Гейл Хилл – Ради тебя (страница 3)

– Милая, ну перестань дуться, у меня сейчас сложное время. Много сделок, летом так всегда, потерпи немного, и мы обязательно проведем с тобой не один день, а несколько недель только вдвоем, – Василий все же приобнял Елизавету за плечи сзади, оставив поцелуй на щеке.

– Месяц назад ты говорил мне то же самое, а полгода назад обещал, что летом мы вместе поедем отдыхать на море. И? Ты только обещаешь и все, – скинула руки мужчины, – все, уходи, а то потом будешь винить в своем опоздании меня.

– Я позвоню тебе, когда завтра прилечу. – Забрал портфель с документами. – Карточка знаешь, где лежит. Купи себе что-нибудь для поднятия настроения.

– Ну да, мне ведь дорогой безделушки для хорошего настроения и не хватает, – проговорила шепотом, смотря за уходящей спиной.

Она злилась на него. Когда они только познакомились, Вася был жутким романтиком, как-то раз даже залез к ней в квартиру через открытый балкон. Принес цветы и гамбургеры, и они ели их, сидя на старом матрасе и смотря на звезды. Романтично и хорошо, не было пафоса, не было его вечной работы. Но все изменилось через год, когда Крючков получил выгодный проект, а его компания вышла в люди. Сделки стали неотъемлемой частью жизни, и Лиза отошла на задний план. Он стал чаще летать в командировки, больше работать и меньше уделять время ей, а она все терпела, надеясь, что когда-то ее Вася к ней вернется.

Однако прошло два года, а Вася все так же много работал и все реже был с ней, прикрываясь дорогими украшениями и машиной, на которой она даже ездить не умела. И вот кто дарит авто человеку, у которого нет прав? Лиза просто не любила устраивать скандалы, вот и терпела, но даже самый терпеливый человек имеет свойство взрываться, и Звягинцева была на грани того самого взрыва.

Слава богу, что сегодня ее пригласили на встречу по работе. Работая в издательстве, Лиза иногда брала на себя частные заказы, связанные с рекламой, вот и сегодня один из таких заказов перекочевал к ней. Но для начала ей нужно было убраться в квартире, чтобы успокоиться, иначе ничего у них с заказчиком не выйдет.

Ближе к шести вечера Лиза уже сидела в пышечной на Большой Конюшенной и делала себе заказ. Удивительно, что заказчик назначил встречу именно тут. Она обожала пышки. Особенно с сахарной пудрой. Они таяли во рту, а какао с зефирками придавали всеобщей вкусовой гамме еще больше изысканности. А еще Лиза безумно любила именно эту пышечную, хоть тут было сложно найти место, но именно в ней продавались самые настоящие питерские пышки, вкус которых она помнила еще с детства, когда приезжала сюда к тете с родителями.

План Богословского работал на ура. Сплавить Василия не составило труда, ведь, как оказалось, мужик действительно дорожил работой сильнее, чем любимой девушкой. А назначить Лизе встречу под видом заказчика – еще проще. Она не шифровала свои данные в издательстве, работая под собственным именем.

Теперь он стоял у окошка, рассматривая ее издалека. Красивая. Очень красивая. Подобно ребенку радовалась обыкновенным пышкам, уплетая их за обе щеки, как когда-то давно, когда они втайне от родителей вместе прилетели на недельные осенние каникулы девушки в Питер и радовались времени, которое провели друг с другом.

– Ты такая красивая, – заключил он, подходя и садясь напротив. – Не изменяешь своим вкусам? Те же пышки и тот же какао?

– Пожалуйста, скажи, что ты перепутал столики и сейчас уйдешь, – Звягинцева даже не посмотрела на Богословского, а стоило. Самодовольство на его лице было слишком явным.

– Вообще-то, ты согласилась на мой заказ в издательстве, – сложил руки в замок и облокотил на них голову.

– Стоило догадаться, – хмыкнула она, все же подняв взгляд на мужчину. Он ухмылялся. – Пришли мне детали на почту, я все сделаю в указанные сроки.

Вытащила из сумки визитную карточку, прокатив ее по столу, и продолжила наслаждаться пышками, стараясь не обращать внимания на Диму. Это было сложно, ведь он сверлил ее своими кофейными зернами, пытаясь заглянуть в душу.

– Слушай, Богословский, мы все обсудили, свали уже, ок?

– Не хочу, – честно признался Дима, склонив голову на бок. – У меня свободный вечер, проведем его вместе?

Лиза сделала глубокий вдох, сжав кулаки под столом, дабы не выдать собственной агрессии.

– Ни за что, – прошипела сквозь сомкнутые зубы, – я лучше повешусь, чем проведу вечер с тобой.

– А когда мы были тут с тобой в последний раз, ты говорила совсем иначе. Ты держала мою руку, крепко прижавшись к груди, – мечтательно посмотрел в окно он, – много смеялась и целовала меня. Ты была такой счастливой, не такой, как сейчас.

– Может, спросишь у себя, почему я теперь не такая?

Ей хотелось швырнуть в него что-то, придушить, а потом долго смотреть, как он мучается, чтобы только больше никогда не видеть этих наглых глаз и фирменной улыбки плохого паренька, которые ее раздражали.

– Я отвечу, – его ладони опустились на девичьи, и тут же были скинуты. – Тот Дима, который причинил тебе так много боли… Он был полным идиотом, раз упустил такую девушку, как ты. А сегодняшний Дима очень жалеет, что рядом нет тебя. Лиз…

– Биполярное расстройство на лицо, – съязвила Звягинцева, не дав ему договорить. – Тебе бы психотерапевта посетить, Богословский.

– Обязательно посещу завтра днем, но сначала отведу тебя в одно место, – Дима встал, ожидая, пока Лиза встанет за ним. Но она не двигалась. – Тебе понравится, доверься мне.

– Скажи мне, Дим, что непонятно в моих словах? Я никуда с тобой не пойду, можешь сам идти и смотреть свое место, а лучше прямиком к психиатру и ЛОРу, потому что ты не только страдаешь раздвоением личности, но и глуховат немного.

«Невыносимая», – пронеслось в голове у Богословского, после чего он, крепко взяв Лизу за руку, дернул ее на себя. Она еле устояла на ногах, пришлось приобнять мужчину, чтобы не упасть.

– Наша крыша, помнишь? – воспользовался заминкой он, прошептав ей в ухо. – Ты хотела побывать на ней летним вечером, я могу тебя отвести.

– Руки от меня убери, – раздраженно прошипела Лиза, нервно сглотнув. Щека все еще ощущала теплое дыхание Димы, а тело помнило прикосновения. Она размышляла, пытаясь найти причину для отказа, но таковой не было. – Хорошо, но только потому, что мне просто нечего делать.

– То есть не потому, что ты очень сильно по мне скучала? – снова ухмыльнулся мужчина, мысленно отбивая от радости чечетку.

Они вышли из пышечной, направившись в сторону нужного дома. Шли молча. Лиза старалась не смотреть на Диму, строя из себя обиженку. Он же наоборот – любовался ей, никак не понимая, почему такая девушка была с таким, как Василий. Он ведь совсем ее не ценил.

– Давно ты переехала сюда? – подал голос он.

– Три года, а ты? – поддержала разговор Звягинцева, чтобы не выглядеть слишком черствой. Все же ей были интересны подробности его жизни.

– Пять лет, я веду здесь активно бизнес, головной офис построили тут. Мне нравится город, красивый и не такой шумный как Москва.

– Ясно, а чего не женился еще? Или у тебя паническая боязнь свадебных церемоний? – прыснула ядом она.

В голове Лизы всплыла картинка из прошлого, и она горько усмехнулась. Остановилась, решив, что больше никуда с ним не пойдет. Это того не стоило. Зачем? У нее есть молодой человек, пусть у них сложности, но они обязательно их преодолеют. А наступать на грабли по имени Дмитрий ей больше не хотелось.

– Знаешь, я передумала, не пойду никуда, – шагнула в другую сторону.

– Лиз, ты остановилась у нужного дома, быть может, все-таки поднимемся?

– Зачем? – смело посмотрела в глаза мужчине, тут же пожалев. И вот как он заглядывал прямо в душу? – Что ты от меня хочешь, Дим? Между нами все кончено, а попытки вернуть былое старыми – «нашими» – местами выглядят ужасно. Я не хочу ничего общего с тобой.

– Хочу тебе напомнить, – упрямился он, шагнул к ней и взял за руку. – Мы с тобой не всегда были парой, мы дружим с детства, поэтому я, как твой друг, хочу провести с тобой время после долгой разлуки. Друзьями ведь нам не запрещено быть?

– Боже, ты так просто от меня не отстанешь, да?

Богословский кивнул. Звягинцева вырвала ладонь из его руки и сама двинулась к подъезду, даже не оглядываясь, чтобы не видеть победное лицо Димы. Спустя пару минут они уже были на крыше. Дима заботливо подстелил свой пиджак, чтобы Лиза не испачкала платье. Сели, свесив ноги вниз, и смотрели на город.

– Отсюда весь город как на ладони, – заметил мужчина, любуясь не видами, а девушкой.

– Да, и правда красиво. Давно я не была где-то помимо ресторанов, в которых Вася встречался с деловыми партнерами. – Грустно отметила она.

– Он тебя совсем не ценит, – Дима не стал говорить, что из-за него Вася сорвался и полетел в Москву. Однако даже его участие в поступке Крючкова не было отягчающим обстоятельством.

– Не тебе решать, кто меня ценит, а кто – нет, – язвила она, хотя понимала, что он был прав. Вася перестал уделять ей внимание.

Дима вытащил из кармана брюк конфетку и, спрятав в одном из кулаков, протянул оба девушке. Он помнил, как она любила угадывать и получать за это маленькое вознаграждение. И сегодня Звягинцева не отказала своим привычкам, с интересом рассматривая руки мужчины. Когда она заметила на указательном пальце Богословского серебряное кольцо с его инициалами, внутри разлилось что-то теплое. Она подарила ему его на двадцатилетие, а он все ещё носил его.