Гейл Ливайн – Принцесса Трои (страница 46)

Значит это руки Кассандры. Она продолжила:

– Мы сделали что-то. Что-то небольшое, но мы это сделали. Она может все испортить, но мы это сделали.

Она сказала, что я жива, но так ли это? Я перевернулась на другой бок и, набравшись храбрости, открыла глаза.

Кассандра и незнакомый мужчина стояли на коленях, склонившись надо мной. Мы оказались на небольшой лужайке, окруженной кустами и карликовыми соснами, но где именно мы находились?

Я приподнялась на локте. В кожу впился камень – будь я мертва, то вряд ли бы это почувствовала. Я подняла руку, чтобы убрать локоть с камня и заметила свой лук, который лежал рядом на траве.

Кассандра встала на корточки.

– Я же говорила, что ты умрешь. – Она улыбнулась мужчине. – Я никогда раньше никому не могла этого сказать. Голова уже не так сильно кружится, – и пояснила для меня: – У меня кружится голова, когда я изменяю будущее в чем-то, помимо сущих мелочей.

Мне показалось, что, если она улыбнется еще шире, ее лицо просто треснет.

Он улыбнулся ей в ответ, мускулистый мужчина с круглым носом и круглыми щеками, несмотря на теплую погоду одетый в поношенный красный гиматий.

Здесь был алтарь, похожий на тот, что я видела во дворце Приама, но этот был выполнен не из мрамора, а простого гранита.

– Я умерла?

Она приподняла мое лицо за подбородок, все еще улыбаясь.

– Мы спасли тебя, – и добавила, уже обращаясь к мужчине: – Этого мне тоже никогда прежде не доводилось говорить!

– Если я не умерла, значит, и не должна была. – Хоть я и видела Кибелу. Поднявшись на ноги, я убрала лук в горит и проверила стрелы: их оставалось немало. – Как далеко мы от места сражения? – Я должна была убить Ахилла и могла понадобиться отряду.

Кассандра вскочила на ноги следом за мной, ее улыбка мгновенно исчезла. Схватив меня за руку, она потащила меня за собой.

Я легко вырвалась из ее хватки, так как была гораздо сильнее.

– Если ты вернешься в бой, в следующий раз мы с Эвром можем и не успеть спасти тебя.

Мужчина – Эвр – сказал:

– Когда я не смогу тебя спасти, то стану винить в этом себя. – Нас обдало горячим ветром. – Но виновата в этом будешь ты сама. И она, – он кивнул в сторону Кассандры, – больше никогда не навестит меня снова.

Я не понимала, о чем он говорит.

К моему изумлению, он добавил:

– У твоей Кибелы преимущество в битве. Сейчас ты ей не нужна.

Да кто он такой?

Заметив мое замешательство, он объявил себя богом восточного ветра и добавил:

– Малым богом.

Вокруг происходило слишком много всего, но ничто из этого не имело значения. Я точно знала, что должна сделать.

– Рин, – взмолилась Кассандра, – пожалуйста, пойдем со мной. Если считаешь меня своим другом, идем. Это недалеко и не отнимет много времени, а если у меня ничего не получится, мы вернем тебя к грекам, и Эвр поднесет тебя ближе к Ахиллу. Я обещаю. – Она махнула рукой в сторону неба. – Через мгновение мимо пролетит ястреб.

Нет, этого не произойдет.

– Ястребам еще рано охотиться.

– Тем не менее.

Высоко в небе над нами пролетел ястреб.

– Разве ты не замечаешь, что я всегда права?

– По чистой случайности. Ты ошиблась, когда сказала, что я умру. – Ха! Вот я ее и подловила. – Но я пойду с тобой.

Она взяла меня за руку, затем отпустила и поспешила к алтарю. На нем стояли большая миска и блюдо, засыпанное веточками и косточками, и еще одна маленькая миска, все еще доверху наполненная грецкими орехами.

– Эвр, можно?

Он явно был недоволен.

– Завтра их будет вдвое больше. Даю слово.

Помедлив, он кивнул.

Мы пошли по тропинке, обдуваемые легким ветерком, следом за нами шагал Эвр.

Наш путь устилали анемоны и колокольчики. Где-то пел жаворонок. Я чувствовала запах лавра и замечала за кустами другие алтари. Кассандра свернула налево, и мы вышли на большую поляну с мраморным алтарем. Статуя из черного мрамора, пронизанного розовыми прожилками, изображала красивую женщину, ростом выше любого из нас. Рядом с ней стояли статуи коровы, льва и павлина – союз, невозможный в живой природе.

Кассандра поставила на алтарь чашу с грецкими орехами и вскинула руки, как поступали троянцы, когда хотели о чем-то попросить своих богов.

– Прекраснейшая богиня, ты обещала мне дар и сказала, что я могу подождать, прежде чем просить о нем. Время пришло.

Ветер стих.

Розовые прожилки на статуе исчезли. Она моргнула. Я почувствовала, как кожу покрывают мурашки. Статуя превратилась в богиню!

Ее голос отдавался эхом, как голос Кибелы, но был немного выше.

– Ты полагаешь, что время пришло. О чем ты хочешь просить меня?

Кассандра немного замялась.

– Э-эм… Это Рин, девушка-амазонка, – она поспешно продолжила: – Раньше ты отказалась выступать против Аполлона и снимать с меня проклятье. Но я прошу тебя освободить от действия проклятия только ее одну, чтобы она могла поверить моим пророчествам. Она не одна из нас. Аполлон ничего не потеряет.

– Пожалуйста, – голос на секунду подвел меня, – снимите любое проклятие и с других амазонок, прибывших сюда со мной. Нас всего двенадцать – что бы ни происходило, я хотела, чтобы мы все могли стать частью этого.

– Если она не поклоняется нам, я ничего не могу сделать. – Мгновение она словно к чему-то прислушивалась. – Ах, нет. Могу. – Она повернулась ко мне. – Твоя Кибела не против того, чтобы я одарила вас этим даром. Дело сделано. – С этими словами она нас оставила.

А у меня резко разболелась голова. Глаза горели, в ушах звенело.

В моем измученном сознании проносилось каждое предсказание Кассандры, и теперь я видела, что они были правдивы: как сиюминутные, так и отдаленные, начиная с ястреба в небе и заканчивая смертью Пен – и моей собственной.

Постепенно боль начала стихать. Кассандра могла видеть будущее. Почему я не поняла этого раньше?

Если бы я ей поверила, Пен была бы жива. Я упала на землю, не в силах сдержать рыдания.

10

Кассандра гладила меня по спине. Легкий ветерок обдувал мою голову.

Пока я плакала, вопросов становилось все больше, но остановить слезы я не могла. Наконец, они иссякли сами. Выпрямившись, я задала самый важный вопрос:

– Вы не знаете, все ли в порядке с моим отрядом?

– Все они переживут сегодняшнюю битву, которая скоро закончится. Одна амазонка будет легко ранена, но ничего серьезного. Вот только долго они не продержатся.

Продержатся! Мы превосходные воины.

Но теперь я ей верила.

– Греков слишком много. Вам всем следует уйти. Завтра погибнет Зельке.

Завтра! Я их царица, и я должна забрать их домой.

Или отправить их домой. Ведь Ахилл до сих пор был жив.

– Что случится со мной, если я пойду в бой завтра?