Глеб Кащеев – Уровень 2 (страница 54)

На этот раз голодный хищник заревел от ярости.

Этот звук нельзя было услышать – ощущение рождалось у него на спинном мозге в тот момент, когда ребенок начинал вытягивать из монстра украденные воспоминания.

Почему-то срочно захотелось обсудить это с Надей. Он тут же удивился этой мысли.

Вообще с этой девушкой все было странно. Сейчас Илье казалось, будто он знает ее очень давно и как будто часто в прошлом мысленно разговаривал с ней, хотя до сих пор в реальности они наедине почти не общались. Можно было бы это списать на кратковременный обмен памятью, который он устроил вчера, да только ощущение появилось раньше, да и с другими, с кем он когда-то тоже делил воспоминания, такого эффекта никогда не возникало.

Конечно, погружение внутрь души девушки, хоть и в жестких рамках половины дня, тоже бесследно не прошло. Илья был потрясен, открыв, что за холодным взглядом и колючим характером скрывается столь ранимый человек, трепетно относящийся к родителям, сестре и друзьям. Да, Надя, хоть ни разу и не дала этого понять, но считала всю пятерку своими самыми настоящими друзьями.

Илья вышел из дома и быстрым шагом направился в сторону нового дома Семена. Вчера вечером они наконец все вместе сподобились заглянуть в появившееся здание, оказавшееся намного просторнее, чем избушка Ханки. Затем он дотемна помогал перетаскивать вещи. Тележки добыть они не смогли, но идти было недалеко, так что всей компанией справились довольно быстро. Вдвоем Семен и Ханка дня три бы колупались.

Пока ходили с тюками туда-сюда, прибежал в панике Дин, с криком, что у него дар пропал. К нему опять выстроились посетители за «гаданием», а он не смог увидеть ничего, сколько не трогал разные вещи.

У парня точно был бзик на предмет подвести кого-нибудь, потому что явился он в состоянии плохо скрываемой истерики, и помочь ему не смогли ни Снежана, ни Илья, хотя он пытался напомнить, что и сам уже который день живет без своего дара как обычный человек и ничего: психов не гоняет.

Снежана в тот момент на него выразительно посмотрела и Илье немного стало стыдно, ибо он очевидно нагло врал: способность делиться памятью у него все-таки осталась, а нервное состояние по этому поводу, наверное, было заметно остальным. Дин это тоже понял, потому что все равно весь вечер ходил в депрессии и не желал идти к себе, где его могли ждать недовольные просители. Семен в итоге предложил ему остаться в одной из комнат нового дома.

Следующим утром, когда Илья пришел к ним, то Дина уже не застал. Оказывается, еще рано утром их разбудил Эрлик, заявившийся выяснять ради кого появился еще один новый аккуратный домик из двух комнат практически у самой башни. Дин тут же пошел с ним: уж очень ему не терпелось увидеть свое собственное жилище.

Семен, моя огурцы и помидоры, пояснил возмущение старосты:

– Ханка говорила, что город всегда растет вширь: дома для новеньких появляются строго на окраине, возле реки. А тут уже второе здание сокращает площадь возле башни. Дело неслыханное. Вот старейшина и всполошился.

– Кстати, все хотел спросить: может ты знаешь откуда все местные еду берут? Вот у тебя свежие овощи на столе, а грядок я тут в таком количестве, чтобы прокормить город, не видел, – спросил Илья.

– Дык на базаре. Я блестящую безделушку из особняка тут очень выгодно обменял. Знаешь, как туземцы были падки на стеклянные бусы, так и тут…

– На каком еще базаре? – приподнял одну бровь Илья.

Семен отложил овощи, повернулся к нему и удивленно и одновременно с нескрываемой иронией произнес:

– То есть никто из вас ни разу не обошел башню и не зашел в нее с другой стороны?

Илья недовольно поджал губы. Семен с удовольствием продолжил:

– Там базарный зал. Симметрично расположен относительно зала приемов. В нем народ с разных слоев торгует друг с другом. Как-то там все так хитрожопо устроено, что каждый приходит и уходит на свой слой, но внутри все пересекаются и могут общаться и меняться. На минус втором слое растят и пекут хлеб, на минус первом – много овощей. Наш слой в основном из ремесленников состоит и поставляет товары.

– И ты молчал? – наконец возмутился Илья.

– Так я даже подумать не мог, что вы таких элементарных вещей не знаете. Как вообще вопрос о том где достать пожрать может возникнуть только через несколько дней?

Илья с удивлением посмотрел на хозяина дома. У него сейчас появилось полное ощущение, что он разговаривает с местным жителем, настолько Семен органично вписался в город.

В этот момент прибежала Снежана – раскрасневшаяся, как будто из фитнес-зала только что выскочила. Новости ей рассказывать не пришлось: Эрлика с Дином она встретила по дороге, зато ошарашила Семена вопросом:

– Кстати, а ты не знаешь, кому твоя благоверная уже второго ворона за два дня отправляет? Когда я выходила из дома, она как раз к хранителю пришла.

– Нееет, – удивленно протянул тот и даже привстал из-за стола, за которым нарезал овощи, словно собрался бежать на улицу, искать свою девушку и требовать ответа.

– Ну ты расслабься, – небрежно посоветовала Снежана, – придет и расскажет. У вас ведь секретов друг от друга нет, правильно ведь? – последние два слова она чуть выделила голосом и остро взглянула Семену в глаза, отслеживая реакцию.

«Любо дорого посмотреть на прикладную психологию в действии, – подумал Илья про себя, – интересно, девчонка училась этому где или интуитивно действует? Может и правда этот ее лабиринт чему хорошему научить может?»

И тут у него мороз прошел по коже, от внезапного осознания сложившейся из паззла картины: его ежедневный ночной кошмар, на который он старался не обращать внимания и вчерашний рев рассерженного монстра-комнаты наложились друг на друга, и Илья с абсолютной ясностью понял кто именно был его соперником во сне. Что это за мастер разума, по сравнению с которым он был как щенок против льва. Подсознание подсказывало против каких сил он затеял игру и предупреждало, что если он ничего не предпримет, то шансов выжить то и нет. Охота на него уже начата и результатом будет растворяющееся в тумане дохлое тело. Может образ и иносказательный, но весьма понятный.

А что Илья может предпринять? Тщательно следить за тем какую дверь открывает? Почему-то у него было подозрение, что это не поможет. Охотиться за ним, похоже, начали всерьез. Требовалось как-то быстро прокачать свои способности, чтобы хоть что-то противопоставить сильному сопернику, а то сейчас он почти ничего и не может. И вот тут-то в голове и возникло слово Лабрис. Снежана утверждала, что тот как-то трансформирует дар. Пока, правда, все работало ровно наоборот: Семен ничему новому не научился, а Дин так вообще потерял то, что умел. Хотя был шанс, что оба просто еще не поняли, во что именно преобразились.

В любом случае, ему срочно нужны были сильные фигуры, потому что тем, что есть, партию против хищной комнаты не выиграть. Взять их по-быстрому можно было только в лабиринте. В конце концов, куда обращаться за защитой от угрозы одного мистического помещения, как не к другому не менее мистическому архитектурному сооружению?

– Проводишь меня в Лабрис? – просто спросил он Снежану. Вопрос застал ее врасплох: она аж поперхнулась и закашлялась.

– Что, друг, тоже хату нахаляву захотел? Квартирный вопрос вас, москвичей, очень испортил, – усмехнулся Семен.

– Нет, в отличие от тебя я тут обживаться и родню перетаскивать не намерен. Хочу обратно стать собой, а не инвалидом с половинкой мозга.

В это время в дверь вошла Надя.

– Я не поведу тебя, – сказала Снежана и кивнула на вошедшую девушку, – она справится лучше.

Глава 35

Дин

Он сидел на уголке жесткой кровати, на которой не было ни матраса, ни белья и пытался спрятаться от зябкого ощущения, что его найдут и здесь. Найдут и привлекут к ответу.

Дин пока не мог вообразить за что именно и в какой формулировке, но только потому, что вариантов было слишком много: от смерти Алекса, ведь суд по этому поводу еще не состоялся, и до масштабного обмана граждан новоприбывшим шарлатаном. Наобещал куче людей черти что, а потом сбежал, боясь… чего именно? Да всего! Дин всхлипнул и уткнулся носом в коленки.

Было бы одеяло, он бы спрятался в него с головой, но дом был пуст. Здание возникло сразу с мебелью и печью, но весь скарб нужно было раздобыть где-то еще. Также, как и еду. Потому что хозяйка, у которой он жил, вряд ли теперь подаст ему хоть кусок хлеба.

Когда Дин сгоряча честно шепотом признался ей, что ничего не чувствует и больше не может ничего предсказать, она, не моргнув глазом, посоветовала ему соврать: «Они-то почем знают, чуешь ты или нет. Все тебе уже верят больше, чем себе. Наобещай чего получше и дело с концом. Люди уже платить будут за любые слова. А за хорошие – вдвойне».

Тогда он замотал головой, отказываясь участвовать в столь гнусном преступлении и позорно сбежал, под удивленный взгляд очередных посетителей, что уже отдали хозяйке плату за вход к прорицателю.

Прибежал к друзьям за помощью, рассказал все Снежане, и что та сделала? Подумала, глядя в потолок, а потом вдруг заявила, что его хозяйка была права.

Предательница! Мало того, что из-за ее дурацкого Лабриса, он потерял дар, так она еще и подговаривает его стать мошенником! А он то считал ее честной, хорошей, доброй и правильной. Да ей просто наплевать на него! Сказала первое, что на язык подвернулось, чтобы быстро отвязаться.