Герштеккер Фридрих – На Диком Западе. Том 2 (страница 50)
— Тс! Он возвращается! — прошептал Кук.
В комнату действительно вошел ничего не подозревавший Аткинс со свечою. Ею он зажег дрова в камине.
— Мерзкая погода! Так и жди, что ветер снесет крышу! — сказал он, поправляя начавшие разгораться поленья. — Если ветер не разгонит тучи, через несколько минут разразится гроза. Что, много регуляторов отправилось на собрание в Литл Джен? — спросил он, усаживаясь в кресло.
— Не очень, — спокойно отвечал Кук. — К нам приехал один иностранец, жаловавшийся, что у него украли лошадей!
— Уж не канадец ли? Он был у меня недавно и расспрашивал о своих лошадях, но что я ему мог сообщить? — пожал плечами Аткинс.
— Конечно! Вы ведь этих лошадей и в глаза не видали, не так ли? — спросил Куртис, пристально глядя хозяину в лицо.
— Ну разумеется! Как я мог их видеть, когда уже несколько дней не выхожу из дому! — ответил Аткинс, удивленный вопросом. — Конокрады не имеют к тому же привычки показывать всякому украденных лошадей!
— Само собою разумеется! — улыбнулся Кук. — Отчего это так разлаялись ваши собаки?
— Может, кто-нибудь из регуляторов завернул к вам укрыться от грозы? — высказал предположение Куртис.
— Весьма вероятно! — отозвался Аткинс, подходя к дверям. — Цыц, проклятые, марш на место! — прикрикнул он на собак и вышел на двор.
— Должно быть, пришел Стефенсон! — шепнул Кук на ухо своему товарищу. — Неудачно он выбрал время. Тем не менее нам нужно оставаться, пока пройдет гроза. Каково-то сейчас нашим друзьям в такую непогодь торчать в камышах!
— Далеко ли отсюда до Фурш Лафава? — спросил со двора чей-то голос.
«Что за дьявол! — подумал встревожившийся Аткинс. — Неужели второй табун? Странно, ведь Джонс говорил, что его пригонят лишь на будущей неделе!»
Тем не менее он вышел на двор и поспешно приблизился к изгороди, у которой увидел закутанного в плащ всадника на белой лошади.
— Фурш Лафав протекает недалеко отсюда! — ответил он. — Как вас зовут, джентльмен? Я — Аткинс.
— Хороши ли окрестные пастбища? — спросил, понизив голос, незнакомец.
— Откуда вы? — в свою очередь спросил шепотом Аткинс, все более тревожась.
— Я хотел бы выпить стакан воды!
— Черт возьми! Джонс уверил меня, что вы не успеете приехать ранее будущей недели. Почему же вы прибыли так рано?
— Послушайте, — зашептал незнакомец, нагибаясь через изгородь. — Загоним поскорее лошадей, со мной прибыл еще конюх. Скоро разразится гроза!
— Дождь ничего не сделает вашим лошадям, а у меня сидят два гостя, которых я не могу оставить!
— Так-то так, но если мы немедля спрячем лошадей, то дождь окончательно смоет все следы!
— Правда. А сколько с вами лошадей?
— Три.
— Джонс уверял, что будет семь!
— Остальных пригонят завтра вечером. Я не повел всех сразу из опасения оставить слишком много следов!
— А нельзя ли отправить лошадей раньше с вашим конюхом?
— Конечно! Он все знает…
— И дорогу к Миссисипи?
— Да, мы только что…
Всадник чуть-чуть не проговорился, но вовремя спохватился и продолжал:
— Мы только что прибыли с запада, но этот малый бывал и на Миссисипи. Поспешим, дождь уже накрапывает!
— Подождите минутку, я только предупрежу, что вы просите у меня приюта на ночь. Эй, кто там? — закричал Аткинс, увидя какого-то человека, подходившего к изгороди. — А, это вы Уэстон! Тут прибыли лошади. Понимаете?.. Так отведите их в надежное место, а потом приходите в дом. Я не могу сам идти и заставлять регуляторов так долго ждать себя.
— У вас в гостях регуляторы? — встревожился незнакомец.
— Да, они попросились переночевать у меня на ферме, — успокоил его опасения Аткинс. — Нужно переждать грозу. Даже если вашим лошадям придется стоять по брюхо в воде, так будет лучше, к тому же тем незаметнее следы!
— Да разве вы думаете, что они стоят в реке? — спросил незнакомец. — Я оставил их на окраине поля.
— О, черт бы вас побрал! Отчего же вы не поставили их в обычное место, известное всякому, кто здесь бывает?
— Не забудьте, что я впервые еду по этой дороге!
— Ну, делать нечего! — с досадой произнес Аткинс. — Придется загнать их сейчас же, а то следы останутся вблизи моей изгороди. Уэстон, проведите джентльмена к задней калитке. Я всего на минутку загляну в дом и сейчас же вернусь!
Входя в комнату, он сказал сидевшим у камина регуляторам: — Простите меня, что я покинул вас! Там какой-то незнакомец верхом и просит у меня приюта вместе с лошадью. Он сейчас придет сюда. Буря разыгрывается не на шутку…
— Действительно! — отозвался Куртис, подходя к окну. — Как красиво освещает молния все окрестности.
— Джентльмены, пожалуйте сюда, к огоньку! — засуетился с каким-то странным беспокойством Аткинс. — Что вы стоите на сквозняке? У камина гораздо приятнее.
— Да, да! — согласился Кук, с удовольствием греясь у огня. — Идите-ка, Куртис, сюда, пусть буря воет, сколько угодно, нам она нипочем!
— Нам действительно приходится только благодарить судьбу за то, что мы оказались в теплой комнате, вместо того чтобы мокнуть под дождем! — сказал Куртис, отходя от окна и беря со стола бутылку с виски. — Эй, Аткинс, куда вы опять уходите?
— Я уйду всего на несколько минут проведать жену. Вы же знаете женщин, они страшно боятся грозы. Я скоро вернусь!
Сказав это, хозяин вышел из дому, закрыв дверь на задвижку, и поспешил к задней калитке.
Регуляторы переглянулись. Кук быстро вскочил и шепотом сказал:
— Куртис, смутное предчувствие не дает мне покоя. Эта ужасная ночь нагоняет на меня страх. Воображаю, как перемокнут наши приятели в камышах!
— Ничего не поделаешь! — отозвался Куртис, внимательно осматривая комнату. — Посмотрите, над каждой дверью висит по винтовке. Какая предусмотрительность! Приняты все меры предосторожности. По-моему, следует сделать так, чтобы наш почтенный хозяин не использовал их против нас самих!
Говоря это, Куртис влез на стул и снял обе винтовки.
— Ого, обе заряжены! Нет ли еще какого-нибудь оружия в комнате?
— Не видно! — ответил Кук. — Разве запрятано где-нибудь?
— Поройтесь-ка в кровати, под подушками!
— Ничего нет! Ага! Вот пара пистолетов, прекрасно!
— Поосторожнее с ними! Быть может, курки ослабли, и тогда они могут выстрелить сами, от малейшего сотрясения!
— Не беспокойтесь. Я на все четыре полки и у винтовок, и у пистолетов напустил слюны. Теперь ни те, ни другие уже не выстрелят!
— Пожалуй, ветер и впрямь сорвет крышу. Меня не на шутку начинает беспокоить проклятая непогодь! — сказал Куртис. — Не лучше ли было бы отложить наше предприятие до другого раза?
— Черт возьми мне тоже не по себе! — отозвался, шагая по комнате, Кук. — Из-за воя ветра можно и не расслышать условленного свиста.
— Отступать поздно. Придется до конца выполнить возложенное на нас поручение. Ничего нет тревожнее неизвестности! Хоть бы начать действовать поскорее! Тс! Вы ничего не слышали?
— Нет, а что? В такую бурю трудно что-нибудь расслышать! Мне от души жаль старика Стефенсона и его сына, которым приходится возиться под ливнем с лошадьми! Бедняги долго не забудут нашего Арканзаса!
— А где канадец? Он тоже вместе с ними в тростниках?
— Нет, он остался с нашими товарищами и исполнит свой долг, когда понадобится. Слышите?
— Ничего не слышу. Что-то скажут женщины?
— Что нам за дело до них! Жаль только, что мальчик Аткинса заболел именно теперь.
— Мы-то тут ни при чем. Боже мой! Свист! Внимание, Кук!.. Развязка приближается; это начало конца.