Гизум Герко – Звезданутый Технарь 2 (страница 5)

— Главное — спокойствие, Роджер. Ты капитан этого корабля, ты здесь главный… по крайней мере, пока она не решит иначе, — прошептал я сам себе, пытаясь выдавить из себя хоть каплю уверенности. — Пора узнать, кто ты такая, моя фиолетовая катастрофа.

Я со всей силы нажал на кнопку интеркома, и в динамиках трюма раздался мой голос, который я постарался сделать максимально похожим на голос сурового судебного пристава, у которого отобрали пончик.

— Слышь, ты, фиолетовая хакерша! А ну убери свои ручонки от портов, пока я не устроил тебе экспресс-курс по выживанию в вакууме! — я замер, положив большой палец на кнопку аварийного сброса мусора из трюма, которая зловеще светилась под защитным колпачком.

В динамиках повисла пауза, длинная и липкая, как старый скотч. Я слышал только прерывистое дыхание «Странника» и свое собственное сердцебиение, которое сейчас работало в режиме форсажа.

— Твои угрозы… нелогичны, — раздался в ответ голос, от которого у меня волосы на загривке встали дыбом. — Попытка декомпрессии приведет к немедленному нарушению все обшивки судна. Вероятность уничтожения судна девяносто восемь процентов.

Голос был холодным, лишенным эмоций, как у продвинутых систем навигации, которые стоят на яхтах олигархов с Альфы Центавра. В нем не было и следа той ярости, которую она демонстрировала раньше, только голые факты и стальная уверенность в своей правоте.

— Роджер, она права, я тут посчитала после ее слов, так все и будет, — прозвучал рядом тихий голосок Мири.

— Ты кто такая вообще?! Как тебя зовут, чудовище из криокапсулы? — я старался, чтобы мой голос не дрожал, хотя коленки уже начали исполнять какой-то свой, особенный танец.

— Имя… оно отсутствует в активном секторе памяти, — ответила она после короткой заминки. — Обнаружены следы протокола восстановления. «Ки’Раш». Идентификация не завершена. Текущий статус, самооборона.

— Самооборона?! — я чуть не поперхнулся воздухом от такой наглости. — Это я тут обороняюсь! Ты разнесла мне полтрюма и теперь пытаешься угнать мой единственный дом!

— Я защищаю свою целостность, — парировала она, и я увидел на мониторе, как уровень энергии в реакторе скакнул на десять делений вверх. — Если ты не прекратишь попытки удержать меня, я инициирую протокол «Выжженная земля». Мои знания систем «Странника», превосходят возможности твоего примитивного программного обеспечения.

Мири рядом со мной буквально кипела от негодования, ее пиксели начали рассыпаться от такой вопиющей недооценки ее талантов.

— Примитивное?! Роджер, дай мне разрешение, и я сотру ее сознание в порошок! Она называет меня антиквариатом! — взвизгнула искин, превращаясь в маленькую фурию с горящими глазами.

— Тише, Мири! — я шикнул на нее, понимая, что если эти две барышни начнут цифровую войну, от моего корабля останется только воспоминание и пара заклепок. — Слушай, Кира, или как тебя там… Давай притормозим коней. Я не хочу тебя убивать, а ты, надеюсь, не хочешь болтаться в космосе в виде куска льда.

— Мои алгоритмы предполагают сотрудничество только в случае взаимной выгоды, — ее голос стал чуть тише, но металл в нем никуда не делся. — Твой корабль находится в критическом состоянии. Без моей коррекции выйдет из строя через сорок минут.

— Она врет как дышит! — Мири скрестила руки на груди. — Ну, то есть, почти врет. У нас действительно есть пара проблем, но я бы… Ты бы справился!

Я потер виски, чувствуя, как голова начинает раскалываться от этого сюрреалистичного диалога. Передо мной была какая-то ходячая энциклопедия военных хитростей и технологического совершенства, упакованная в фиолетовую оболочку. Она явно знала о моем корабле больше, чем я сам, хотя я его буквально по винтику перебрал во время ремонта.

— Слушай, давай так, ты перестаешь копаться в моих мозгах, то есть в мозгах корабля, а я не нажимаю на красную кнопку, — предложил я, стараясь звучать как великий дипломат. — Мы просто мирно долетим до ближайшей станции, и там разойдемся как в море корабли.

— Предложение… принято к рассмотрению, — ответила она, и я увидел, как активность в порту погрузчика немного снизилась. — Но учти, любая попытка агрессии будет подавлена немедленно.

— Договорились, — выдохнул я, чувствуя, как пот катится по спине. — Мири, следи за ней в оба глаза. Если она хоть на миллиметр сдвинет заслонки реактора, ори во всю глотку.

— Будет сделано, кэп, — Мири все еще дулась, но послушно вернулась к мониторингу систем. — Но я тебе говорю, она опаснее, чем стая голодных пираний в бассейне.

Только я собрался откинуться на спинку кресла и наконец-то перевести дух, как мостик огласил резкий, противный звук, который я ненавидел всей душой. Радар, который до этого мирно спал, вдруг ожил и начал биться в истерике, выплевывая на экран три жирные, пульсирующие точки, стремительно приближающиеся к нам со стороны астероидного поля.

— О, нет… Только не сейчас, — простонал я, глядя на индикаторы. — Мири, скажи мне, что это просто метеориты с очень плохим характером.

— Роджер, если у метеоритов есть идентификаторы «Стервятников» и они идут на перехват с включенными захватами, то да, это они, — голос Мири мгновенно стал серьезным. — Три легких рейдера. Будут в зоне захвата через пять минут.

Я посмотрел на монитор трюма, где Кира медленно поднялась на ноги, явно почувствовав изменение вибрации корпуса.

— Кажется, наши переговоры придется ускорить, — пробормотал я, сжимая штурвал. — Потому что к нам едут гости, которые не любят оставлять свидетелей.

— Вероятность успешного боя при текущих показателях щитов, двенадцать процентов, — бесстрастно отозвалась Кира через интерком. — Рекомендую сменить тактику или приготовиться к абордажу.

— Спасибо за совет, Капитан Очевидность! — рявкнул я, включая боевой режим, который на моем корабле означал моральную эгиду «постараться не сдохнуть сразу» и немного красной подсветки. — Мири, гони всю энергию на двигатели! Мы уходим в тень астероидов!

Три жирные, грязно-оранжевые точки на мониторе двигались по классической схеме «волчьей стаи». Я узнал эти очертания, старые переделанные буксиры серии «Краб», обвешанные кустарной броней и пусковыми установками, которые, скорее всего, держались на честном слове и синей изоленте. Но для моего полудохлого «Странника» даже такие консервные банки сейчас представляли смертельную угрозу. Они шли на форсаже, не заботясь о расходе топлива, явно предвкушая легкую добычу в виде дымящегося исследовательского судна.

Все плохо.

— Мири, статус систем! Радуй меня, пока я не начал молиться всем богам галактики сразу! — я быстро щелкал тумблерами, пытаясь перераспределить жалкие остатки энергии.

— Радовать? Ну, если ты любишь черный юмор, то слушай. Щиты на пятнадцати процентах, и это если считать вместе с твоим оптимизмом. Основные накопители пушек после фокусов нашей фиолетовой подруги напоминают перегоревшие предохранители в старом тостере. Мы не то что выстрелить не можем, мы даже лазерную указку не запитаем! Плюс утечка хладагента в левом пилоне… в общем, мы официально являемся самым дорогим мусором в этом секторе.

— Пятнадцать процентов? — я едва не взвыл, глядя на индикаторы. — Этого хватит разве что на то, чтобы нас не зашибло пролетающей мимо пылью! Где та энергия, которую я только что с таким трудом вернул в контуры?

— Она ушла на поддержание гравитации и твои драгоценные системы жизнеобеспечения, капитан Форк! Выбирай, либо ты дышишь, либо мы пытаемся отразить один выстрел из старой плазменной пукалки, — Мири материализовалась на пульте, ее маленькая голограмма была прозрачнее обычного, что условно говорило о реальном дефиците питания.

Корабль снова тряхнуло. Пока что это был не удар, а предупредительный залп ионной пушки, который чирканул наш корпус, даже не сняв процента со щитов. «Стервятники» играли с нами, как кот с мышкой. Они знали, что мы никуда не прыгнем — гипердвигатель после недавнего коллапса выдавал только искры и обиженное шипение. Я посмотрел на заваренный люк трюма, за которым сидело существо, способное разрывать металл голыми руками.

Пан или пропал.

Я нажал на кнопку интеркома, чувствуя, как ладонь потеет на холодном пластике.

— Эй, Кира, ты меня слышишь? У нас тут намечается вечеринка, на которую нас не приглашали. Снаружи три корабля пиратов. Они не будут церемониться. Если они вскроют шлюз, они сначала пустят газ, а потом заберут все, что имеет цену. Включая тебя.

В динамиках повисло тяжелое молчание. Я уже начал думать, что она решила просто подождать, пока нас всех размажет, но потом раздался ее голос — тихий, холодный и пугающе спокойный.

— Пираты… Это те, кто вскрывают корабли ради примитивной наживы? — в ее интонации проскользнуло нечто, похожее на брезгливость.

— Именно! И поверь, они не выглядят как благородные разбойники из старых голофильмов. Это грязные парни с большими пушками и полным отсутствием моральных принципов. Нам нужно объединиться, или мы оба закончим как куски биомассы в перерабатывающем чане на их базе.

— Ты хочешь, чтобы я устранила их? — спросила она, и я буквально почувствовал, как в трюме начал сгущаться озон.

— Я хочу, чтобы мы не сдохли! Давай заключим сделку, Кира. Я выпускаю тебя, я не пытаюсь тебя снова запереть или вырубить, а ты помогаешь мне отбиться от этих придурокв. Клянусь своим дипломом пилота, я не трону тебя, если ты не будешь крушить мой корабль.