Gina Wolzogen – Ашвэйл (страница 3)

– Ну надо же… – тихо протянул Каин, склонив голову. – Самый хороший дом! Вот в нём я бы остался на ночь.

Константин остановился напротив калитки, словно не решаясь войти. Однако кролик, выпрыгнув из сумки на землю, довольно перепрыгнул через ограду и встал у входной двери.

– Мы будем заходить или как?

Джон кивнул и, отворив калитку, подошёл к входной двери.

– Не «мы», а я, – он улыбнулся и постучал в дверь.

Каин, тихо зашипев, недовольно уставился на Джона. Охотник старался особо не показывать кому-либо кролика, кроме врагов. Оборотни прекрасно отвлекались на Каина, пытаясь его сожрать, вампиры не понимали почему его кровь жжёт им рот словно святая вода. Но вот люди… Люди реагировали по разному. Однажды Каина заметили в лесу охотники и натравили на него стаю собак, от которых Джон его успешно отбил. К сожалению, охотники не особо обрадовались тому, что их собак застрелили с арбалета. Но лучше уж так, чем объяснять им потом почему их псов смог разорвать кролик. Ибо Каин – демон. И когда дело касается его жизни – он даёт отпор.

Дверь отворилась не сразу: сначала щёлкнул замок, затем послышался лёгкий шорох ткани, и лишь после этого на пороге появилась Джина. На ней было длинное платье глубокого синего цвета. Чёрная коса спадала на плечо и в неё был вплетён аксессуар из светлых перьев голубя. На мгновение Джон просто замер, но не потому что был поражён красотой, а потому что Джина выглядела… неуместно. Складывалось ощущение, словно кто-то по ошибке поместил её в эту деревню, забыв вычеркнуть из списка.

– Голубь? – вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. – Почему именно он?

Джина уставилась на охотника так, будто он только что спросил, зачем ей сердце. В её взгляде мелькнуло недоумение, затем холодное раздражение.

– Вы пришли сюда только ради этого вопроса? – прошипела она, сжимая пальцами дверную ручку. – Это… всё?

Между ними повисла неловкая и тяжёлая пауза. Джон вдруг кашлянул и, будто спохватившись, сделал шаг вперёд.

– Вообще-то… – он поднял руки в примирительном жесте. – Я пришёл поговорить с вами.

Не дожидаясь приглашения, охотник осторожно вошёл внутрь. Дом встретил его теплом и приятным запахом. Гостиная оказалась просторной, светлой: аккуратные книжные полки вдоль стен, письменный стол у окна, застеленного тонкими занавесками. Диван стоял у стены. И самое главное это была не деревенская лавка и не грубая скамья, а настоящий городской диван, обтянутый тёмно-синей тканью. Напротив дивана стояло более светлое, с высокой спинкой и кресло. А запах… Константин вдохнул глубже. Карамель, тёплая, сладкая, с ноткой чего-то пряного, может быть, ванили или жжёного сахара. И именно это оказался запах уюта и дома, в который хотелось вернуться. Джина закрыла дверь и медленно повернулась к гостю. В карих глазах всё ещё горела обида за сегодняшнее.

– Сначала вы отказываете мне, – начала она, проходя дальше в гостиную. – Затем приходите поздним вечером и спрашиваете… об аксессуаре? Почему?

Джон вздохнул и опустился на диван, который тихо скрипнул под его весом. Он провёл ладонью по подлокотнику и внимательно посмотрел на хозяйку дома. Она являлась милой, но явно не наивной. После всех этих вонючих мужиков в таверне она воспринималась как райский цветок.

– Давайте начнём с начала, хорошо? – произнёс он мягче, надеясь, что девушка не выгонит его раньше времени. – Я не хотел вас оскорбить. Я просто…

– Я знаю, кто вы, – нагло перебила она.

Охотник замолчал, уставившись на девушку. Он, конечно, был знаменитым, но…чтобы настолько?

Джина медленно прошла вглубь комнаты и остановилась напротив него.

– Известный Джон Константин, – продолжила она. – Охотник на нечисть, демонолог, монстролог, экзорцист. Всё это – в одном лице.

Он усмехнулся, криво, с оттенком усталости. Она оказалась права. Но неужели в этой деревушке знали как он выглядит? Очень даже вряд ли. Мужчины в таверне не назвали его по имени. Значит, знала только она. Откуда?

– А я и не знал, что так знаменит… – начал он и тут же замолчал. – Когда вы это поняли?

Она отвела взгляд, будто сомневалась говорить ли правду. И всё же, мягко улыбнувшись, решилась.

– Не по слухам, если вы об этом, – Джина поджала губы, вспоминая как гуляла возле конюшни. – Я обратила внимание на вашего коня.

Константин нахмурился. Он не совсем понимал, что именно она имеет ввиду. Что не так с Чэзом?

– На коня? – с непониманием переспросил он, приподняв бровь.

Она кивнула и села в кресло напротив.

– Да, вернее на его экипировку. Металлические вставки с травлением… Это не украшения, – затем девушка задумчиво отвела взгляд в сторону. – Плюс знак святого Михаила. Его редко носят просто так.

Константин хмыкнул. Он и впрямь не ожидал, что здесь, в этой богом забытой, застывшей между прошлым и гниением деревушке, кто-то вообще способен читать символы. Большинство местных смотрели на мир так, будто он заканчивался за ближайшим трактиром и кружкой дешёвого вина. Для них подкова была просто подковой, а крест лишь оберегом «на всякий случай». Но не для неё. Она увидела больше, а значит была начитанная, образованная. Ни один деревенский пьянчужка, ни один самодовольный мужик, считающий себя центром вселенной, в жизни бы не связал экипировку коня с орденской символикой, не отличил бы декоративное травление от защитного. А она отличила. Не все охотники могли похвастаться такой «экипировкой», да и известных охотников можно было пересчитать по пальцам. Но, кажется, Константина знали больше остальных. Почему? Наверное потому что он брался за любые случаи, не подчинялся церкви напрямую и мог ослушаться приказа. Его коллеги этим похвастаться не могли.

– Наблюдательная, – произнёс Джон наконец, и в его голосе прозвучало то редкое, почти забытое уважение, которое он обычно берег для коллег… или врагов. – Очень.

Он чуть подался вперёд, сцепив пальцы.

– И всё же, – добавил он тише. – Почему голуби?

Джина едва заметно улыбнулась и её тонкие пальцы сами собой коснулись пера в волосах.

Для неё голуби были не просто птицами. Голуби видят город сверху – целиком, без искажений и предрассудков. Они запоминают маршруты, линии улиц. Их можно увезти за сотни миль, выбросить в незнакомое небо и всё равно, рано или поздно, они найдут дорогу назад. Джина верила, что однажды и сама сумеет так же: выстроить в голове карту мира и вернуться туда, где ей предназначено быть. Однако зачем это знать охотнику?

– Это… личное, – отстранённо произнесла она. – Так вы согласны мне помочь?

Он не сразу ответил. Константин давно усвоил простое правило: не лезь туда, чего не понимаешь, пока не узнаешь, с кем имеешь дело. Он слишком часто платил собственной кровью за то, что ввязывался в дело «просто потому что». Пусть он и являлся охотником, профессионалом в своём деле, но не лез во всё подряд. Мужчина медленно выпрямился на диване.

– Для начала, – произнёс он спокойно. – Мне нужно знать ваше имя. Полное имя.

Потому что всё, что я услышал от местных… выставляет вас не в лучшем свете. А я не люблю работать вслепую.

Девушка поджала губы от злости, а в карих глазах вспыхнуло недовольство, а затем резко поднялась с кресла и стала нервно ходить туда-сюда.

– Эти местные… – она резко повернулась к гостю – Мне кажется, разум давно покинул их! Они живут слухами, страхами и грязными фантазиями! Они считают меня ведьмой, лишь потому что я умею писать!

Константин вздохнул. Истерику этой дамы слушать особо не хотелось, да и тем более чем он тут мог помочь?

– Я в курсе, – охотник перебил её без особых эмоций. – Мне уже рассказали.

И всё же, мне нужно знать, кому я помогаю. Потому что иногда… деревенские идиоты бывают правы.

Джина посмотрела на мужчину, едва сдерживая ярость. Как он вообще смел даже предположить, что они могут быть правы? Жители этой деревни были способны только на ежевечернюю попойку в каком-нибудь затхлом кабаке и обсуждать всё, что, по их мнению, не так.

– Да как вы… – девушке хотелось взять и выгнать охотника из дома. – Вы вообще понимаете, что говорите?!

Но Джон молчал, ожидая, пока она ответит на его вопрос. Ведь истерию он не заказывал.

Придя в себя, девушка осторожно опустилась в кресло.

– Я Джина Вольцоген, – произнесла она с какой-то усталой улыбкой. – Дочь учёного Уйдейкхаала.

Имя оказалось для охотника знакомо. Слишком знакомо. Уйдейкхаал – это тот самый человек, который с уверенностью утверждал, что будущее за наукой, а не за магией, который спорил с орденами, презирал суеверия и при этом спасал жизни там, где священники разводили руками. Человек опасный и умный. И, как считал Джон, бездетный.

Уйдейкхаал молодо выглядел, но даже не в этом крылась проблема. По слухам, он был полностью погружён в науку. Откуда у него находилось время на семью?

– Удивительно… – протянул он задумчиво. – Я всегда думал, что у него нет детей.

Джина лишь издала тихий смешок. Ведь все обычно так и думали: если такой серьёзный учёный, то семьи может и не быть. Да и Уйдейкхаал особо не распространялся о том, что у него есть дочь. А зачем? Кому это интересно? И главное, почему при таком отце она находится здесь? В чём причина?

– А чем вы это докажете? – вдруг добавил Константин без насмешки. – Вы ведь понимаете… В наше время можно назвать себя кем угодно.