Ги Меттан – Великий Цуг (страница 7)

Остается только организовать встречу. Адвокаты, у которых никогда не иссякают идеи, быстро находят юридическую хитрость, позволяющую Цугу и его спутнице посетить тюрьму и поговорить со странным заключенным.

В тюрьме, когда Цуг увидел входящего в комнату для свиданий оппонента, одетого в дешевый спортивный костюм, с изможденным лицом, редкими волосами, почти прозрачными глазами, его охватила внезапная нерешительность. Почему он так хочет убедить этого ничего не значащего человека отказаться от своих проповедей, когда они уже начали тонуть в шуме социальных сетей и средств массовой информации? Чего ему бояться, ему — всесильному боссу крупнейшей компании на планете? Разве в его распоряжении нет целого роя сверхкомпетентных сотрудников и множества суперкомпьютеров, работающих день и ночь на полную мощность, чтобы удовлетворить его амбиции? Он не любит тратить впустую свое время, не говоря уже о деньгах. Потом он подумал о том, как много поставлено на карту. Он взял себя в руки и решил придерживаться плана, который для него подготовили его сотрудники.

Он слишком опытен, чтобы забыть, что опасности всегда возникают там, где их меньше всего ждут, и, казалось бы, по пустяковым причинам. Или из-за таких, на первый взгляд, заурядных людей, как этот заключенный. Он знает, что других, кишащей толпы безликих людей, населяющих эту землю, ему нечего бояться. Они преданы ему и сохранят свою верность, несмотря ни на что. Им есть что терять: неутолимую жажду признания, возможность сохранить профессиональное положение и социальный статус, получить повышение по службе, обеспечить себе льготы и привилегии, устроить детей, оплатить загородный дом, и, прежде всего, возможность лелеять уважение себе равных. Эти никогда не осмелятся признать, что их король совершенно голый!

Нет смысла ходить вокруг да около, решил он. Пора переходить в наступление!

— Почему ты упорствуешь? — спрашивает он заключенного. — Ты же видишь, что проиграл. Уже много лет ты заводишь одну и ту же пластинку: «Вам лгут!», «Вами манипулируют!», «Люди, которые утверждают, что хотят вам добра, обманывают вас!», «Они грабят вас, они обворовывают вас!», «Они шпионят за вами, преследуют вас, нарушают вашу конфиденциальность, отвлекают ваших детей от выполнения их долга, уклоняются от уплаты налогов, предают ваше доверие и свои обещания, грубо обращаются с вашими близкими!» Ты утверждаешь, что ты единственный, кто осмелился сказать им правду и встать на их защиту. Это то, что ты не перестаешь повторять на протяжении десяти лет. Сначала тебя слушали. Твои слова произвели фурор. Тебя почитали как спасителя. Журналисты осаждали тебя, чтобы поймать слова, слетающие с твоих уст. Но посмотри, где ты сегодня. Все, или почти все, отреклись от тебя. Толпа презирает тебя. Никого не интересует твоя судьба. Большинство твоих последователей покинули тебя. И даже те, кто остался, похоже, потеряли веру в тебя. Твои когда-то шумные сторонники жмутся к стенам, а остальные бродят как неприкаянные, размахивая плакатами с избитыми лозунгами под окнами тюрьмы, как будто этот нелепый акт каким-то чудесным образом раздвинет прутья в решетке твоей камеры.

Ты сильно ошибаешься, — настойчиво продолжал Цуг, который, по-видимому, нащупал слабое место у своего собеседника.

Последний слушал его с усталым видом.

— То, что ты принял за приверженность твоим идеям, за горячее стремление к лучшему миру, было всего лишь минутной вспышкой. Это была лишь мелкая рябь на воде, подобная тем, что будоражат людей, увлекшихся чем-то новым. Я знаю людей, мне известно, о чем они думают, какое у них переменчивое настроение, какие они непостоянные, жадные до новизны, испытывающие трепет и быстро устающие, как только приходится думать и сосредотачиваться. Разве ты не понял, что их нужно постоянно интриговать, провоцировать, развлекать, дарить им новые ощущения, необычные эмоции, удивлять, предлагать им нечто абсолютно новое, неслыханное, и в то же время обнадеживать их. А ты упорно делаешь все наоборот: вызываешь у них беспокойство своими призывами к бунту и утомляешь их разжеванными и пережеванными нравоучениями. В твоей риторике прогорклость, затхлость, сплошные повторения! «Следи за базаром, мужик», — сказал бы я тебе, если бы был плохо воспитан.

— Он не боится быть грубым, твой Великий Цуг, — заметил Абэ.

— Он делает это нарочно, — ответила Сапиенсия. — Цуг прекрасно владеет собой. При любых обстоятельствах он старается держаться непринужденно. Это вопрос репутации. От этого зависит его имидж и популярность среди молодежи. Но здесь все по-другому. Его консультанты рекомендовали ему допускать вольности в языке. Общественность любит тех, кто, как им кажется, говорит то, что думает. Людям нравится, когда кто-то ведет себя резко, но не слишком. Такое поведение укрепляет его статус наглого лидера, который не выносит, когда его достают, и не боится быть жестким со своими оппонентами. Люди ждут этого. Его помощница записывает встречу на видео, потому что он решительно намерен сохранять контроль над временем и экранами, разглашать то, что ему нужно, и доказывать своим фанатам, что он не боится рисковать, что он готов выйти на арену, чтобы встретиться лицом к лицу со своими противниками.

— С тех пор, как ты начал раскрывать то, что, как ты утверждаешь, является правдой, все полностью изменилось, — продолжил Цуг. — Мои инженеры добились огромных успехов. Они собрали и проанализировали огромные объемы данных. Они научились понимать массовую психологию пользователей сети, они определили их глубинные потребности и лучше их самих знают, чего те хотят и чего боятся. Они научились угадывать потребности и ожидания людей, ибо те никогда не смогут их сформулировать. Они создали алгоритмы, которые могут анализировать и действовать за пользователей. Они научились расслаблять и успокаивать их. Или, напротив, волновать их, настораживать, возбуждать, когда они теряют сосредоточенность или когда они поддаются соблазну слишком неподконтрольных желаний.

— У меня получилось даже круче, — сказал Цуг, перейдя на первое лицо единственного числа. — Я положил конец эпохе инквизиторов и палачей. Благодаря мне те времена закончились. Больше не нужны дыба, удавки, тиски. Больше никаких имитаций утопления, сбрасывания отступников со скалы, лишения их сна, пищи или света.

Внезапно осознав свое возбуждение, Цуг снова перешел на «мы».

— Мы можем покончить с врагами и завести столько друзей, сколько захотим. Миллиарды друзей, которых мы научили ставить лайки и дизлайки по мере необходимости.

Этих друзей нам удалось захватить удовольствиями и ради удовольствия, благодаря развлечениям, которые мы для них создали. Это заходит на ура! Да что там — залетает! Каждый день — праздник, и каждый праздник — тщательно продуманное событие, которое должно проходить в соответствии с очень точной программой. Новый год, Крещение, День Святого Валентина, Масленица, Пасха, Троица, День Благодарения, Хэллоуин, Черная пятница, Рождество — обо всех этих праздниках оповещают миллиарды сообщений, уведомлений, всплывающих окон. Важные даты, цветы, шоколад, список подарков, организация свиданий в ресторане — мы все предусмотрели. Даже столы для одиночек, для неполных семей, разведенных, квир-персон и феминисток, которые ненавидят традиционные семьи. Мы ничего не упустили.

Более того, людям этого мало! Посмотри на их лица, когда они пропускают назначенную встречу. Когда сбой в сети блокирует их соединение. Когда молния попадает в антенну. Они сходят с ума, стучат ногами, возмущаются, требуют крови! Они настаивают, чтобы мы продолжали пичкать их развлечениями. Они хотят ложку побольше и новые блюда в меню.

Мы научились играть на всевозможных эмоциях, потому что удовольствия недостаточно, чтобы удовлетворить людей. Им также нужны слезы, жертвы, сострадание. Им нужно испытывать страх и фрустрацию. Мы играем на их алчности. Имитация халявы. Мы можем не только обойтись без палачей, но и упразднить надзирателей. Больше никаких сторожевых вышек, колючей проволоки, вооруженных охранников, мешающих бизнесу. Наши должники стали клиентами, сотрудниками, даже партнерами. Мы научили их следить друг за другом и одним щелчком мыши выявлять тех, кто нарушает нормы.

Сколько людей во время пандемии из лучших побуждений звонили в полицию, потому что их соседи не носили масок, отказывались от вакцинации, не соблюдали режим самоизоляции! Все это происходило естественным образом, во имя общего блага, здоровья каждого, без нашего вмешательства. Ну, почти. Хватило капельки страха, чтобы новый порядок стал привычным. Несколько страшных репортажей, свидетельств напуганных людей, толпы взволнованных демонстрантов. Аплодисменты медицинскому персоналу завершили картину, а адресные штрафы и вертолетные патрули отпугнули упрямцев, так что нам не пришлось угрожать оружием.

Мы даже научили людей любить войну. Наши войны. И ненавидеть наших врагов. Мы предоставляем фотографии, истории, показываем массовые захоронения. Мы формируем их эмоции и возмущение.

Благодаря нам люди любят оковы. А ты хотел избавить их от этих оков? Мы научили их жалеть себя, жаловаться на судьбу и изливать душу. Мы приучили их не ставить под сомнение именно наши слова, при том, что они постоянно испытывали недоверие, сомнения, подозрения. Они нам доверяют! А ты хочешь пожертвовать огромной проделанной работой и одним махом обнулить миллиарды, вложенные акционерами, и миллионы часов усилий, затраченных нашими сотрудниками!