Гэв Торп – Лютер: Первый из падших (страница 23)

И в тот момент сердце у меня сжалось, словно стянутое множеством канатов. На башне у ворот стояла небольшая группа рыцарей. Я отъехал слишком далеко и уже не мог разглядеть лиц, но отчетливо видел, как развевается над ними длинное знамя Великого Магистра.

У меня чуть не сдали нервы при мысли о том, что владыка Альдурука соизволил подойти к стене и забить в Великий Звон в честь ухода обычного оруженосца. Аккадис почувствовала, что я колеблюсь, и решила все за меня. С громким фырканьем она поднялась на дыбы, а затем перешла на галоп. Она унесла меня за очередной поворот, и стены Альдурука скрылись из виду.

Отец дал мне карту на шелковом полотне, созданную во время последних вылазок патрулей к западу от Альдурука, с отмеченными на ней основными ориентирами. Земли к западу были населены гуще, чем владения остальных лордов: Алаконское море находилось всего в нескольких днях пути, а его воды изобиловали рыбой. Некоторые из самых знаменитых рыцарей искали удачу на его зеленых берегах, и я надеялся, что смогу повторить их успех.

Сверившись с картой, я свернул с дороги и прошел под сенью деревьев, впервые оказавшись в лесу без сопровождения.

Первым пунктом назначения был Рингейт — башня под контролем Ордена, примерно в шестнадцати километрах от дороги. Спускаясь вниз, я заметил утес, на котором она стояла, — серый перст посреди океана зеленого леса, но, оказавшись под лесным покровом, больше доверился чувству направления Аккадис. Естественно, у меня был компас. Но поверхность Калибана была усеяна кратерами от звездного дождя во времена Старой Ночи, когда планета десятилетиями подвергалась метеоритной бомбардировке. Стрелка компаса могла указывать на поглощенный лесом метеорит с той же вероятностью, что и на север, и я пользовался им только в моменты, когда совершенно не было видно ни солнца, ни звезд.

Поначалу на душе было легко, как у любого юнца моего возраста, и я напевал веселую песенку Аккадис, пока она пробиралась через лес. Вспоминая о подвигах храбрых рыцарей прошлого, я лишь утвердился в решимости. Я думал об отважных воинах, которые выехали из врат Альдурука и тысячи других крепостей по всему Калибану, и мне было приятно считать себя одним них.

Лето еще не сменило весну, и я отбыл вскоре после рассвета, так что мне предстояло несколько часов спокойного пути. Рюкзак и фляга были полны, и хотя дороги как таковой не было, я ехал по тропе, протоптанной патрулями. Если где-то в лесу и было безопасно, так это на дороге, по которой я шел. Но в то же время, пока я пел, глаза выискивали угрозу в лесной гуще, а рука оставалась позади возле кобуры на седле.

Я вышел на расчищенную тропинку и, когда солнце еще не достигло зенита, наконец увидел впереди над деревьями вершину Рингейта. У ворот меня поджидала одинокая всадница, которая представилась как Галасс, оруженосец с юга, также недавно ушедшая в Поиск. Староста Рингейта, уже извещенный о моем Поиске, попросил Галасс задержаться, чтобы некоторое время попутешествовать вместе со мной.

Признаться, мне не очень-то этого хотелось. Я помнил с полдюжины историй о парах и отрядах рыцарей, отправившихся на Поиск вместе, поскольку ни закон, ни традиции не запрещали этого, если добыча была достойна сразу нескольких человек, или каждый из рыцарей возвращался с головой зверя. Но из всех историй в детстве меня восхищали те, что рассказывали об избранном герое и его единоличной победе над лесом и зверем.

Конечно, я не стал делиться этими мыслями с Галасс, и потому мы договорились ехать вместе до Алаксайда, самого большого города на восточном берегу внутреннего моря. Он располагался где-то в четырех днях пути, и я надеялся, что, как только мы окажемся на месте, она покинет мою компанию, а я продолжу Поиск в одиночестве в лучших рыцарских традициях.

Но я не пожалел, что мы отправились вместе. Галасс была родом из крепости поменьше, чем мое родовое гнездо, и задавала уйму вопросов о жизни Ангеликасты и Ордена. В свою очередь, она поведала мне множество необычных историй о лесе, подчас настолько диковинных, что я сомневался, правдива ли хоть одна из них. Она часто и охотно смеялась, иногда почти по-детски радуясь мелочам, хотя и была старше меня, как сказали бы терранцы, на три года.

Галасс обращалась с клинком не хуже, чем я. Я всегда считал, что мое обучение и практика у лучших рыцарей Ордена не имеют себе равных. Но она доказала, что ровня мне во владении мечом, хотя я превосходил ее в меткости стрельбы из болт-пистолета. Ее опыт работы в лесу часто показывал, что разница в три с лишним года — это существенно. Она чувствовала настроение леса, хотя мы были далеко от тех земель, где она училась ездить верхом и охотиться.

Весна на Калибане — время миграций животных. Добычи хватало и для охотников, и для зверей — можно было путешествовать, не слишком опасаясь местных хищников, если только не наткнешься на Великого Зверя. Да в лесу и без них хватало опасностей: когда древесные соки начинали выделяться, а почки — распускаться, растения быстро выходили из спячки и готовились встретить незваных гостей. К западу от Рингейта деревья были еще молодыми и дерзкими, и я могу поклясться: они поднимали корни или опускали ветви, чтобы подстеречь нас. Звучит, конечно, странно, но в лесах всегда чувствовалось чье-то присутствие — не птицы или зверя, а будто сам лес следил за тобой и всегда был рядом.

Мы учили друг друга песням, пока ехали верхом. Галасс запомнила некоторые куплеты песен прошлых Великих Магистров Ордена, а я выучил мелодии, которые, как она уверяла, умиротворяли духов лесов: стихи о листьях и ветвях, траве и солнце и о таинственном духе, живущем в каждом из них.

Мы добрались до Алаксайда без происшествий, и я уже передумал расставаться. В Альдуруке меня всегда окружали люди, даже в подземельях Ангеликасты, и мысль о том, что я проведу следующие несколько дней в одиночестве, холодила душу. Поэтому я спросил Галасс, не хочет ли она поехать со мной дальше. Она сказала, что ответит на следующий день, что сильно меня удивило. Стоило мне предположить, что она захочет продолжить путь вместе, Галасс с улыбкой дала мне понять, что участвует в моем Поиске ровно настолько же, насколько я участвую в ее. Для несколько эгоцентричного подростка вроде меня это был важный урок, и с тех пор я старался держать его у себя в сердце. Каждый из нас — лишь гость в чужой жизни.

Утром она вернулась с Кири, местным следопытом. Кири, женщина средних лет, утверждала, что уже много лет сопровождает рыцарей во время их Поиска. Галасс рассказала, что перед отъездом из Рингейта ей посоветовали отыскать разведчика в Доме Гарелла, и именно там ей порекомендовали Кири.

Втроем мы переправились на пароме через устье реки, на берегу которой стоял Алаксайд, и Кири, обменявшись парой слов с несколькими рыбаками и другими местными жителями, объявила, что нам следует продолжать путь на север вдоль берега.

— На побережье? — переспросила Галасс. Мы уже выехали из северных ворот города, и на поверхность земли легли короткие полуденные тени; солнце немного припекало. — Мы что, собираемся ползать от одной рыбацкой хижины к другой, чтобы в конце концов вернуться домой с горшочком крабового мяса?

Галасс не хотела задеть Кири, однако я заметил, что ее слова показались той обидными.

— Деточка, если хочешь, можешь отправляться в дремучий лес хоть сейчас, — резко ответила проводник, указывая на восток от узкой дороги, ведущей от ворот. — Болота и звери в полном распоряжении подобных глупцов.

— Глупцов? — Галасс сердито посмотрела на Кири, и в первый раз я увидел что-то похожее на гнев в ее чертах. — По крайней мере, я не трус и не обделываюсь при мысли о Великом Звере. Ни одна стоящая титула добыча не подходит так близко к берегу, если не считать тех, что обитают в воде, но я не променяю своего благородного скакуна на качающийся ялик.

— Давайте остынем, — предложил я. — Мы встретились буквально пару мгновений назад и все еще не знакомы. Такие важные решения не должны приниматься в спешке.

— Ну, слава богу, хоть у одного из вас двоих есть мозг между ушами, — вставила Кири, услышав меня, но совершенно не обратив внимания на мои слова.

— Да кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? — воскликнула Галасс, и на мгновение мне показалось, что она вот-вот ударит нашу новую спутницу.

— А кто ты такая, почему я не должна? — с хитрой улыбкой ответила Кири. — Оруженосец? Быть может, дочь лорда?

— Мы никто, — машинально вставил я. — Это Поиск. А значит, у нас нет ни титулов, ни званий, ни родного дома.

Мое вмешательство заставило Галасс замолчать, и она несколько секунд сверлила меня взглядом.

— Клянусь огнем в моем сердце, ты действительно раздражающе скромен, Лютер, — сказала она наконец, покачав головой, и снова метнула взгляд на нашего проводника. — Мои извинения, Кири. Есть ли какой-то компромисс? Земли ближе к дремучему лесу, где мы могли бы рискнуть?

— Если ты хочешь, чтобы я отправилась вместе с вами, мы пойдем на север, — отрезала Кири. — Это земли, которые я знаю. Не волнуйся, приключения ты и там найдешь.

— Вот видишь? — изменившись в лице, Галасс снова взглянула на меня своими темными глазами. Она ничего не сказала, лишь пришпорила коня и поскакала вперед, срезая дорогу на восток.