Гейл Ливайн – Принцесса Трои (страница 47)

– Вероятно, ты умрешь, но точно сказать не могу. Теперь, когда ты мне веришь, я могу рассказать тебе о будущем, и ты можешь попробовать изменить его, сделав что-то иначе. Но, скорее всего, ты все равно умрешь.

– Но успею ли я перед этим убить Ахилла?

– Сомневаюсь. Его убьет Парис.

– Парис!

– Парис? – с не меньшим удивлением переспросил Эвр.

Она рассмеялась.

– Подозреваю, это бог направит его стрелу.

Мой следующий вопрос прозвучал сердито:

– Почему ты не спасла Гектора и Пен, как спасла меня? – Она обожала своего брата. Я любила Пен.

Эвр присел, его лицо оказалось в дюйме от моего, глаза навыкате.

– Она спасла тебя. Ты поблагодарила ее за это?

Нет! Я поблагодарила Кассандру и принесла свои извинения.

– Но почему ты не спасла Гектора?

– Я не могла спасти никого из них. В тот день там был кто-то из богов, помогал Ахиллу, сохраняя ему жизнь. Я поняла это, глядя на то, что происходило с твоими стрелами. – Она заплакала.

О, так его щит не был волшебным, на его стороне сражалось одно из их божеств. В любом случае это было нечестно и несправедливо!

Эвр похлопал Кассандру по руке.

– Надеюсь, Гектор видел твою мать. Иначе он умер, считая, что никто не пришел ему на помощь. – Она вытерла слезы. – Даже не будь мы друзьями, я бы навеки была благодарна амазонкам за то, что она сделала.

Эвр заявил, что голоден, и указал подбородком на алтарь Геры.

– Жадная богиня.

Грецкие орехи исчезли, но миска осталась.

Кассандра забрала ее, и мы последовали за богом обратно к его алтарю. Как проводник, он указывал в сторону каждой поляны, к которой сворачивала тропа, и называл бессмертного, которому там поклонялись.

– На случай, если не знаешь, ты в священной роще.

Когда мы подошли к алтарю Эвра, они с Кассандрой уселись на него, свесив ноги и улыбаясь друг другу. Она выглядела счастливой.

Я встала перед ними и с замирающим сердцем спросила:

– Ты наполовину богиня? Он твой сводный брат? – Я слышала о таких существах.

– Нет. – Она обратила свою улыбку ко мне. – Мы просто друзья.

– Просто? – в его голосе послышалось раздражение. – Всего лишь друзья?

Я пробормотала под нос, боясь во всеуслышание противоречить богу:

– Не бывает просто друзей. – Это я усвоила.

– Правильно! – неистовство Эвра вызвало порыв ветра, который сдвинул мою шляпу на затылок.

Кассандра покраснела и сменила тему.

– Я так рада, что ты жива, Рин. Интересно, сможешь ли ты теперь видеть воронов?

– Они и правда существуют? – Я взмахнула рукой, словно желая поскорее прогнать прочь собственные слова. – Уверена, они существуют.

Эвр заявил:

– Нам надо поесть.

Только сейчас я поняла, насколько голодна. Но вокруг не было никаких признаков еды.

Ласковый ветер, следовавший за нами все это время, утих.

Эвр и Кассандра спрыгнули с алтаря и весело посмотрели на меня.

Я видела, как радостны были Гектор и Андромаха, когда проводили время вместе. Эти двое сейчас очень на них походили.

Кассандра сказала:

– Я не одобряю воровство, – и с широкой улыбкой добавила: – Не говори моей матери о том, что сейчас произойдет, Рин.

Прошло несколько минут. В животе у меня урчало.

Снова поднялся ветер. Мимо промчались гроздья винограда и упали на алтарь. Мимо моего уха со свистом пронесся грецкий орех. Ай! Я вскинула руки чтобы прикрыть голову, когда воздух заполнила летающая еда. Орехи так и щелкали по поверхности алтаря.

– Достаточно? – спросил Эвр.

– Да! – кивнула Кассандра.

Ветер стих, оставив разбросанные по алтарю грецкие орехи, миндаль, фундук, виноград, инжир, финики и яблоки, одно из которых уже подобрал Эвр и радостно в него вгрызся. Кассандра изящно поднесла ко рту виноградину.

Это был день чудес, поэтому я тоже присоединилась к трапезе, стоя между ними.

Кассандра сказала, смакуя угощение:

– Несколько фермеров сделали вынужденное пожертвование, – и хмыкнула: – Он отказывается называть это воровством.

Фрукты были сладкими, орехи сытными. Хлеба не было. Пока мы ели, воздух постепенно начал пахнуть нашими угощениями. Это было дыхание Эвра, и мы чувствовали запах того, что он съел!

Кассандра рассмеялась.

– В первый раз, когда он явился передо мной, я принесла ему чеснок. Больше я этого не делала.

Я тоже рассмеялась, радуясь тому, что стала частью их дружеского веселья. Но у меня был вопрос:

– Есть ли другие трояны, способные видеть будущее?

– Мой близнец Гелен.

Тот, кто каждый день, свободный от сражений, проводил подле Елены вместе с другим братом Кассандры, Деифобом.

– Его дар не был проклят Аполлоном, поэтому люди ему верят. Но он часто лжет, и этому они тоже верят. Он предаст Трою и станет одной из причин ее падения.

– Троя падет?

Она кивнула.

– И сгорит.

Почему-то это вызвало во мне грусть, хотя жалеть городских жителей было странно.

– А что случится с тобой? – спросила я.

Когда она ответила, голос ее был ровным и спокойным:

– Я попаду в рабство, а потом меня убьют.

Мне словно ударили под дых.