Гейл Хилл – Ради тебя (страница 2)

Сидя в кафе на Ваське, Лиза мечтала, подставляя лицо солнечным лучам. Стоявший на столе ноутбук напоминал о работе и предстоящем дедлайне, а она только и могла думать о Диме, так резко появившемся в ее жизни вновь. Если это не было злой шуткой судьбы, то чем же тогда?

Десять лет, десять чертовых лет она даже и не думала о нем вспоминать, потому что ненавидела. Ненавидела каждой клеточкой организма и желала ему всего самого плохого, однако вчерашний Дима точно не был результатом посланных ею ему проклятий. Напротив – он стал еще красивее и сильнее, мужественнее и привлекательнее и смотрел… Снова смотрел на нее так, как когда-то давно.

Влюбленными и искренними, но она больше не верила. Ей хватило одного раза, чтобы понять, как сильно она ошибалась в человеке, которого знала всю свою осознанную жизнь, и больше наступать на эти грабли не собиралась. Поэтому, тряхнув головой и отбросив морок в виде образа Богословского, Звягинцева принялась за работу.

– Боже, какой бред я пишу, – перечитала получившуюся сказку, поймав себя на том, что воплотила собственную историю в чтиве, предназначенном для детишек, и усмехнулась.

– Ты всегда писала красивые и очень увлекательные истории, – этот голос она могла бы узнать из тысячи других, поэтому даже не обернулась. – Я думал, ты работаешь юристом, как и хотела когда-то, когда еще поступала на юридический.

Богословский не спрашивал, просто сел напротив и завел разговор. Так, будто бы и не было десяти лет разлуки, не было и их расставания и ее разбитого сердца. Будто бы ей снова девятнадцать, а ему двадцать два, и они счастливые сидят в парке на скамейке и наблюдают за падающими листьями осенним вечером.

– Ты следил за мной? – Лиза захлопнула крышку ноутбука, не желая, чтобы Дима заглянул в написанное.

– Ни в коем случае, – солнцезащитные очки, до этого закрывавшие глаза мужчины, были сняты и оставлены на столе. – У меня была встреча с партнером в соседнем здании, решил выпить кофе, смотрю, а тут ты. Подумал, что стоит поздороваться.

– Лучше бы не думал, у тебя это плохо получается, – она не смотрела на него, боялась, что сможет разглядеть в нем прежнего Диму – того, которого страстно когда-то любила, и стены рухнут. А если ещё попадет в плен кофейных зёрен его глаз, то поминай лихом.

– Какая ты колючая, – Богословский отпил из кружки, откинувшись на спинку стула.

– Отлично, надеюсь, ты сильно уколешься и отстанешь от меня, потому что я не хочу больше иметь с тобой никаких дел.

Нервы сдавали. Он бессовестно изучал ее, криво улыбаясь, и она знала, что означал этот взгляд. Ей всегда было неуютно под ним. Он раздевал ее, прекрасно зная все мельчайшие подробности ее тела, отчего ухмылялся еще сильнее. Позволял себе слишком много.

– А что, если я хочу? – он положил руки на стол, и Лиза не сумела сдержать взгляда в стороне, пустилась изучать его в ответ. Две верхние пуговички на рубашке были расстегнуты, являясь его верной визитной карточкой. Он всегда так делал. Любил, когда девушки смотрели на него.

– Придется расхотеть, – с особым усилием отвела взгляд в другую сторону, сделав глубокий вдох и мысленно досчитав до десяти. – Ты умер для меня десять лет назад, а умершие, как известно, не воскресают.

– А говоришь, что ничего не испытываешь ко мне, – усмехнулся мужчина, – твои эмоции на лицо, Лиза. Ты все еще любишь меня, скрывая это под ненавистью.

– Слишком много чести, Богословский, – Звягинцева отвлеклась на телефон, улыбнувшись сообщению подруги.

– Уверен, мне понадобится не так много времени, чтобы вернуть тебя, – самодовольству Димы не было границ.

Сделав глубокий вдох, Лиза нервно засмеялась. Она видит его второй раз спустя десять лет, а он так нагло ей заявляет о том, что собирается вернуть ее тогда, когда у нее уже есть другой мужчина? Он совсем с ума сошел? Или думает, что ему подвластно все?

– Иди к черту, Богословский! Я никогда в жизни не вернусь к тебе! Даже если все человечество вымрет, а ты останешься единственным мужчиной. Нет!

– Никогда не говори никогда, Лизка, – ухмыльнулся Дима, встал и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, удалился, оставив девушку в полном недоумении.

Она вскипела от злости, за секунду превратившись в атомную бомбу, готовую разнести все на своем пути. Что он о себе возомнил? Она больше не позволит ему нарушать собственные границы и устанавливать свои правила в ее жизни. Между ними было все кончено еще десять лет назад, и обратного пути не будет. Только через ее труп.

2

Утро Димы началось обыденно, как и во все предыдущие дни. Мужчина заварил себе кофе и, выйдя на балкон, стал наслаждаться напитком, прокручивая в голове два последних дня. Главным событием стала встреча с Лизой, думать о которой он не переставал каждую секунду.

Не зря говорят, что есть такие люди, к которым ощущаешь любовь на подсознательном уровне, но чтобы эта любовь все же принесла плоды, должно быть нужное время. Когда они были вместе десять лет назад, было ненужное время. Они были слишком юны, где-то даже глупы, торопили события и не всегда понимали друг друга. Но им было хорошо вместе. Всегда.

Однако Богословский тогда все разрушил, потому что не смог смириться со слишком ранней потерей своей свободы, не подумал и о чувствах Звягинцевой, да и о своих тоже. Он все разломал своим же поступком, о чем сожалел ещё долгие годы. И до сих пор сожалеет. Он испробовал множество девушек за эти годы, пытался построить отношения с ними, завести семью, но все было не тем и не так.

Ни одна из дам не понимала его, слишком много требовала, а того коннекта, который был у них с Лизой, не возникало ни с кем. Лиза была особенной, необыкновенной, она понимала его практически без слов и радовалась простым мелочам. Ей достаточного было полевого цветочка и крепких объятий для полного счастья, и в этом была ее ценность. Не яхты, не машины и не дорогие украшения, а простые цветы и нежность – искренность – то, чего он не мог найти долгие годы в других.

И когда вчера он встретил ее с другим, внутри все перевернулось, завертелось снова, а давно спрятанные в глубины сердца чувства резко вспыхнули. Его крошка, его маленькая девочка, вся его жизнь целовала чужие губы и держала чужую ладонь, эта чужая ладонь вела ее в свой дом, а она смотрела на него так же, как когда-то на него. Теперь не ему она дарила всю себя, и не он слышал ее смех, видел улыбку счастья. Это делал другой, и это не устраивало Диму.

Мужчина решительно взялся за вопрос налаживания отношений с Лизой. Ему больше не хотелось думать о том, что кто-то другой – тот, кто даже не мог провести вечер, полностью посвятив его девушке, был с ней. Он должен был как можно скорее вернуть любовь всей своей жизни и исправить ошибку прошлого, из-за которой все полетело к чертям собачьим. Чего бы этому не стоило.

Но для начала надо было устроить их встречу и сплавить как можно дальше Василия. Хорошо, что контракт вступил в действие со вчерашнего дня, и Богословский имел прекрасную возможность отправить Крючкова на личный досмотр материалов для стройки, которые закупались в Москве. Дорога займет у Василия несколько часов, там еще какое-то время, плюс, он попросит поставщиков немного потянуть время и быть менее сговорчивыми за небольшое дополнительное вознаграждение лично от него. Как итог – целый день, чтобы установить минимальный контакт со Звягинцевой.

Если все получится, то уже вечером они смогут вернуться хотя бы к прежнему уровню отношений – дружба. А где дружба, там и любовь, ведь, как известно, мужчина и женщина не могут дружить слишком долго. Рано или поздно все заканчивается горизонтальным положением и чьими-то чувствами.

***

– Вася, черт возьми, ты серьезно?

Выпуталась из объятий Звягинцева, отойдя к подоконнику. Солнце проникало сквозь стекла, птички пели свои серенады друг другу, и настроение должно было соответствовать погоде, но не сегодня. Не тогда, когда ты девушка Василия Крючкова, готового мать родную бросить ради работы, чего уж говорить о любимой женщине?

– Ты обещал мне вчера! Обещал, что мы проведем вместе весь день, и что я получила? О, колье в свою коллекцию бесполезных вещей, которыми ты вечно передо мной извиняешься! – она полезла в шкаф, выудила оттуда ларчик и открыла его, демонстрируя количество украшений, купленных Василием в качестве извинений. – Смотри, их там дохрена!

– Почему ты это не носишь? – только и выдал Крючков, опустив взгляд в содержимое ларчика.

– Потому что я не люблю дорогие украшения, и ты это знаешь, но почему-то упрямо постоянно даришь мне все это. Или ты считаешь, что стоимость украшения должна заставлять меня прощать тебе все? Нет, Вась, – вымученно выдохнула Лиза, спрятав ларчик обратно. – Не должна. Я считаю это отпиской, отговоркой.

– Лиза, пожалуйста, прекрати, у меня сейчас нет времени на твою истерику, – начал собираться он.

– У тебя никогда нет времени на меня, Вась, – по привычке Елизавета завязала галстук Василию, но когда он захотел ее обнять, не позволила. – Нет, убери руки, ты опаздываешь.

Надела халат Звягинцева, перебралась на подоконник и стала рассматривать старинные улочки Невского проспекта, улыбаясь величественным зданиям и суматохе спешащих куда-то по своим делам людей.