Гэв Торп – Лютер: Первый из падших (страница 24)

— Ты же сама привела ее к нам! — крикнул я вслед, но она, даже не оглянувшись, исчезла в гуще деревьев. Я посмотрел на Кири, пожав плечами.

— Похоже, ваша служба была недолгой. Надеюсь, вам заплатили достаточно, чтобы покрыть это время.

— Ты что, собрался идти за ней? — спросила Кири. Она вздохнула и подтянула свою лошадь ближе к себе. — Эх… В течение трех дней на восток идти довольно просто, но затем вы окажетесь у Сумеречных Болот. Не переживай, ты сразу их узнаешь, название себя оправдывает. Скачите на юг, обратно к горам: там вы найдете более твердую почву, и если продолжите идти в том же направлении, то через день прибудете в Лордс Фэйр. Там вы наймете другого проводника. Но ни в коем случае не ходи к болотам, что бы тебя ни искушало. Это поистине странное место, пропитанное духом леса. Береги себя, Лютер. И еще одно: помни — твоя спутница опаснее любого зверя.

Я поблагодарил ее за совет и, сев верхом, направил Аккадис вслед за Галасс в зелень леса.

В этих землях было еще необычнее, чем я предполагал, хотя пики Альдурука были все еще видны, когда мы наткнулись на большой прогал между деревьями. Копыта наших скакунов продавливали рыхлую почву; лес высился по сторонам, а между ним тянулись большие участки, заросшие кустарником и папоротником. Солнце время от времени проглядывало сквозь лесной полог; в общем, поездка была приятной, хотя мы оставались настороже.

Теперь мы беседовали о другом, и Галасс больше говорила о семье — особенно о своих предках. Как и намекала Кири, Галасс была дочерью высших дворян, и поскольку у нее не было братьев и сестер, родители оказывали большое давление, чтобы она успешно завершила Поиск и была готова принять свою роль наследницы лорда. Но Галасс, к великому разочарованию матери и отца, была полна решимости стать рыцарем Ордена.

По мере того, как она говорила, мне становилось все яснее, что она считает свое рыцарство не столько долгом, сколько правом. Правом по рождению, принадлежащим Галасс как потомку дюжины поколений благородных предков. И все же в ее семейных историях было что-то неправильное: она много рассказывала о Поиске своих предков и их победах, но практически не говорила ни о том, где они правили, ни о том, кем.

Как только начало смеркаться, мы разбили лагерь, разделив ночную вахту. Лес был полон движения и криков в ту ночь, да и в обе последующие, пока мы продолжали двигаться к злополучному Сумеречному Болоту. Чем дальше мы пробирались, тем сильнее давило ощущение, что мы спускаемся с холма. Будто сам лес стремился в широкую долину внизу. Небо над головой посерело, земля стала вязкой, а лес редел с каждым километром.

Время от времени мы натыкались на фрагменты каменной кладки, большая часть которой заросла мхом и была покрыта листьями в течение многих веков. Некоторые ее части были величиной с телегу. Галасс внезапно умолкла, лицо ее посерьезнело. Мне показалось, она что-то знает о том, что здесь случилось; а когда мы обнаружили что-то, увитое растениями, что когда-то явно было колонной или частью ворот, по ее лицу пробежала печаль.

— Здесь было поселение, и большое, — предположил я, остановив Аккадис рядом с наполовину погруженной в землю плитой. Она выглядела странно: слишком однородная, без текстуры. Сейчас-то я знаю, что такое феррокрит, и могу сказать, что материал был чем-то вроде него, но тогда я подумал, что это просто необычный камень.

— Город, — прошептала она, продолжая идти.

Я поскакал за ней. Сорняки цеплялись за копыта наших коней, пробиравшихся сквозь зелень, и волочились следом. Тучи сгустились еще больше, угрожая дождем, но ветер едва нарушал тишину — он был скорее влажным, чем прохладным.

— Это отсюда родом твои предки? — решился я спросить. — Они жили здесь? Поэтому ты так настаивала на том, чтобы ехать сюда?

— Да, это земли моих предков, — сказала она. — Серый Дом… он был старше даже Альдурука. Вероятно, когда-то он служил одной из пограничных крепостей. Раньше здесь все пересекали дороги, но болото поглотило и их.

— Вряд ли там есть на что смотреть. Я имею в виду путь дальше, — осторожно сказал я, указывая на руины, наполовину погруженные в почву. — Но можем рискнуть, если хочешь.

— Рискнуть в Сумеречные Болота? — Она посмотрела на меня так, словно я объявил, что мы пойдем пешком по Алаконскому морю.

Я рассмеялся.

— Разве ты не этого хотела? Зачем же тогда поругалась с Кири?

— Я… — она, казалось, до сих пор переживала из-за этого. — Я хотела поохотиться на Зверя в бывших владениях своих предков, а не заблудиться в болотах с привидениями. Серый Дом проклят и поглощен лесом, а людям пришлось бежать.

Это звучало причудливо, как и многие ее рассказы.

— На Калибане много затерянных городов, брошенных из-за вторжения леса, — попытался успокоить ее я. — Иногда дух Калибана становится слишком сильным, и сдержать его невозможно.

— Лютер, гибель этого города не тянулась годами, — с печалью произнесла Галасс, не сводя с меня испуганного взгляда. — Это можно было сравнить с полноценной атакой: сам Калибан в один миг пробудился, чтобы сокрушить город нападением зверей и растений… Колдун Эзрекиил как-то потребовал от моих благородных предков присягнуть ему на верность, а они в ответ бросили его в темницу. На следующую ночь городские стены буквально разорвало ветвями деревьев, а нефилла и Великие Звери ворвались внутрь, убивая всех подряд.

Я попытался отнестись к ее рассказу серьезно, но она прочла сомнение в моих глазах.

— Река Эревотер вышла из берегов и затопила большую часть руин, а то, что когда-то было большим холмом, превратилось в болото, — продолжила она, раздосадованная моим недоверием. — Посмотри, даже небеса над нами полнятся грозовыми тучами, как напоминание о гневе Эзрекиила.

Вспоминая сказки о колдовстве и рыцарской доблести, которые любил в детстве, я подчас удивляюсь, почему не поверил Галасс. Мне было трудно увязать небылицы для детей с реальным лесом перед глазами. Что-то во мне стремилось доказать ей, что в этом месте нет ничего мистического: мне хотелось объяснить, что все произошло из-за постоянно меняющегося ландшафта Калибана, и не более.

— Если мы хотим вернуться с великой честью, то должны совершить подвиг, — сказал я ей. — Подумай о том, как будущие оруженосцы рассказывают историю Лютера и Галасс, о том, как они отважились идти через Сумеречное Болото в поиске зверя, устроившего логово в ее родовых землях. Может, ты и не поднимешь Серый Дом из болот, но сможешь вернуть его славу. Да, кстати! Я говорил тебе, что мое красноречие способно поколебать даже самое неприступное сердце?

Галасс поразмыслила над моим предложением, и я увидел, как выражение страха на ее лице превратилось в желание. Она протянула руку в перчатке, сжав кулак, и я стукнул по нему своим в рыцарском согласии.

— Но кое в чем ты ошибся, — сказала она, и ее улыбка вернулась впервые с тех пор, как мы расстались с Кири. — Барды будут петь о великолепной Галасс и Лютере, а не наоборот!

Итак, мы поехали дальше.

Я думал, что руины города и были границей Сумрачного Болота, о которой предупреждала Кири, но к полудню смысл ее слов стал намного яснее. Леса уступили место болотистой низине, за исключением поросших деревьями холмов среди ила и тины примерно в километре впереди. Их вершины были увенчаны развалинами древних зданий.

На протяжении нескольких километров почва становилась все более топкой, пока скакуны не начали вязнуть в ней, тяжело дыша. По возможности мы передвигались обходным путем от одного холма к другому, время от времени останавливаясь на самой сухой земле, которую только могли найти. В довершение всего широкую лощину, в которую мы спустились, заполнял туман, сужая нам обзор всего до пары сотен шагов, а холмы, служившие ориентиром, превратились в далекие тени.

Именно тогда у меня появились первые дурные предчувствия, но Галасс была поглощена новым планом, и я не хотел показывать ей, что боюсь. Сумерки еще не наступили, но тучи уже сгустились, солнце почти не светило, и мы решили разбить лагерь на вершине холма, пока не стемнело окончательно. Мы нашли относительно сухую землю и, привязав наших коней к кривым деревьям, принялись разводить костер и строить укрытие.

Внезапно хлынувший дождь еще больше испортил настроение; туман сменился ровной стеной падающих капель. Между тремя деревьями мы натянули брезент, укрылись вместе с лошадьми под этим навесом и перекусили всухомятку. Забавное дело, в старых сказках никогда не упоминалось ни о том, как неудобно спать в промокшем насквозь снаряжении, ни о том, как унизительно мочиться под проливным дождем. Я начинал понимать, что был чересчур самоуверенным.

Настала очередь Галасс нести вахту, но мне все же потребовалось некоторое время, чтобы уснуть. Дождь тарахтел по навесу, рядом бежали ручейки свежей воды. Я спал урывками; в конце концов, меня разбудило тяжелое фырканье коней, и в тот же миг рука коснулась моего плеча.

Открыв глаза, я посмотрел вверх, в наполненную звездами щель в лесном пологе. Это было прекрасно. Редко увидишь такое зрелище: звездный свет в Альдуруке затмевали печной дым и свет настенных фонарей, в то время как в самом лесу ночное небо скрывалось за кронами деревьев.