Gina Wolzogen – Ашвэйл (страница 1)

Gina Wolzogen

Ашвэйл

Часть 1

Небо медленно гасло, словно кто-то невидимый закручивал фитиль у огромной свечи. Синева таяла, уступая место густым, тяжёлым оттенкам серого, и тени становились длиннее. На деревянном указателе, криво стоявшем, было написано «Ашвэйл». Впереди, в дрожащем мареве сумерек, мельтешили крыши домов. Чёрный конь шёл неровно, устало фыркая, и время от времени мотая головой. Его шаги стали тяжелее, копыта глухо ударяли по дороге. Джон Константин ехал уже несколько часов подряд. Его ноги онемели, а мышцы затвердели, превратившись в камень.

Тёмный длинный плащ тянул плечи вниз, а холодный вечерний воздух пробирался под одежду. Джон чувствовал усталость не только телом: она сидела глубже, в костях, в мыслях, в привычке продолжать путь, даже когда разум давно просил остановиться. Через несколько минут охотник въехал в деревню. Узкая дорога, утоптанная грязью, редкие дома с потемневшими стенами, запах дыма и сырости – всё выглядело до смешного обыденно. Слишком обыденно для мира, где за обычным всегда прячется что-то лишнее. Из дорожной сумки, притороченной к седлу, показалась маленькая серая мордочка. Кролик осторожно высунулся наружу, его нос быстро задвигался, втягивая воздух. Взгляд красноватых глаз недовольно скользнул по деревне.

– Так себе местечко, – тихо пробормотал он с заметным разочарованием. – Ни намёка на архитектурный вкус! Может, всё-таки дойдём до какого-нибудь замка? Я не подписывался спать на грубом сене.

Константин тяжело вздохнул, а затем соскользнул с седла, чувствуя, как ноги протестующе дрожат, и почти не глядя, запихнул кролика обратно в мешок, прижав пушистую голову ладонью. Они остановились у большого раскидистого дерева. Кажется, оно было единственным, чем могла похвастаться эта деревушка.

– Заткнись, – тихо произнёс он с той усталой категоричностью.

Затем Джон осмотрелся. Деревня выглядела… нормально. Слишком нормально. Несколько прохожих бросали на него осторожные взгляды – быстрые, оценивающие, будто пытались решить, стоит ли бояться. Никаких криков, никакой паники, даже собаки не выли. Это должно было успокаивать, но не успокаивало совсем. Ведь тихую, обычную деревушку охотнику давно не приходилось видеть. К нему вдруг подошёл худощавый с загорелым лицом юнец. Он молча взял коня за поводья, бросив быстрый взгляд на плащ, на оружие.

– Судя по одежде… – осторожно начал он. – Вы… охотник на нечисть?

Джон кивнул. Он не особо гордился этим, да и старался нигде этим не светить. Всё-таки нечисть часто пряталась в телах обычных людей.

– Именно так, уважаемый.

Юноша заметно расслабился: не от страха, а от уверенности, что понял, с чем имеет дело.

– У нас вам ловить нечего, – сказал он, потянув лошадь в сторону конюшни. – У нас даже волков рядом не водится.

В его голосе звучала простая деревенская уверенность: если нет волков – значит, всё в порядке.

Константин усмехнулся краешком губ. Если бы даже здесь разгуливали оборотни и вампиры, то охотник просто пошёл бы спать. Ведь он настолько устал, что драться с нечистью сегодня или завтра – не возникало никакого желания.

– Я тут не ради того, чтобы избавлять вас от нечисти, – спокойно ответил он. – Мне нужен отдых. Пара дней, а потом я поеду дальше.

Юнец широко улыбнулся, словно рад был этой простой, понятной причине. Он указал рукой в сторону таверны, тёплого пятна света среди сгущающихся сумерек, а сам повёл коня прочь, к конюшне. Таверна оказалась именно такой, какой и должна была быть в подобном месте: низкая, слегка перекошенная, с потемневшими от времени досками стен, исцарапанными годами и ночными кошмарами прошедших поколений. Вывеска над входом держалась на честном слове и двух ржавых гвоздях, а её потёртая краска уже давно перестала быть видной. Складывалось ощущение, что сюда заглядывали путники крайне редко – раз в несколько лет, да и то по острой нужде, когда дорога в город была длиннее самого терпения.

Внутри оказалось всё так же скверно как и снаружи: неприятный запах старого дерева и затхлого дыма смешивался с едва уловимым противно-кислым ароматом чего-то, что, казалось, въелось в сам пол и стены. Несколько масляных ламп с желтоватым светом мерцали на столах, отбрасывая дрожащие тени на потолок и углы. Один из углов занимал странный металлический прибор с трубками и краном – местная попытка прогресса или просто хлам, оставленный механиком соседнего города. Людей почти не было, лишь пара молчаливых фигур сидела у дальнего стола. За стойкой стоял управленец таверны – Моран. Сморщенный, сухой мужчина в возрасте, с лицом, которое давно привыкло улыбаться не из радости, а из необходимости. Он смерил Константина взглядом, от сапог до плаща, и уголки его губ приподнялись.

– И с чего нам пожаловал охотник на нечисть? – спросил он, будто между делом, но с лёгким любопытством.

Джон усмехнулся краем рта и медленно вытащил мешочек с золотом. На миг ему действительно захотелось сказать что-нибудь резкое, что-нибудь в духе: «не твоё дело, я просто хочу спать». Эти слова привычно вертелись на языке, но Константину пришлось проглотить их вместе с усталостью.

– Просто передохнуть, – ответил он спокойно. – Дорога была долгой. Сколько комната?

Моран без лишних слов взял несколько золотых, взвесил их в ладони, затем коротко объяснил, как добраться до комнаты, и кивнул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Джон медленно поднялся по скрипучим ступеням. Коридор наверху оказался узким, плохо освещённым, и пах тем же старым деревом и одиночеством. Найдя нужную дверь, он отпер её ключом и вошёл внутрь. Комната была небольшой и аскетичной: узкая кровать стояла у стены, покрытая выцветшим покрывалом, комод с облупившейся поверхностью, простой шкаф стоял у другой стены, а на полу простые доски, местами слегка прогибавшиеся под весом прожитых лет. Ничего лишнего.

«А что ещё нужно для счастья?» – мелькнула ироничная мысль. Джон бросил мешок на пол и тотчас же из него показалась серая мордочка. Кролик вылез, втянул воздух и тут же сморщился всем своим существом.

– Фу! – возмущённо выдал он. – Тут воняет старым деревом и затхлым льном!

Существо встало на задние лапы и начало тщательно облизывать свои уши, словно надеясь таким образом стереть сам факт пребывания в этом месте.

– Не мог нам получше снять? Хоть что-нибудь с претензией на цивилизацию?

– Каин, будь добр, заткнись, – прошипел Константин, снимая плащ и оружие. – Лучше бы осмотрел деревню. Может, тут есть чем заняться.

Кролик фыркнул, всем своим видом выражая сомнение, и запрыгнул на комод. Он медленно осмотрел комнату своими красноватыми глазами.

– Здесь можно только сдохнуть от скуки! – возмутился он. – Тут даже не пьют всей деревней по вечерам!

Джон тихо усмехнулся и, раздевшись, лёг на кровать. Матрас громко скрипнул, но достойно выдержал тяжёлое тело.

– Вот и осмотрись здесь, – лениво сказал охотник, глядя в потолок. – Может, они собираются в другом месте.

– Ага, на кладбище! – недовольно зашипел Каин, уже перебравшись на подоконник. – Ладно. Всё равно смотреть, как ты храпишь, не слишком интересно.

Он ловко, почти бесшумно, открыл небольшое окно лапками. Холодный вечерний воздух ворвался в комнату, шевельнув свечу и шторы. Кролик бросил короткий взгляд на Константина, уже прикрывшего глаза, и выскользнул наружу.

Примечание к части

Как вам Костя-охотник на нечисть?

Часть 2

Слабое солнце, ещё не уверенное в себе, просачивалось сквозь туман и ложилось бледными полосами на конюшню, где воздух был пропитан запахом сена, конского пота и сырого дерева. Джон стоял рядом со своим конём. Чэз, высокий, мощный, угольно-чёрный конь, с умными тёмными глазами, держался гордо и спокойно. Константин медленно проводил ладонями по его бокам, ощупывая каждую линию и впадину.

– Ну что, Чэз… – тихо пробормотал он. – Неплохо ты держался в том бою с оборотнем.

Его пальцы нежно скользнули по гладкой шерсти. – Ни одной раны, ни одной, представляешь? Молодец ты у меня.

Конь фыркнул, почти довольно, будто понял похвалу. В этот момент за спиной мужчины раздался голос – мягкий, чистый, слишком красивый для этого места.

– Вы… охотник на нечисть?

Джон обернулся медленно, как человек, который давно привык к тому, что за каждым вопросом может скрываться либо беда, либо очередная попытка использовать его.

Перед ним стояла девушка. И на мгновение вся эта унылая деревня будто потеряла часть своей серости. Её длинные чёрные волосы были заплетены в густую, аккуратную косу, в которой виднелся маленький аксессуар с голубиным пером. Густая чёлка чуть выбивалась, придавая её облику живость, почти упрямство. Светлое платье мягко облегало фигуру, а чёрный пояс подчёркивал талию. На голове был повязан платок, который ей совершенно не шёл, будто он пытался превратить её в деревенскую, но безуспешно. Девушка была молодой и красивой. И что поразило Джона сильнее всего, так это то, что в её карих глазах было что-то, что редко встречается здесь: не наивность, не страх, а ясный, цепкий ум.

«Вот уж точно не отсюда», – мелькнуло у него.

– Возможно… – протянул он, внимательно разглядывая её. Взгляд невольно остановился на большой груди, а внутри всё слегка похолодело. – А что?

Девушка на мгновение сжала пальцы, будто собираясь с духом. Её пухлые губы чуть задрожали.