Глеб Серов – Лунокровные ягоды (страница 2)

Сотни огоньков проявились и закружись в воздухе, рисуя постоянно изменяющийся отвратительный узор, в котором, словно в трясине, тонул взгляд. Вспышка!

В изумлении оглядевшись, Каланар обнаружил себя стоящим на вершине ратуши столицы княжества Риккатис, однако, вместо знакомого в мельчайших подробностях города его взгляду предстала ужасающая картина.

Долгие годы упражнений в магии и огромный опыт моментально подсказали мужчине, что картина вокруг не реальна, а создана чарами цветка. Внимательно оглядываясь, мужчина продолжал творить своё заклинание, помня, что течение времени в подобных иллюзиях замедленно в разы. Значит, он может здесь осмотреться и попытаться самому заглянуть в разум сотворившего иллюзию существа.

Некогда оживлённые улицы ушли под океан буйно растущей зелени, на крышах распустились огромные цветы, тянущиеся к зелёному небу, а вот на главной площади… На единственном свободном от зелени участке города собрались десятки людей. Хотя, можно ли ещё было назвать их людьми? Грязные, в отвратительных обносках, они были покрыты наростами и грибами, будто старые деревья. Собравшиеся в благоговении тянули руки к тому, что находилось в центре площади, на том месте, где раньше находился многоярусный фонтан.

Сейчас от шедевра искусства, изображавшего возрождение Повергнутого, остался только огромный бассейн, доверху заполненный кровью. В его центре распустился божественной красоты огромный цветок, в котором стояло… нечто. От белоснежной антропоидной фигуры исходило лёгкое свечение, приводящее собравшихся в экстаз, но в ещё большее безумие толпа пришла, когда существо сошло с лепестков, и пошло к людям прямо по остающейся спокойной глади крови.

В момент, когда существо остановилось у бортика фонтана, Каланар почувствовал, что сейчас произойдёт нечто страшное. И не ошибся. Из толпы страшных, заражённых неизвестной болезнью людей вышли две женщины, держащие на руках двух спящих младенцев. По грязным лицам женщин текли слёзы, оставляя светлые дорожки, но ни усомнившись ни на секунду, они с улыбками протянули своих детей белому существу. Спящие младенцы легли на огромные белые ладони, женщины отступили назад, а существо, подняв ладони с младенцами, мелодично запело. Огромный прекрасный цветок за его спиной начал светиться, и заполнять воздух нежно светящимися огоньками. Огоньков становилось всё больше и больше, пока в какой-то момент они прекрасным хороводом не закрыли обзор всем собравшимся людям. Обратив внимание на участки, которые огоньки старательно облетали стороной, Каланар впервые обратил внимание, что площадь, словно стража, охраняют десятки «слизней», однако эти, в отличие от уже виденных им, были явно разумны, и почти безупречно маскировались под людей. Выдавала их только прозрачная кожа.

Пока толпа людей в переполнившем их восторге упала на колени и затянула песнь, больше похожую на мелодичный набор звуков, скрытое за стеной света существо поднесло младенцев к своей голове и на несколько секунд замерло, будто вглядываясь в них. А затем безликая голова существа раскрылась, словно бутон цветка, и оно одного за другим опустило младенцев в свою глотку. Гнев красным туманом застил глаза Каланара, но даже закончив творить заклинание, он понимал, что наславший иллюзию чудовищный цветок хочет как раз того, чтобы он использовал свою магию впустую. Поэтому, с трудом подавив сильнейший импульс уничтожить всю площадь, он продолжил наблюдать.

Сомкнувшее сегменты головы существо крупно задрожало, и засветившись изнутри, выпустило из своего тела десятки небесно-голубых цветов. За несколько секунд соцветия расцвели, завяли, и начали наливаться крупными кроваво-красными ягодами. Как только цветение завершилось, ягоды опали в кровавый бассейн, но существо удержало две в руках, и взмахнув ими, заставило огоньки подняться вверх и разлететься вокруг. Замолчавшая коленопреклонённая толпа горящими глазами неотрывно следила за ягодами, но существо, не обращая внимания на остальных, протянуло ягоды отдавшим ему младенцев женщинам. В полном благоговении, словно им протянули божественное творение, они приняли ягоды, и держа их обеими руками, жадно вгрызлись в мякоть, вытягивая густой красный сок.

Замершая толпа, казалось, даже не дышала, наблюдая за женщинами, которые, съев ягоды, замерли, и за несколько секунд покрылись толстым слоем коры, превратившим их фигуры в гротескные коконы. Пока ничего не происходило, существо вернулось в огромный цветок, и усевшись в него, словно на трон, принялось наблюдать, всё ещё слабо светясь.

Когда коконы треснули, толпа восторженно заревела, а Каланар, увидев, что оттуда выбирается, огромным усилием воли вынырнул из наваждения.

Вокруг вновь была ночная лесная дорога, и увидев, как его друг, безвольно опустив руки медленно шагает к разверзшейся перед ним пасти разумного растения, Каланар набросил на него заготовленное ещё в городе плетение магического купола. Удовлетворённо кивнув, когда безвольно шагающий Олган врезался в барьер, разбив нос о его стену, Каланар перевёл взгляд на разочарованно засвистевшую тварь и крикнул:

– Если твоими глазами сейчас смотрит то отродье, я хочу, чтобы оно знало: я иду за вами! А теперь умри! Хиш Артар!

Истекающее красным соком существо зло застрекотало, с ненавистью глядя на мужчину в сером, и рывком соскользнув с горы костей, выстрелило в Каланара длинными зазубренными усиками, вырвавшимися прямо из пасти.

Мужчина, на лице которого теперь горела ярость, резко свёл руки, соединив их вытянутыми к существу средними и указательными пальцами, и с ночного неба отвесно вниз ударил яростный столб, в громком рёве пламени испепеляя жуткое существо.

Через десяток секунд пламя истаяло, оставив после себя только огромный выжженный круг. Огромное растение, десятки скелетов – сгорело всё, не осталось даже доспехов.

Пришедший в себя Олган, пошатываясь, опустился на колено и платком вытирал с лица кровь.

Быстро подошедший к другу Каланар опустился на корточки, и внимательно всмотрелся в его глаза.

– Хвала КоаДиву, ты справился с ударом! Всё в порядке? Сможешь продолжать путь?

Блондин улыбнулся, и приняв руку Каланара, поднялся. Прислушавшись к ощущениям, он кивнул, и ответил:

– Вполне. Пара зелий, хороший сон, и я буду готов лично собрать хворост, чтобы сжечь ту тварь, которая принесла это в наши земли! Расскажешь, что это было, Калан?

– Расскажу, что смогу, друг. Но сначала, давай закончим свои дела, а разговоры оставим на дорогу. Тагор, ко мне!

Серый пёс подбежал к хозяину, и нетерпеливо взрыкнув, ткнулся носом в его ладонь. Потрепав пса за ушами, Каланар подошёл к обломкам кареты, и найдя под ворохом женской одежды одинокий ботинок, протянул его собаке.

– Тагор, ищи след! Нападение произошло часов пять назад, они не могли уйти слишком далеко!

*       *       *

Ночная дорога плавно текла под ногами неживых скакунов, а бегущий рысцой Тагор даже не оборачивался на без устали переставляющих ноги существ.

Парящий над псом фонарь освещал дорогу по всей ширине, и едущие следом мужчины даже не напрягали зрение, пытаясь всмотреться в ночную картину.

Беседа друзей текла неторопливо, но тяжело.

– Когда я увидел этот узор, меня перенесло в дворец императора. Я пробыл там не меньше часа, и то, что там творилось… Каланар, это совсем не было похоже на морок, или сон! Слишком правдоподобно, слишком подробно! Дворец императора превратился в гнездо такой твари, что я едва не убежал, когда её увидел! Это было какое-то царство цветочного безумия! Лицо человека, который беседовал со мной отвалилось от черепа прямо во время разговора, а под ним оказались шевелящиеся цветы! Мерзость земная, что это было, друг?!

Каланар, который, казалось, ушел в себя и не слушал блондина, тем не менее, через короткую паузу ответил:

– Когда в медитации я говорил с КоаДивом, он направил меня в эти земли, но не поведал, что меня ждёт. Он сказал только про взошедший цветок Зла, и попросил развеять тьму, повисшую над княжеством Риккатис. Она не даёт его взору увидеть, что здесь происходит.

Немного помолчав, он продолжил.

– Эти земли я люблю особенно сильно. Здесь мы выросли, здесь наши родные, здесь наше детство и самые лучшие воспоминания. Я не хочу, чтобы здесь произошло что-то страшное. Зная тебя, друг, я не сомневался, что ты, Олган Ва Коррис – потомственный старший охранитель княжества Риккатис, имеешь точно такое же стремление – сохранить эти земли и покой на них. Поэтому я без сомнений обратился к тебе. И как другу и соратнику я расскажу тебе, что это было.

Достав из седельной сумки флягу, Каланар немного отпил, поднял лицо к ночному небу, и вдохнув полной грудью свежий ночной воздух, продолжил:

– Ты прав – это была не совсем иллюзия. Точнее, совсем даже не иллюзия. Те твари, которых мы видели – это кто-то, кого создают эти цветы. И, боюсь, это всё один большой организм… Но самое страшное в том, что то, что они показали в своих видениях, это была не попытка запугать, а линия судьбы. Понимаешь?

– Нет, – честно мотнул головой блондин, водрузив на голову широкополую шляпу.

– Я думал, что только КоаДив может видеть пути судеб и создавать их, однако, увиденное нами было одним из вариантов будущего, уже созданным, и пугающе близким к той линии судьбы, на которой сейчас находимся мы. Понимаешь, чем слабее вероятность события, тем менее отчётливо её видно в таких вот видениях. Мы же с тобой видели всё в слишком подробных деталях. А в иллюзиях слабое место – глаза разумных. Ты сразу поймёшь, что находишься в иллюзии, стоит тебе пристально посмотреть в глаза любого разумного. Поэтому те, кто творят иллюзии, чаще всего скрывают лица.