Герман Рыльский – Креахоновая крепость. Водовороты времени (страница 17)
– И если уж берётесь подсказывать, хотя бы подсказывайте правильно!
Яналию точно ледяной водой окатили. Ламий побывал в её голове! Оргулы не могли читать мысли, если человек спокоен и сосредоточен; Яналия лишь на миг потеряла самообладание – и пожалуйста!
– Жалко, читать мысли не запрещено, – сказал Гермес. Он говорил негромко, но все услышали.
Ноздри учителя надулись, как у необъезженного экина, и без того тонкие губы сжались в бескровную линию. Гор Ламий разозлился не на шутку.
– Гудини, – произнёс он. – Повторите, пожалуйста.
– Я сказал: «Очень жаль, что читать мысли не запрещено», – пожал плечами Гермес. – А что такого?
Яналия как-то спросила учителя Га, почему правительство не запретит телепатию. Флегм, успокоив Линду и Терри (близнецы буквально взбеленились), дал исчерпывающий ответ. Среди разумных существ лишь оргулы умели читать мысли. Запретить им пользоваться врождённым даром было бы актом расовой дискриминации, как запретить видеть зрячему, потому что он живёт среди слепых. Да и как доказать, что твои мысли кто-то прочитал? Закон против телепатии мог привести лишь к ложным обвинениям и гонениям на оргулов. Ганза Га намекнул, что Федерация решила проблему иначе, изолировав Тенебрис от остальных миров.
– И к чему это было сказано? – осведомился Гор Ламий.
– Просто, ни к чему.
Гермес напустил на себя беспечный вид, но Яналия видела, что ему нечем крыть. Фраза Гермеса тянула на банальную грубость, и ситуация грозила закончиться очередным наказанием.
– Кто-то ещё считает, что телепатия – это преступление? – Гор Ламий обвёл класс недобрым взглядом. Ученики притихли, не желая быть втянутыми в разговор. – Этому вас учат на этике?
Близнецы синхронно подняли руки.
– Девочки? – Гор Ламий никогда не обращался к сёстрам Ночет по фамилии. Исключительно по именам или как сейчас – «девочки».
– Учитель Ламий! – начала Терри.
– Теадемис Боффин сказал… – продолжила Линда.
– …что представление было сорвано…
– …из-за телепатического воздействия.
Линда и Терри самодовольно ухмылялись. Стравить кого-нибудь и посмотреть, что получится – для сестёр Ночет это было излюбленное развлечение.
– Вот значит как? Телепатическая атака, причём на планете Корот, – Гор Ламий повернулся к Гулфи. – Ток, просветите нас, среди борирров часто встречаются телепаты?
Гулфи отрицательно помотал головой.
– Что? Не слышу!
– Не встречаются.
– Вот именно! – Гор Ламий воздел к потолку указательный палец. – На этом корабле четверо оргулов – я, госпожа Мирра и сёстры Ночет. И кто же из нас устроил телепатическую атаку? Или, может, мы сговорились и вместе сорвали представление?
«
– Вот что я скажу, – чуть спокойнее продолжил Гор Ламий. – Теадемис Боффин ни черта не понимает в телепатии. То, что мы наблюдали – редкий, неизвестный науке феномен.
Когда учитель Боффин высказал гипотезу, что представление сорвали телепаты, класс тут же его оспорил. Однако сейчас Гермес молчал. Вот и правильно, подумала Яналия. Оправдываться перед Ламием – ещё чего не хватало!
– Гудини, Молодцова, Ток, – произнёс Гор Ламий, презрительно кривя губы, – вам будет полезно заняться физическим трудом… раз уж не хотите работать головой. А пока что – записываем! На Первом Вселенском форуме совещались представители четырёх планет – Серпо, Глизе 581, Т’мум и Земли.
Яналия взялась за карандаш. Она решила не давать воли эмоциям, хватит уже пускать посторонних в свои мысли! Отработка – это неприятно, да и отец будет спрашивать… но – дело привычное!
– Эти четыре расы, сформировавшие Пангалактическую Федерацию, принято называть Верховными, – Ламий чеканил слова. Каждому в классе было понятно, что он на самом деле думает о разделении рас на Верховные и Признанные. – На том основании, что они самостоятельно вышли в космос.
У Ганзы Га и Гора Ламия было нечто общее – ненависть к Федерации. На этом сходство заканчивалось. Учитель Га проповедовал братскую любовь между инопланетянами, Гор Ламий не мог похвастаться подобной широтой взглядов. Больше других он недолюбливал людей. Ученики, в общем-то, привыкли к его завуалированным выпадам против землян, однако стычки всё равно случались. Особенно часто доставалось Гермесу, не терпевшему, когда его унижают.
В прошлом году, после очередного конфликта и несправедливого наказания, Гермес не поленился изучить материалы на Гора Ламия, имевшиеся в Сети. Он отыскал даже больше, чем рассчитывал. Яналия помнила, как Гермес позвал её к себе и с порога заявил:
– Гор Ламий действительно ненавидит людей.
– С чего ты взял? Он противный, но почему сразу – ненавидит?
– Я читал его блог, – Гермес выглядел возбуждённым, как учёный, сделавший революционное открытие, – Ты знаешь, что Ламий написал книгу под названием «Мы и они: взгляд в небо».
– Не знала, – пожала плечами Яналия. – А о чём там написано?
– О превосходстве оргульской расы! Эта книга в списке запрещённой литературы. Из-за неё Ламия выслали с Тенебрис!
Яналия вначале не поверила Гермесу: кому бы в здравом уме пришло в голову писать книгу о превосходстве своей расы над остальными? Каждому народу было чем гордиться: слины славились поэтами, греи – учёными, циклоиды – докторами. Кои наловчились создавать киборгов, харум-шему – микрочипы, а флегмы выращивали лучший в Галактике кофе. Всё это втолковывал им учитель Га на уроках этики. Он говорил: если мы не будем жить по принципам равенства и братства, мир погрузится в хаос. Заявлять, что твоя раса лучше остальных, было даже как-то неприлично. Яналия не представляла, как об этом можно написать целую книгу!
– А вот послушай! – Гермес взял со стола планшет. – «Всё это сговор! Альянс Независимых Народов Тенебрис – предатели на службе у инопланетян. АННТ действует отнюдь не в интересах своего народа! Эта организация преданно служит существам с других планет, называющим себя Верховными. А что нужно Верховным? Контролировать оргулов! Разговоры о равенстве – лицемерие и ложь. Оргулы, пытавшиеся получить космическую визу, знают цену этим разговорам».
– Надо же! – сказала Яналия. Резкий тон книги неприятно удивил её.
– А вот ещё, – Гермес водил пальцем по сенсорному экрану, перелистывая страницы, – «Братья! Инопланетяне нас боятся! Верховные дрожат при мысли, что будет, если оргулы начнут путешествовать по Галактике! Они видят наше превосходство, и пойдут на всё, лишь бы не дать нам свободу!» Как тебе? – Гермес продолжал листать страницы, выискивая цитаты. – «Инопланетяне говорят: гордитесь! Мы признали оргулов разумной расой! Мы отвечаем: это очередное оскорбление! Мы не должны пресмыкаться перед пришельцами, доказывая очевидное!» Или вот: «Инопланетные захватчики неохотно делятся своими технологиями. Нам, существам в высшей мере духовным, не нужны их компьютеры. Но разве справедливо, что мы не имеем к ним доступа?» Слышала? Учитель считает нас захватчиками.
– Это многое объясняет, – произнесла Яналия.
– У него мания преследования, – Гермес отложил планшет. – Он думает, что все вокруг ненавидят оргулов, что Федерация не даёт им летать в космос и нарочно тормозит технический прогресс.
– Я не люблю оргулов, – сказала Яналия, вспомнив сестёр Ночет. – Их никто не любит! Может, Гор Ламий написал правду в своей книжке, и за это её запретили?
Гермес полагал, что это ничего не меняет.
– Даже если оргулов притесняют, они сами в этом виноваты! – безапелляционно заявил он. – Нечего быть такими уродами!
Яналия с ним согласилась. Она считала, что ограничить распространение телепатов по Галактике – отличная идея. И пусть оргулы сидят обиженные на весь свет с тем, что сами изобрели – с машинами на паровой тяге и дирижаблями.
Урок закончился. Яналия побросала в рюкзак письменные принадлежности и покинула аудиторию. Едва переступив порог, Гермес принялся на все лады хаять историка.
– Нечего злиться, – сказала Яналия. – Сам же напросился.
– А что мне, молчать надо было? – спросил Гермес.
– Можно было и помолчать. Для разнообразия.
Мимо промелькнули Дэн и Алекс – не иначе, торопились в тренажёрный зал. Следом пронеслась Абир Ар-Рази; иссиня-чёрная коса била её по спине. Яналия мысленно усмехнулась – небось, хочет проехать в одном лифте с Дэном. Не будь Дэн таким тормозом, он бы давно закрутил с Абир. Высокая и стройная, она была самой красивой девочкой в классе.
Гермес проводил Ар-Рази долгим заинтересованным взглядом.
– Может, догонишь? – холодно предложила Яналия.
– Чё? – похоже, Гермес не расслышал.
– Ничё! – раздражённо бросила Яналия. Бывало, что, отвлекаясь на девчонок, Гермес терял нить разговора. По мнению Яналии, в такие моменты он выглядел как последний дебил.
Почти у самых лифтов Яналию и Гермеса догнал Гулфи:
– Подождите меня!
– Извини, что так вышло, – сказала Яналия, когда он подошёл поближе. – Это я виновата, хотела помочь.
– Ты не виновата! – фыркнул Гермес – Это всё Ламий. Разве это нормально – читать чужие мысли? Мало ли о чём я думаю!
– По идее, на уроках истории ты должен думать об истории, – заметила Яналия.
– А папа говорит, – сказал Гулфи, – что с нами только так и можно. Строго, чтобы не распускались!
– Ну ты даёшь, – покачал головой Гермес.