Глория Эймс – Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли (страница 13)
В ее больших глазах заметна надежда, и я понимаю, что для этой девочки мое появление в доме — не просто смена кухарки.
— Пока не знаю, Шарлотта, — отвечаю честно. — Но пока я здесь, обещаю, что буду готовить для вас самые вкусные пироги.
— Спасибо, мисс Анна! Вы такая добрая! — внезапно Шарлотта вскакивает с кровати и обнимает меня, а потом оглядывается на столик: — Ой, а что в этом горшке?
— Улитка, которую вы с братом притащили сегодня из пруда.
— Она ведь необычная, правда? — Наклонившись над горшком, девочка внимательно смотрит на моего нежданного питомца. — Она растет! И какой красивый след оставляет!
Заглядываю в горшок и ахаю от удивления.
Улитка действительно стала больше, ее раковина переливается всеми цветами радуги, а след, который она оставляет на стенке горшка, светился ярче прежнего, наполняя комнату запахом цветущего сада.
— Мне тут подсказали, что это создание может стать моим фамильяром, — задумчиво объясняю ей.
— Наверное, из-за того, что вы рядом, она так похорошела, — говорит Шарлотта. — Вы знаете, что не у всех магов бывают фамильяры? Только у каких-то особенных! Надо спросить мистера Беркли, он точно знает все о фамильярах.
— Действительно, как я не догадалась! Он же учитель!
— Можно было бы спросить папу, — чуть помедлив, добавляет Шарлотта. — Но я не хочу его расстраивать…
— Почему?
— Его расстраивают все разговоры, которые могут навести на мысли о… маме, — вздохнув, признается девочка. — Мама владела магией. Какой-то особенной, очень милой, так папа говорил. И у нее был настоящий фамильяр. А когда мамы не стало, ее фамильяр тоже умер — от тоски…
— Да, папу лучше не расстраивать, — соглашаюсь я.
— Я знаю, что он до сих пор тоскует по маме… — шепотом продолжает Шарлотта. — Один раз я видела у него в глазах слезы, когда он смотрел на ее портрет. Он думает, мы с Альбертом слишком маленькие и ничего не понимаем, но на самом деле мы все видим.
Сердце сжимается от сочувствия к этой маленькой девочке, так рано познавшей горечь утраты. Пусть она даже не помнит мать, но жить, никогда не узнав, что такое сидеть у мамы на руках, чувствовать ее тепло…
Вот она, едва заметная нотка грусти, пронизывающая все поместье. То, что чувствуется в поведении лорда, что мелькает в глазах леди Эверли. И сколько бы ни веселились ребятишки, тяжесть потери лежит, словно невидимый груз, сковывая радость и светлые воспоминания.
Шарлотта, несмотря на свой юный возраст, чувствует боль отца и старается оберегать его от новых ран. Эта забота трогает меня до глубины души.
— Ты очень чуткая девочка, Шарлотта, — тихо говорю я, не в силах сдержать теплоты в голосе. — Твоя мама наверняка гордилась бы тобой.
Шарлотта опускает взгляд, словно стесняясь моих слов.
— Я уверена, что она всегда рядом с вами, оберегает и любит, — добавляю я, искренне надеясь, что эти слова принесут ей хоть немного утешения.
— Угу, — соглашается девочка. — Наш викарий тоже что-то такое на проповеди говорил. Но я… не знаю. Я не чувствую этого…
В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием листьев в горшке с улиткой. Казалось, даже это маленькое создание чувствует атмосферу грусти, царящую вокруг.
Подняв глаза, Шарлотта робко улыбается:
— Мисс Анна, а можно я буду приходить к вам? Просто так…
В этот момент я забываю обо всех условностях и социальных барьерах. Передо мной не дочь лорда, а маленькая девочка, отчаянно нуждающаяся в тепле и понимании.
— Конечно, Шарлотта, — говорю я, обнимая ее. — Приходи, когда захочешь.
— Мисс Шарлотта, я знаю, что вы не в кровати!!! — слышится грозный голос из коридора.
— Ой, мисс Финч идет, — девочка, всплеснув руками, быстро исчезает из комнаты.
А я сажусь на кровать и обдумываю наш внезапный, очень личный разговор.
После утреннего розыгрыша я слегка настороже — не найти бы пиявку под одеялом! Но нет, девочка действительно приходила поговорить и извиниться.
Готовлюсь ко сну и ложусь вроде бы вовремя, но долго не могу заснуть. Слова Шарлотты дали мне надежду, что мои усилия не напрасны. Возможно, я и не смогу угодить леди Грэйс, но пока есть те, кто искренне наслаждается моей готовкой, я буду продолжать стараться. В конце концов, кулинария — это не только еда, но и любовь, которую я вкладываю в каждое блюдо.
А завтрак покажет, кто тут на кухне главный!
Глава 20. Внезапный эффект
Утро в поместье начинается точно так же, как вчера: медленно вспыхивают свечи, помощницы начинают подготовку, лопаточки, венчики и миски сами собой летают от стола к столу. От этой уютной атмосферы внутри становится спокойно и тепло.
Проведя инвентаризацию запасов, я решаю сделать ставку на контрасты: традиционный омлет и нежные блинчики из рисовой муки с начинкой из диких ягод и копченого лосося, приправленные щепоткой цветочной соли. К ним — крепкий травяной чай с медом и лимоном. Это должно разбудить чувства и заставить леди Эверли забыть о привычке придираться.
В голове рождается примерный план на день.
На обед подам крем-суп из тыквы с гренками, запеченную курицу с розмарином и гарниром из картофельного пюре и тушеную рыбу с овощами и легким салатом из свежих огурцов и помидоров. Двойняшкам приготовлю фруктовый салат и, пожалуй, те самые блинчики с творогом, о которых уже второй день думаю.
А вот с ужином придется поколдовать на полную катушку, ведь ожидается какой-то особенный гость.
Нужно будет заглянуть в погреб за вином. Марта уже рассказала, что лорд Эверли предпочитает красное, терпкое. Его сестра любит белое фруктовое вино. Выбор вина — это тоже часть кулинарного искусства, важный штрих, который подчеркивает вкус блюд и создает нужное настроение. Хотя я не очень-то разбираюсь в вине, уверена, что в погребе оно все очень хорошее, и прокола не случится.
Погрузившись в приготовление, я стараюсь не думать о лорде Эверли. В конце концов, я здесь для того, чтобы работать, а не переживать за работодателя. Но образ его немного печальных темных глаз, обрамленных ресницами, то и дело всплывает в моей памяти.
Получается, все его спокойствие, сдержанность, даже улыбка — лишь тонкий слой над скорбью о потерянной супруге? Он словно носит траур — не внешне, ведь уже восемь лет прошло, а прямо в сердце. Помимо воли чувствую, как во мне зарождается сострадание, желание хоть чем-то помочь ему.
Теперь моя магия начинает лучше слушаться меня. И кажется, это как-то связано с моим желанием помочь обитателям поместья.
Каждый взмах венчика, каждое помешивание в кастрюле — это попытка привнести немного радости в этот дом, где, кажется, застыло время.
Кухонная утварь еще не слушается меня, но помощницы успевают сделать все необходимое. Зато теперь магия, свободно растекаясь по кончикам пальцев, делает блинчики особенно нежными, будто кружевными, а омлет невероятно пышным.
Наконец, все готово.
Завтрак выглядит как произведение искусства, достойное самого взыскательного гурмана. Когда столики с завтраком забирают, мое сердце бьется быстрее обычного.
Никуда не деться от мыслей о лорде Эверли и его печали.
«Так, Аня, остановись и выдохни, — говорю сама себе. — Твоя задача — готовить, а не думать о хозяевах дома».
Разобравшись с завтраком, я все же чувствую себя немного увереннее. Я еще покажу леди Эверли, что такое магия вкуса! И, возможно, даже немного растоплю ее ледяное сердце. А что касается лорда Эверли… посмотрим, как будут развиваться события.
Пробегаю взглядом список продуктов для предстоящего обеда и ужина и отмечаю про себя, над чем нужно еще поработать.
И тут мое уже вполне благостное настроение обрушивает Бетти.
Помощница возвращается с загадочным видом и с ходу сообщает:
— Леди Эверли плачет!
— Что? — сперва не понимаю, а потом слегка пугаюсь.
Я настолько переперчила, что ей не сдержать слез? Или блюдо совсем несъедобно, и леди Эверли оплакивает упущенный шанс принять в кухарки мисс Феверт?
Да что там происходит-то?!
Но тут Бетти любопытной стайкой окружают остальные помощницы. И она начинает шепотом вдаваться в подробности:
— Она преспокойно завтракала. Как обычно, сказала, что омлет слишком пышный, а чай слишком крепкий. Ну, ей же вечно все не так! А потом принялась за блинчики… И представляете, как расплачется! Ушла в гостиную вся в слезах и плачет до сих пор, а лорд ее успокаивает…
Неужели блинчики настолько не понравились ей?!
Стою, как громом пораженная, посреди кухни, окруженная перешептывающимися помощницами. Блинчики? Они вызвали слезы у леди Эверли?
Вообще ничего не понимаю!
Я ведь вложила в них всю свою магию, старалась сделать их нежными и воздушными, как воспоминания о чем-то прекрасном. С чего тут плакать?!
Тут в кухню входит Марта, вид у нее встревоженный.
— Анна, лорд Эверли просит тебя подняться в гостиную!