Гизум Герко – Мусорный Фронтир: Риф (страница 18)
Вода была хуже еды. Еду можно ненавидеть, растягивать, ругаться и есть маленькими кусками. Вода заканчивалась без разговоров. САРА показала холодные участки внутренней стенки у носовой рамы, где после входа в карман села тонкая пленка конденсата. Для питья она сразу не годилась. Смесь влаги, микропыли и того, что шаттл выдыхал с нами. Но воду из нее можно было снять, прогнать через ручной фильтр и получить жалкие миллилитры, которые все равно лучше пустоты.
Ян посмотрел на серую пленку без всякого доверия.
— Серьезно?
— Серьезно.
Он перевел взгляд на салфетку.
— Мы будем облизывать шаттл или это называется сбором конденсата?
— Мы будем собирать конденсат стерильной салфеткой. Если тебе нужна романтика, придумай ее молча.
Ян взял салфетку.
— Если это не вода, я буду жаловаться в пустоту.
САРА вывела.
[Объем ожидаемой воды: малый]
[Но ненулевой]
Ян посмотрел на две строки и прижал салфетку к холодной пластине.
— Тогда работаем.
Мы собрали конденсат со стенки, с внутреннего края носовой рамы и с холодной пластины у старого крепления. Мира фильтровала, САРА считала, Ян ворчал, я сидел и чувствовал себя начальником очень бедной экспедиции по добыче капель. В итоге получилось меньше половины малого пакета.
Никто не пошутил, когда Мира закрепила его в сетке. Получилось слишком мало, чтобы смеяться, и слишком много, чтобы не считать.
САРА наконец подняла строку с азимутом силуэта выше.
Я заметил.
На экране прошла короткая вспышка.
[Расчет по силуэту готов]
— Я не просил расчет.
Мира даже не подняла головы.
— Пусть скажет. Иначе ты будешь считать сам, а тебе нельзя.
Ян сразу оживился.
— Я тоже хочу знать, к чему мы сейчас не полезем.
— Мы не удержались. Мы просто не могли туда лезть.
— И правильно. Запаса на дурость у нас тоже нет.
САРА вывела сборку из того, что успела снять во время вспышки. Несколько темных линий, край корпуса, провал боковой гондолы или тени, длинная ось. Рядом были цифры с большими допусками.
[Объект по азимуту 34 вправо, 11 вверх]
[Предварительная оценка: грузовой корпус]
[Класс: длинный тягач]
[Длина: 250-300 метров]
[Энергетический отклик: отсутствует]
[Статус: полностью мертв]
В шаттле стало тише.
Все захотели этот корпус. Даже Мира, которая первой говорила «нет». Двести пятьдесят метров мертвого объема в Рифе значили воздух, металл, укрытие, склад, мастерскую, санблок, место, где можно повернуться плечом и не задеть запасной шлем. Или значили ловушку такого размера, что наш шаттл потерялся бы в ней без следа.
— Длинный тягач.
Ян произнес название почти бережно. Он знал этот тип не по строке в справочнике.
САРА вывела уточнение.
[Расшифровка: рабочая лошадь]
— Даже в строке звучит прилично.
[Точность формулировки сохранена]
Я смотрел на строки.
Полностью мертв.
Раньше такие слова означали опасность и ресурс. Теперь рядом с ними появилась возможность. Не хорошая и не безопасная. Просто объем в мире, где мы сидели друг у друга на локтях и считали капли.
Новый класс отозвался не силой, а привычной тягой к мертвому железу. Большой корпус можно было поднять. Не сейчас. Но мысль уже успела шевельнуться.
Я убрал левую руку под ремень.
Мира увидела.
— Вот так хорошо.
— Я ничего не делаю.
— Именно.
Ян смотрел на схему.
— Мы можем хотя бы подойти на осмотр после кармана? Не внутрь. Дуга, дальняя камера, один взгляд на борт, если окно удержится.
Мира даже не подняла сканер.
— Нет.
Он посмотрел на меня.
Я выдержал его взгляд.
— Я тоже против.
— Я спросил не про вход. Только посмотреть. Без стыковки, без попытки трогать его классом.
— У нас фильтр с последним простым картриджем, кронштейн погнут, обшивка ранена, левое крепление нельзя дергать, а ты хочешь идти к мертвому грузовику в Рифе, который мы видели одну секунду.
— Когда ты так раскладываешь, звучит хуже.
Он потер переносицу двумя пальцами и снова посмотрел на серый азимут.
— Ладно. Отложили.
САРА убрала схему, но оставила азимут в сером буфере.
[Маршрут к объекту: не строить]