Гэй Тализ – Фрэнк Синатра простудился и другие истории (страница 57)

Но вторая из китайских бьющих, номер 15, спортсменка, по отзывам, невозмутимая, была известна в команде как девушка довольно-таки нарциссического склада, которой нравилось быть в фокусе общего внимания и которая умела сохранять сосредоточенность, когда на нее устремлены все взгляды. Разбежавшись и точно отправив мяч в левую от себя часть ворот, она остановилась и с явным удовлетворением проследила, как он минует пальцы вратаря и вонзается в сетку; тренер и подруги по команде, в отличие от зрителей на стадионе – в подавляющем большинстве болевших за американок, – радостно заулыбались. Затем она повернулась и неспешной трусцой двинулась обратно к кромке поля; в ней чувствовалась уверенность в себе и желание подольше побыть у всех на глазах. 2:1 – китаянки снова повели в счете.

Вторая американская пенальтистка тоже славилась способностью сохранять выдержку под давлением, и, хотя она не считалась сосредоточенной на себе личностью, она хорошо проявляла себя, когда ситуация требовала сольного выступления. Эта тридцатиоднолетняя калифорнийка, номер 14, почти десять лет была лидером американской команды, хотя уходила на время из спорта, чтобы родить двух детей и оправиться от перелома правой ноги, полученного на соревнованиях в 1995 году. Хотя ее самой сильной стороной была защита (именно она в этом матче в первом тайме дополнительного времени не позволила китаянкам забить гол, отразив в прыжке мяч, пролетевший над головой вратаря), она великолепно играла и в нападении, забив третий гол в четверть финале этого мирового чемпионата, когда ее команда победила Германию со счетом 3:2. Сейчас она двинулась к мячу, лежащему на одиннадцатиметровой отметке, отработанно-неторопливо, расчетливо, вводя китаянку-голкипера в заблуждение, оставляя ее в неподвижности посреди ворот; мяч после удара пролетел в сетку на приличном расстоянии от поднятой левой ладони вратаря. Счет снова стал равным – 2:2.

Третьей в китайской команде к мячу вышла двадцатипятилетняя уроженка Пекина с коротко остриженными черными волосами и прямой фигурой – номер 13. В национальной команде она играла уже шесть лет, последние два года выходила в стартовом составе, могла и угрожать чужим воротам, и стойко защищаться. Благодаря разносторонности и усердию на поле ее, если только она не была травмирована, не заменяли при близком счете, и сегодня на стадионе «Роуз Боул» она была активна каждую минуту этого долгого и изнурительного испытания воли и упорства.

В то время как она готовилась к удару (диктор назвал ее имя – Лю Ин, одно из немногих китайских имен, какие я был способен произнести), за ней с одиннадцатиметрового расстояния наблюдала Бриана Скарри, крупная, мощная американка-вратарь, пригнувшаяся, самим видом своим бросавшая сопернице вызов. В школьные годы Бриана Скарри играла в американский футбол в Миннеаполисе, своем родном городе; затем, в старших классах, занималась легкой атлетикой, баскетболом и добилась блестящих успехов в европейском футболе, что позволило ей получить стипендию в Массачусетском университете. С 1994 года она привлекала к себе внимание как единственная чернокожая среди белых в стартовом составе американской национальной сборной. В разговоре с одним репортером она назвала себя «мухой в молоке». В статье в «The New York Times», опубликованной через несколько недель после этого матча, приводятся ее слова, что когда третья китаянка, упомянутая Лю Ин, пошла к мячу, «в том, как она двигалась, не было большой уверенности. Чувствовалось, что она не хочет брать его в руки. Я посмотрела не нее и сказала себе: этот – возьму.

В «The Times» также говорится, что в этот критический момент Бриана Скарри решила попробовать уменьшить шансы Лю Ин, нарушив правила: она сделала пару шагов вперед до удара, уменьшая угол обстрела. К этой вратарской уловке голкиперы, включая Бриану Скарри, иногда прибегают в надежде компенсировать в какой-то мере свое невыгодное положение во время пенальти, которое вратари часто сравнивают с русской рулеткой. Порой на ненадлежащее движение вратаря судья реагирует свистком, давая бьющему второй шанс, если мяч не попал в сетку. В других случаях судья не замечает нарушения или не настолько в нем уверен, чтобы вмешаться; зачастую очень трудно определить, действительно ли вратарь шагнул вперед за долю секунды до того, как ступня бьющего коснулась мяча. Что касается Брианы Скарри на стадионе «Роуз Боул», некоторым репортерам и зрителям показалось, что она двинулась вперед раньше времени, когда била первая китайская пенальтистка, номер 5, – но судейский свисток не прозвучал, и номер 5 нанесла удар.

Но третьей из китайских бьющих, Лю Ин, повезло меньше. Ударила она так себе. Работа ног при разбеге выглядела неуверенной. Возможно, ее отвлекло движение Скарри, если та двинулась преждевременно. Свисток промолчал. Так или иначе, Скарри инстинктивно почувствовала или верно угадала, что мяч полетит в левый от нее угол, и когда Лю Ин нанесла удар правой бутсой, Скарри уже начала свой прыжок, метнувшись вытянутым телом параллельно земле, вскинув обе руки и жестко распрямив пальцы в перчатках; налетевший мяч заставил ее пальцы чуть прогнуться назад, но, тем не менее, изменил траекторию и, минуя ворота, ускакал за пределы поля.

Рухнувшая на траву (позднее она сказала, что, болезненно упав, испугалась за свою тазовую кость и мышцу живота), Скарри, однако, мигом ожила, услышав гром аплодисментов, увидев залпы конфетти и ликование подруг по команде, прыгавших и обнимавших друг друга у скамеек. Скарри вскочила на ноги и триумфально потрясла руками над головой, а капитан американской команды подняла указательный палец над высоким лбом, возможно, показывая этим, что американки сейчас одни на вершине.

Если так, то жест был преждевременным. Игра не была окончена, хотя если все оставшиеся пенальтистки (три американки и две китаянки) забьют, то окончательный счет будет 5:4 в пользу американок и они станут чемпионками мира.

Так в итоге и вышло. Последние две китаянки – номера 7 и 9 – аккуратно пробили в ворота мимо Скарри, одна левее, другая правее. Но американское трио – в том числе Миа Хамм, бившая четвертой, – тоже не допустило ошибок. Последний, решающий удар нанесла номер 6 – Брэнди Частейн, блондинка из Калифорнии с конским хвостиком и загорелой, изящно-атлетичной фигурой, спортсменка, которую журнал «Gear» сфотографировал нагишом («Послушайте, я избегалась вусмерть ради этой фигуры, – сказала она журналистам. – Я ею горжусь».) После победного удара, когда мяч пролетел в сетку слева от безуспешно метнувшейся китаянки-голкипера, Частейн стянула с себя футболку и, оставшись в черном спортивном бюстгальтере, упала на колени перед воротами и торжествующе вскинула сжатые кулаки – такой ее и представил читателям на обложке ближайшего номера журнал «Newsweek», снабдив фотографию подписью: ДЕВЧОНКИ ЖГУТ!

Я стоял, не испытывая особого воодушевления, перед своим телевизором, и смотрел, как американская команда продолжала праздновать победу на поле, и продолжал смотреть, когда блуждающий объектив телекамеры стал крупным планом давать ликующих американских болельщиков – множество улыбающихся лиц, нередко раскрашенных в цвета национального флага, праздничные шляпы, дудки, рожки, объятия, поцелуи – этакая летняя прелюдия к Новому Году, и в воздухе над всем этим парил большой дирижабль компании «Goodyear»[93]. Но мои мысли были сейчас сосредоточены на той, что исчезла с экрана, на молодой китаянке Лю Ин, не забившей пенальти.

Я представил себе, как она сидит в эту минуту в раздевалке вся в слезах. Ничто в жизни этой двадцатипятилетней спортсменки не могло подготовить ее к тому, что она, должно быть, сейчас переживала, ибо никогда в истории Китая отдельный человек не претерпевал такой внезапный конфуз перед глазами столь многих зрителей – включая сто миллионов ее соотечественников. Окружили ли ее в раздевалке подруги по команде, утешают ли? Или она сидит одна после выволочки от тренера? Виноват ли тренер в том, что отправил ее бить пенальти, хотя должен был знать, что она слишком истощена физически и психологически для такого испытания? Уволят ли теперь этого тренера партийные бюрократы от спорта? А если он сохранит должность и если Лю Ин не исключат из сборной страны, будет ли он впредь доверять ей бить пенальти в важных матчах?

Я задавал себе мысленно эти вопросы так, словно вновь, как в молодости, был спортивным журналистом с доступом в раздевалку, и если бы я работал в той же сфере и сейчас, мой репортаж был бы о ней – о той, кто, вполне вероятно, не уснет этой ночью, кого, может быть, всегда теперь будет преследовать воспоминание об ужасном моменте под ярким солнцем, когда к ней было приковано внимание немалой части человечества. Или я преувеличиваю драматизм ситуации, переоцениваю чувствительность этой молодой футболистки? В числе предполагаемых достоинств сильного спортсмена – способность преодолевать свои неудачи и ошибки, не зацикливаться на них, забывать их и – пользуясь навязшим в зубах выражением девяностых годов – двигаться дальше. И все-таки мне чудилось в не забитом Лю Ин пенальти что-то намного более судьбоносное и душераздирающее, чем запоротый сейв бейсболиста Мариано Риверы из «Янкиз» и даже чем унизительное избиение, которому у меня на глазах десятилетия назад Мухаммед Али подверг Флойда Паттерсона.