим:
— Надеюсь, этот инцидент послужит уроком для всех нас. Не стоит делать поспешных выводов и обвинять людей без достаточных оснований. А виновника этой глупой шутки я настоятельно прошу признаться. Также остается открытым вопрос, куда делось настоящее серебро.
В комнате снова воцаряется тишина. Лакей перестает ухмыляться, и его лицо становится серьезным. Правда восторжествовала, но осадок от неприятного инцидента еще долго будет напоминать о себе. К тому же настоящий вор не найден…
— Что же, значит, у обоих — у шутника и у вора — есть время подумать до завтра о своих поступках, — сухо констатирует леди Эверли. — Все свободны!
Спускаюсь обратно на кухню, перебирая все возможные варианты развития событий. Одно дело — тихонько работать на кухне, другое — столкнуться с настоящим расследованием. Мое пребывание здесь и так висело на волоске, а теперь, кажется, ситуация стала критической.
Нужно срочно что-то предпринять.
Глава 25. Предположения
Обед, от которого нас отвлекли собранием, готовится быстро, все получается аккуратно и строго по рецепту. Но все мои мысли теперь крутятся вокруг пропажи серебра.
В коридоре то и дело слышится приглушенный шепот. Остальные слуги тоже обсуждают произошедшее, выдвигая предположения и обвинения. Кто-то говорит о приезжих ворах, кто-то намекает на кого-то из своих. И конечно же — обсуждают меня. Эпизод с посеребренной ложечкой не прошел даром.
Отправив столики с обедом наверх, сажусь в задумчивости за стол с остальными слугами. Все обедают, оживленно переговариваясь, но тема пропажи серебра то и дело всплывает в разговоре.
— Я слышала от викария, что в округе появилась какая-то шайка, — сообщает горничная с важным видом. — Может быть, это они пробрались ночью и украли ложечки?
— Ну да, у них не хватало только чайных, а остальное им не понадобилось, — ухмыляется лакей, тот, который смотрел на меня с подозрением.
— Их могли спугнуть, — возражает горничная. — Поэтому успели взять только чайные ложечки.
— Да, конечно, вытащили только их, оставив прочее серебро хозяевам, — прыскает Бетти. — Какие благородные разбойники!
За столом пролетают смешки, а потом разговор снова меняет направление. Обсуждают затянувшийся ливень и уборку сена, но с таким нарочитым вниманием к деталям, что становится ясно: всех на самом деле волнует только пропажа серебра.
Чамерс, не принимающий участия в обсуждении, ест с чинным и слегка скорбным видом.
Дворецкого можно понять: пропажа серебра — удар по репутации всех слуг, а значит, и по его собственной. Ведь это именно он отвечает за порядок и сохранность ценностей. Его безупречная карьера под угрозой из-за чьей-то подлой кражи.
Я тоже пытаюсь есть, но кусок застревает в горле. Тяжелый взгляд мисс Финч, брошенный в мою сторону, не добавляет аппетита. Она тоже меня подозревает, что ли?!
Кажется, если я пущу все на самотек, все постепенно свыкнутся с мыслью, что виновница — я. Как в том анекдоте: ложечки нашлись, а осадочек остался.
Вот и сейчас, хотя выяснилось, что ложку, найденную в моем кармане, просто посеребрили для непонятных целей, все равно в головах возникла связь — Анна и ложечки.
Значит, нужно начинать распутывать это дело самостоятельно.
Если до завтра никто не признается, то леди Эверли наверняка выполнит угрозу и вызовет магический сыск. Но вдруг вор, окончательно испугавшись, решит подбросить пропажу ко мне?!
От этой мысли по спине пробивает холодный пот. Комната ведь не запирается! Нужно быть начеку!
Вспоминаю каждый свой шаг за последние дни, пытаясь понять, не упустила ли чего-то важного. Но ничего не всплывает. Лишь тревожное предчувствие, что беда уже постучалась в двери этого дома, и не серебро — ее главная цель.
Первым делом нужно разобраться в происходящем. Кто мог пойти на такой шаг? Совершенно понятно, что это кто-то из своих, а не пришлые разбойники. У каждого из слуг своя история, свои мотивы.
Марта, с ее добрым сердцем и вечной заботой о других, вряд ли способна на кражу. Она кажется приветливой и отзывчивой, но в то же время в ее глазах читается какая-то усталость или скрытая грусть. Может, у нее какие-то долги?
Чамерс, строгий и справедливый, преданный леди Эверли, тоже кажется вне подозрений. Но кто знает, что скрывается за маской безупречности? Он служит в Эверли много лет и наверняка знает каждый уголок дома. Может быть, он затаил обиду на лорда, и кража серебра была его способом отомстить? Или же он просто решил, что за долгие годы службы заслужил немного «компенсации»?