Гизум Герко – Записки Черного Повара 2: Пир для Дракона (страница 5)
Это была не самая красивая еда. Она была серой. Она пахла дымом и пеплом.
Но она была горячей. Сытной. Она была живой.
Мы ели молча, глядя в огонь. И эта простая, спасенная из огня жратва, давала нам силы.
Силы, чтобы идти дальше.
Блюдо дня: «Ужин из Пепла». Спасенная из огня крупа и запеченные в углях коренья. Блюдо после пожара.
Глава 5: Гниющие Земли
Чем дальше на восток, тем хуже земля.
Сначала просто чахлая, потом — больная.
Деревья скрюченные, будто их от корчит. Ветви голые, черные, тянутся к небу. Будто руки утопленников.
Трава под ногами не зеленая - бурая, жухлая. Хрустит, как сухари.
И запах... Сначала я не понял, что это.
Сладковатый такой, приторный. Как от падали, что долго на солнце пролежала.
Висит в воздухе, въедается в одежду, в ноздри. От него во рту кисло.
Это и есть земли барона фон Штруделя.
Гниющие Земли. Название в самый раз.
Замок его на холме, черный, угрюмый.
Камень мокрый, будто плачет. Как мы подъехали - ворота открылись. Со скрипом, что резал уши.
Встретили нас стражники. И вот что странно — земля вокруг дохлая, а стражники эти круглые, как хряки. Морды лоснятся, пузо из-под доспехов выпирает.
Не похоже, что они тут голодают.
Ну и сам барон нас встретил. Вышел на крыльцо.
Высокий, худой. Одет с иголочки, в бархат. Волосы темные, уложены волосок к волоску. Манеры — хоть королям показывай. Чисто Шнол, только человек.
Поклонился, улыбнулся. Но глаза… Глаза у него холодные. Безразличные. Как у змеи, что на мышь смотрит.
— Прошу простить за скромный прием, — говорит голосом мягким, вкрадчивым. — Проклятый змей отравляет все вокруг. У нас почти не осталось припасов.
Олаф окинул взглядом его сытых стражников. Потом на барона глянул.
— Вижу, — коротко ответил.
Нас провели внутрь.
Разместили. Ужин обещали.
А вечером, когда только стемнело, началось.
Сначала раздался визг. Нечеловеческий. Потом — крики со стен.
Мыво двор выскочили. А там уже бой.
Из леса, со стороны гнилой низины, лезли твари. Кабаны.
Только не простые. Огромные, раза в два больше обычных. Шерсть клочьями, а под ней — какие-то наросты, бугры. И из этих наростов сочилась черная, маслянистая дрянь.
Та же скверна.
Они перли на стены, как безумные. Бились головами о камень. Рыли землю клыками.
Стража барона отстреливалась, лила со стен кипяток. Но тварей много.
Одна прорвалась через боковую калитку. Кинулась на стражников, разбрасывая их, как кегли.
Ну тут и мы ввязались. Если эти твари замок возьмут и мы тут вместе со всеми поляжем.
Гроб с ревом врезался в кабана, дубиной проломил ему череп. Только жижа черная во все стороны.
Форга, со стены, посылает болт за болтом, укладывая монстров одного за другим.
Я тоже своим дрыном работаю. Мясо у них было жесткое, но кости ломаются хорошо.
Отбились.
Трупы этих мутантов быстро начали разлагаться. В ту же черную слизь. И вонь пошла та же, тошнотворная.
Барон спустился к нам, брезгливо морща нос.
Поблагодарил. Сказал, что теперь мы видим, с чем имеем дело.
Ага. Видим.
Только что-то говорит, что видим мы совсем не все.
Готовка
Не все туши разложились. Видимо часть еще не сильно подверглись скверне.
После боя стражники барона начали стаскивать уцелевшие туши кабанов в яму, чтобы сжечь.
Я подошел к Олафу.
— Командир, одну тушу можно мне? — спросил я.
Он на меня посмотрел, как на идиота.
— Опять? Ты это жрать собрался? Еды ж хватает!
— Я хочу попробовать, — ответил я. — Припасов, жалуются, мало. Негоже мясом разбрасываться. Даже таким.
Олаф хмыкнул, но кивнул. Мол, давай.
Это был вызов. Не просто приготовить еду. А сделать из яда — пищу. В одиночку я бы не справился. Но подошел Корнелий, с научным любопытством поковырял палочкой один из трупов.
— Брат Корнелий, — сказал я. — Мне нужна твоя помощь. Эту дрянь надо очистить. Алхимией твоей. Сможешь?
Он аж просиял.
— Очистить? Нейтрализовать некротический агент? Это же очаровательно! То есть, увлекательно! Конечно!
И мы принялись за работу.
Это было странно. Не кухня, а лаборатория алхимика. Корнелий достал свои склянки, порошки. Смешал в большом чане какой-то раствор. Он шипел, пузырился и вонял так, что слезы из глаз текли.
Я тем временем разделал тушу кабана. Мясо было бледное, с черными прожилками. Наросты я срезал и бросил в огонь. Остальное нарезал на крупные куски. Корнелий велел замочить мясо в его растворе. На час.
— Это должно связать и вывести большую часть скверны, — объяснил он. — Но остаточная токсичность все еще может быть опасна.