Гизум Герко – Без Неба 2: Выход на Дно (страница 12)

— Мы на месте, Сайлас. Забрали «бригаду», — сказал я. — Но тут все не так, как ты описывал. База гудит, тревога воет, а твои «рабочие» — это шестеро раненых громил, похожих на вышибал, один из них подстрелен. Что здесь произошло? И что мы на самом деле везем?

На том конце повисла короткая пауза.

Он не удивился. Вот что было в этой паузе: он не спросил ни «кто подстрелен», ни «какая тревога». Он думал, что мне ответить.

— Я сказал — не задавать вопросов, Крест! — наконец рявкнул Сайлас, и уже спокойнее добавил: — Ваше дело — доставить груз и пассажиров по координатам! Быстро и тихо! А что там у них случилось — вас не касается! Просто выполняйте заказ, если хотите вернуть свой корабль и рассчитаться с долгами! И больше не выходи на связь без крайней нужды! Отбой!

Соединение прервалось.

Я растерянно посмотрел на Сарру.

Сайлас не договаривал. И он был зол, что я начал задавать вопросы.

Похоже, мы вляпались. Теперь мы летели неизвестно куда с опасным грузом и еще более опасными пассажирами на борту.

— Что будем делать? — тихо спросила Сарра.

Я посмотрел на пустой главный док, на воющий комплекс, на тяжелые рудовозы у дальних причалов, к которым никто не бежал и никто не выходил.

Развернуться и уйти пустыми означало прийти на «Вздох» без полутора тысяч и через пять суток встретиться с Сайласом. А еще через шесть — с Горасом.

— Лететь, — мрачно ответил я, разворачивая «Странника» и беря курс по маршруту Сайласа. — Лететь и надеяться, что мы довезем этот груз и этих… пассажиров до места назначения. А там видно будет. Главное сейчас — не делать глупостей и не привлекать лишнего внимания.

Этот заказ был грязным. Очень грязным.

И я боялся, что мы можем не выбраться из этой передряги чистыми.

А то и просто живыми.

Маршрут, проложенный Сайласом, был не просто сложным — он был сущим адом.

«Крюк», о котором он говорил, оказался петлей через самые негостеприимные сектора глубин, которые я когда-либо видел. Вода за иллюминаторами превратилась в густой, непроглядный суп из ила, взвеси и какой-то мерзкой органической слизи, которая то и дело налипала на обзорные порты, снижая и без того почти нулевую видимость.

Мы шли практически вслепую, полагаясь только на показания сонара и эхолота, которые, казалось, сходили с ума.

Точки, обозначающие скальные выступы и обломки древних конструкций, появлялись из ниоткуда прямо по курсу, заставляя резко выворачивать штурвал. Корабль протестующе скрипел, переборки стонали от резких маневров. Несколько раз мы чиркали днищем или бортами о невидимые препятствия, и каждый такой скрежет отдавался ледяным холодком в позвоночнике.

Вдобавок ко всему на сканерах дальнего действия то и дело появлялись огромные, расплывчатые тени — сигнатуры массивных объектов, которые двигались медленно, но неотвратимо где-то в окружающей тьме. Эхолот не мог их идентифицировать: они не были ни скалами, ни известными формами глубоководной жизни. Просто гигантские молчаливые массы, которые радар то видел, то терял. Левиафаны глубин? Древние механизмы? Или просто сбои изношенной аппаратуры? Я не знал, но одно их присутствие заставляло ладони потеть.

Я вцепился в штурвал, пытаясь удержать корабль на курсе. Глаза болели от напряжения и постоянного всматривания в мельтешащие огоньки приборов. Усталость накатывала волнами, путая реакцию. Вот сейчас — резкий поворот влево, чтобы обойти внезапно возникшую гряду острых, как зубы, скал…

Рука дрогнула, маневр получился слишком резким, корабль сильно накренился, и что-то с грохотом упало в грузовом отсеке.

Снизу донеслась ругань. Кто-то ударил кулаком в переборку — раз, другой.

— Гром, ты устал, — тихий голос Сарры прозвучал рядом. Она стояла за моим плечом, ее лицо было бледным, но решительным. — Давай я попробую. Ты не спал почти сутки. Совершишь ошибку — и нам конец.

Я хотел возразить, но понимал, что она права.

Один неверный маневр в этом проклятом лабиринте — и «Тихий Странник» превратится в еще одну груду металлолома на дне, пополнив местные кладбища кораблей.

И еще я понимал вот что: три дня назад я не отдал бы ей штурвал ни за что. После дока я не давал ей вести даже на швартовке. Отдать его сейчас, в этой каше, было безумием.

Не отдать — было безумием большим.

— Хорошо, — выдохнул я, с трудом разжимая сведенные судорогой пальцы. — Бери. Только… осторожно. Очень осторожно.

Мы поменялись местами.

Сарра села в кресло пилота, ее руки легли на штурвал неуверенно, но без прежней паники. Она глубоко вздохнула, как делала всегда перед спуском в шахту, и сосредоточилась на приборах.

Я встал рядом, готовый в любой момент вмешаться, но она вела корабль на удивление спокойно.

Ее движения были плавными, выверенными. Она не делала резких маневров, заранее просчитывая курс, обходя препятствия с небольшим запасом, но уверенно удерживая корабль на линии маршрута.

Модуль пилотирования, поставленный Кайросом, давал ей не умение, а язык: она понимала, что означает каждая цифра на приборе, и не тратила времени на перевод. Все остальное она делала сама — считала, боялась и все равно вела.

Я смотрел на ее руки и думал, что нужда — единственный настоящий учитель на Дне, и что учит она дорого.

Я наблюдал за ней пару часов, пока напряжение немного не отпустило. Корабль шел ровно, Сарра полностью контролировала ситуацию.

Я решил воспользоваться передышкой и проверить наших «пассажиров». С тех пор как они загрузились, из трюма не доносилось почти ни звука, и это было подозрительно.

— Я спущусь в трюм, проверю, как там наши «рабочие», — сказал я. — Ты справишься одна?

— Да, Гром, — она кивнула, не отрывая глаз от приборов. — Иди. Только будь осторожен. Они мне не нравятся.

Я спускался по трапу максимально тихо, стараясь не шуметь. В трюме горела лишь одна тусклая аварийная лампа. Воздух был спертым, пахло кровью, потом, дешевым антисептиком и чем-то еще — застарелым страхом и злобой.

Шестеро расположились на полу, привалившись к контейнерам и своим узлам.

Пятеро тихо переговаривались между собой на своем грубом жаргоне, а шестой — их главарь — лежал чуть поодаль, тяжело дыша. Он явно был плох: повязка на боку снова пропиталась кровью, а лицо покрывал липкий пот. Он тихо стонал и временами бормотал что-то неразборчивое — похоже, начинался бред.

Я затаился в тени за штабелем наших контейнеров с запчастями.

Тех самых, за которые я отработал у Рорка девятнадцать суток. Я сидел на корточках за собственным имуществом, в собственном трюме, и боялся дышать.

— …Карабин совсем плох, — хрипло сказал один, здоровяк с татуировкой в виде ржавой цепи на шее. — Кровь хлещет, как из дырявой трубы. Если до «Кармана» не дотянем, «жабры слипнутся» у него.

— Дотянет, Зуб сказал — дотянет, — ответил другой, щуплый тип с кривыми желтыми зубами, похожий на крысу. Он нервно оглядывался. — Главное — чтобы эти двое колесничих баранку крутили куда надо.

— А нахрена они нам вообще нужны? — вмешался третий, молчаливый до этого детина с пустыми глазами. — Посудина эта старая, еле пыхтит. Долетим до «Костяного Рифа» — там продадим. А этих кальмаров… — он выразительно постучал по полу. — Перекрыть им клапаны, и дело с концом. Сбросить за борт. Зачем лишние глаза?

— Тихо ты, болван! — шикнул здоровяк с татуировкой. — Карабин сказал — летим на «Карман». Там Сайлас все устроил. С ним расчет, потом — на «Риф». Не бури раньше времени. Забыл, как на «Скале» чуть не «засыпались», когда ты полез на тех псов раньше команды?

— Да что Сайлас! Кинет он нас, как пить дать! — огрызнулся тот. — Заберет хабар и «хвостом вильнет»! Нужно брать шестерни в свои руки! Шмотки тут, — он кивнул на ящики и тюки, — посудина есть. Притопить этих двоих — и мы сами себе бароны!

«Хабар».

Значит, это были не инструменты. Это была их добыча. То, что они взяли на «Скале Грифа».

Я сидел за контейнерами и складывал одно с другим, и все сходилось так же ровно, как сходился у Сайласа маршрут.

Он не искал перевозчика для бригады. Он искал корабль без имени в реестрах, с экипажем, который не пойдет в контору с жалобой, потому что у экипажа метка должника и он сам под арестом сети. Он не нанял нас — он выбрал нас. Возможно, еще тогда, когда я назвал ему свое полное имя. Возможно, раньше.

«Оплата только по факту доставки всей бригады на “Каменный Карман”». Не по факту рейса. По факту доставки.

Если бы мы не долетели, он не потерял бы ни кредита.

И они уже подумывали избавиться от нас.

Я замер, чувствуя, как по спине бежит холодный пот.

Мы были заперты на старой лодке посреди враждебных глубин с шестью ранеными, но вооруженными и отчаявшимися бандитами, которые в любой момент могли решить, что мы им больше не нужны.

Карабин снова застонал, заворочался.

— Воды… пить… Горит все… — пробормотал он, глаза мутные от боли и бреда. — Держите… держите ворота! Псы лезут!..

Остальные посмотрели на него с неприязнью.

— Совсем спустился, — констатировал мужик с татуировкой цепи. — Может, и не дотянет. Нужно решать сейчас.

— Тихо все! — прошипел похожий на крысу. — Сказано — ждем Сайласа. Хватит болтать! Спите лучше, силы берегите. Дорога еще долгая.

Разговор затих.

Бандиты устроились поудобнее, закрыв глаза.