Гизум Герко – Мусорный Фронтир: Риф (страница 16)

— Слишком хорошо.

Мира прищурилась на цифру.

— Три с половиной часа теперь хорошо?

— После девяти минут уже хорошо.

На камере место выглядело как старая техническая щель между двумя плитами, заваленная с дальнего края спрессованным мусором. Когда-то там мог быть сервисный проход или карман для ремонтного буя. Теперь вход был узким, стены неровными, дальний край закрывали обломки. Снаружи свет бил по верхнему краю, но внутрь почти не проваливался. Плазменный поток шел мимо, не через нас.

Ян провел пальцем по узкой щели на экране.

— Выходить придется тем же путем, только задним ходом.

САРА подтвердила.

[Выход: один]

[Разворот внутри: невозможен]

[Выход задним ходом: возможен]

— Если обломки сдвинутся, нас запечатает.

Я посмотрел на дальний край кармана. Обломки лежали слишком плотно, чтобы верить им до конца.

— Они могут сдвинуться?

Ян смотрел дольше обычного. Для него это уже было ответом.

— Не сейчас. По крайней мере, я не вижу, чем их дернет. Но после входа мы уже не сможем просто развернуться.

Мира наклонилась к своему сканеру.

— Фильтр не выдержит еще несколько часов поиска.

САРА вывела рядом состояние центральной очистки. Желтая полоска лежала почти у красной.

[Центральный фильтр]

[Засорение: критическое]

[Ручное обслуживание: требуется]

Я посмотрел на азимут силуэта. Строка все еще висела внизу экрана. Тридцать четыре вправо, одиннадцать вверх. Большой корпус мог быть спасением, ловушкой, старым грузовиком, чужим кладбищем или всем сразу. Сейчас он не мог заменить фильтр.

— Тогда входим.

Ян кивнул.

— Медленно. Хвост к выходу, нос к мусору. Если я скажу «назад», сразу уходим.

— Принято.

— Я это всем. Особенно тем, кто после команды начинает объяснять.

САРА коротко пискнула.

[Предупреждение принято для всех]

Шаттл шел в карман почти без тяги. Ян вел его хвостом к выходу, носом к дальним обломкам. САРА убрала все лишнее с экрана, оставив дистанцию до стен, состояние двигателя и фильтр. Правый кронштейн она вообще не трогала. После скобы его лучше было не нагружать без необходимости.

Свет снаружи задел нас по верхней обшивке. Корпус ответил тонкой дрожью. Я почувствовал ее раньше, чем САРА вывела предупреждение.

[Внешний нагрев]

[Порог: допустимо]

— Допустимо не значит приятно.

[Согласна]

Шаттл вошел глубже.

Свет пропал.

По краям камеры еще оставались грязные рыжие вспышки, но основная картинка стала темной и ровной. После световой полосы темнота выглядела не покоем, а отсутствием удара. Для начала хватало.

— Фиксируемся.

САРА выдала короткую серию малых импульсов. Шаттл ткнулся носовой рамой в старый мусорный слой, не ударился, а прижался к нему остаточным импульсом. Внутри осел крепеж. Пакеты воды качнулись и затихли. Фильтр кашлянул один раз, напоминая, с чего придется начинать.

[Маневры прекращены]

[Внешняя видимость: снижена]

[Оценка окна: 3 часа 22 минуты]

Понимание пришло с задержкой. Впервые за много времени я не слышал постоянной тяги.

Тишина оказалась не пустой. В ней вылезло все, что движение прятало. Шум фильтра. Неровный гул левого крепления, которое еще остывало после световой полосы. Мелкая дрожь воды в пакете у Яна. Дыхание Миры, слишком ровное для человека, у которого не болит. Мой собственный пульс.

— Работаем по порядку.

Мира уже была на ногах.

— Нет. Сначала распределяем, чтобы ты не решил, что слово «работаем» означает твои руки везде.

— Тогда говори.

Она ткнула пальцем в список САРЫ.

— Фильтр мой. Ян подает инструмент и держит карту входа. САРА считает внешние изменения и температуру. Ты сидишь, пьешь воду и говоришь, если зрение поплывет, левую руку потянет к панели или захочется тронуть классовое умение. Не после. Сразу.

— Я не собираюсь трогать класс.

— Хорошо. Значит, сообщишь, если передумаешь.

САРА добавила строку.

[Рик: не ремонтный инструмент]

Ян тихо хмыкнул.

— Полезная строка.

— Работайте, пока она не стала правилом.

Мира открыла панель центральной очистки. Теперь у нее было не двадцать секунд, а несколько часов, и движения сразу изменились. Она перестала дергаться между аварией и запретом. Достала маленький складной лоток, закрепила его на ремне сиденья, выложила щуп, зажим, запасной предохранитель другого типа, герметичный пакет для грязного картриджа. Все выглядело бедно, но по порядку. Порядок в тесном шаттле стоил почти как лекарство.

Ян подавал инструмент осторожно. Слишком осторожно для себя. Один раз уронил зажим на край лотка, поймал его двумя пальцами и замер, будто ждал приговора.

Мира даже не подняла голоса.

— Медленнее.

— Я и так еле касаюсь.

— Еще медленнее.